Бесноватый Цесаревич-2 (СИ) - Яманов Александр - Страница 29

-Пётр, подойди и мальчика приведи, - позвал своего секретаря.

Дугин привёл Ивана, которого удалось рассмотреть более внимательно. Худой, мелковат для своих двенадцати лет, на босых ногах и руках цыпки. Зато правильные черты лица и ясный взгляд. Главное это какая-то доброта, исходящая от этого маленького и несчастного человечка. Ни страдания, ни унижения не озлобили и не изуродовали Ваню. Сколько ещё таких детей каждый день избивают, морят голодом и убивают ради потехи, озверевшие от безнаказанности уроды?

-Поедешь с нами? Пока поживёшь у кого-нибудь из солдатских семей, а далее пристроим тебя к делу. Чую я, что не будет тебе здесь больше жизни.

-Поеду. Дядя, скажи, а ты, правда, царевич?

-Правда. А что не похож? - Я надел треуголку и приосанился.

-Так я раньше царевичей не видал. Не с кем сравнивать.

Дугин с трудом давил смех, я тоже улыбнулся. Следующий вопрос заставил сползти улыбку с моего лица.

-А ты как царевич, разве не можешь наказать убийц? Они же не только Настеньку убили, - мальчик внимательно смотрел мне в глаза.

-Пока не могу. Но сделаю всё, чтобы они не ушли от возмездия. Обещаю. Пётр, - переключаюсь на Дугина, - узнай, как лучше быть с мальчиком. Или выкупи его у управляющего или там денег дай, чтобы они не обратили внимания на пропажу.

-Могут пойти наперекор, Ваше Высочество. Или донесут помещице и тогда огласки не избежать.

-Возьми с собой Ильина, если будут упорствовать - пусть он отрежет старосте уши. Скажешь управляющему, что следующий будет он. И за помещицу не переживай, с нами она поедет, может не в клетке, но точно не в карете с подушками.

-Дядя царевич, не надо деда Василия калечить, Христом Богом молю, - мальчик бухнулся на колени, - Староста у нас хороший. Он отпустит меня и никому не скажет. А если не отпустит, то пусть лучше меня запорют слуги хозяйкины.

Я поднял мальчика с колен. Посмотрел на его решительный вид и подумал, чего же я несу. А главное, не ошибся я в Ване - хороший он и стержень есть, несмотря на малые годы.

-Не переживай. Никто твоего старосту не тронет. Иди с Петром, я пошутил.

Поймал себя на мысли, что я ни грамма не шутил. Можно меня поздравить - сегодня я умер во второй раз. Или в третий, если считать ещё и Константина. Умер и вновь родился. Не уверен, что новый человек будет нравиться окружающим и даже самому себе. А мне просто плевать. С сегодняшнего дня нет морали и терзаний, нет плохого и хорошего, нет благородства и великодушия. Есть только цель и рационализм. Если люди согласны идти за мной в достижении цели, то я готов за них сражаться и умереть. Если нет, то главное пусть отойдут в сторонку и не мешают. Щадить не буду ни друзей, ни родственников, которые попытаются мне помешать. Я не любитель поэзии, но вспомнились строчки одного специфического товарища[5], которые точно отражали происходящее сейчас со мной.

Были радостные звери мы

Стали скользкие рептилии

Я люблю тебя Империя

Царство грязи и насилия.

[1] Поршни (др.-рус. поръшьнь, порьшьнь, моршни из-за складок, морщин, постолы) - простейшая старинная кожаная обувь у славян. Поршнеобразная обувь также была широко распространена среди других народов Европы и Азии.

[2] Алексей Иванович Демидов (1754—1826) — русский военачальник, генерал-лейтенант.

[3] Гольштейн-Готторпы - немецкая герцогская династия, младшая ветвь Ольденбургской династии, правившая в части Шлезвиг-Гольштейна в 1544—1773 годах, после его раздела на 3 части, когда восточная часть с замком Готторп досталась сыну датского короля Фредерика I - Адольфу. Последующие представители заняли престолы под титулами Великих герцогов Ольденбургских и Королей Швеции.

[4] Дарья Николаевна Салтыкова по прозвищу Салтычиха и «Людоедка»(1730 - 1801) -русская богатая помещица, позже вошедшая в историю как изощрённая садистка и серийная убийца нескольких десятков подвластных ей крепостных крестьян. Решением Сената и императрицы Екатерины Второй в 1768 году была лишена достоинства столбовой дворянки и приговорена к смертной казни, но позже мера наказания была изменена на пожизненное заключение в монастырской тюрьме, где осуждённая и умерла.

[5] Вадим Юрьевич Степанцов (род. 9 сентября 1960, Узловая, Тульская область) - российский поэт, автор песен, певец, музыкант и актёр. Создатель Ордена куртуазных маньеристов и музыкальной группы «Бахыт-Компот».

Глава 6

15 июня- 30 июня 1797 года, Российская Империя, Великий Новгород

Часть-1.

Забавно, но в старейшем русском городе нет зданий, способных вместить большое количество людей. Вернее, здания может и есть, но вот просторного помещения найти не удалось. Разве, что в Путевом дворце, но он сейчас забит под завязку гостями. В итоге прямо перед приездом Императора остановились на Владычной палате[1], которую начали быстро приводить в порядок. Митусов в порыве верноподданнических чувств решил затеять капитальный ремонт весьма потрёпанного здания. Я его остановил и предложил оптимальный вариант. В итоге здание быстро подлатали и побелили, внутри тоже не стали мудрить, покрасили кирпичные своды в несколько оттенков красного, а стены завесили тканью. Получилось интересно, здесь я такого ещё не видел. Также приготовили отдельный помост для императорской семьи, и трёхъярусные трибуны для зрителей. В зал набилось под двести человек, но желающих было гораздо больше. Я в шутку предложил Митусову продавать билеты на это зрелище, но он моего юмора не оценил и даже немного обиделся. А ведь такому ажиотажу позавидует любая театральная постановка этого времени. Тот же Новиков буквально прилетел из Питера и усиленно работал карандашом, записывая подробности, а его помощник делал зарисовки. Как журналист Николай Иванович хорош, человек только гниловатый.

Суд шёл с утра и до полудня. После этого Император и сопровождающие лица развлекались, как могли - от богомолья до охоты. Изначально Павел хотел пробыть в Новгороде два дня и уже должен был отбыть в столицу из затянувшегося путешествия, но такой необычный и страшный случай не мог остаться без его внимания. Весточку о происходящих событиях я отправил, как только арестовали Анну и Владимира Арцыбашевых. Дней за пять до приезда Императора прискакал гонец с посланием, в котором монарх изъявил желание лично присутствовать на разбирательстве. В принципе я наблюдаю обычный уголовный губернский суд, только с множеством зрителей, среди которых был даже сам Император.

Честно говоря, мне не удалось понять, что хотел изменить Павел своим указом об отмене верхних и нижних палат земского суда. Но мне кажется, что новый закон ещё сильнее запутал многоуровневую систему российского правосудия. В общем, хотели как лучше, а получилось как всегда. Надо будет поговорить с Императором и уточнить, чего он вообще добивался своим указом.

Сначала слушалось дело Арцыбашева, далее должны были судить купца Емельянова и остальных подельников. Суд над матерью с сыном вообще не хотели проводить в Новгороде, и ограничится уездным, где решение было известно заранее. Но здесь закусил удила Павел, не без моей подсказки. Не думаю, что его заботила судьба убитых, просто его возмутил сам факт попытки местных дворян своевольничать.

В первый день зачитали, список пропавших купцов, упомянули убийство помещика и нападение на питейную контору. Кузнецов всё-таки золото, а не человек. Именно он составил такое грамотное обвинение, что прокурор даже не стал ничего добавлять. Зал выдохнул и начал усиленно шептаться, когда обвиняемый, гремя, кандалами встал, поклонился Павлу и признал свою вину по всем пунктам. Более того, Арцыбашев не стал валить на своих подельников, объявив, что именно он является организатором шайки, а остальные только выполняли его приказы. Здесь зал опять пришёл в движение, раздались крики и плачь, кто-то начал звать врача. Чуть позже выяснилось, что стало плохо помещице Зиновьевой, единственного сына которой убил наш новгородский отморозок.