Крыло (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 26

Но, возвращаясь к расследованию, Корень выдавать своего человека не хотел, объективно упирая на то, парень защищался. Да, убивал, но что делать в ситуации, когда один против десяти? Орис настоял, высказывая желание только поговорить с мальчиком, потому что претензий к нему не было. Перебил бандитов — туда им и дорога. Его выкрутасы в городе — мелкое хулиганство. Порча городской собственности в виде сожженной башни — можно списать на погибших бандитов. Выплатит причиненный ущерб сам Гоша Корень, или выбьет его из Крюка — неважно.

— Надо что-то делать с законами по малолетним, — вздохнула Юнона.

Орис вновь был с ней согласен. Для взрослых преступников закон был прост. Мелкое нарушение — штраф или на полгода в шахты. Серьезное нарушение закона — большой штраф или работа в шахтах от года. Очень серьезное нарушение — пожизненное на шахтах. Подростки же отделывались задержанием, исправительными работами и штрафами. Поэтому сейчас в городе основную преступную деятельность вели именно они.

У Корня Орис был поздно вечером, и близкое знакомство с Като, как главным виновником переполоха, отложилось на следующий день. А следующий день стал катастрофой.

Во-первых, Като с друзьями сбежал из схрона Корня. Человек Гоши просто закрыл схрон и ушел. Местные не полезут, с ними есть договоренность. Люди Крюка до внешней стены не дойдут. А одаренного не остановят никакие охранники. И Гоша не предположил, что в голову парня придет мысль бежать. Ведь Като ищут, помимо Крюка, как минимум гарнизонные, да еще и юстициарий. Но парень решил сбежать. Но это ерунда, сбежали и сбежали. Во-вторых, они нашли Теренса, избив до полусмерти — не удивительно, ведь косвенно он подставил «семью» Като под похищение. С последним Орис не собирался возиться, с кем бы не работал Дэвид, это какой-то род, имеющий влияние и ресурсы. А пока род действует скрытно и в рамках правил — может делать все, что хочет.

Но было еще и в-третьих. Като с друзьями пришли в дом любовницы Дэвида и убили его, ее и ее брата. Последнего, вероятно, случайно. Уже проблема, все же убийство солдата гарнизона, но Дэвид ходил по самой грани, и рано или поздно за ним бы попытались прийти. Но огнестрел!

— Что сказал Грегор? — спросила сира.

Реакцию эксперта, приглашенного для осмотра самострелом, юстициарий помнил отлично.

— Самострелы, двуствольные, стреляют дуплетом. На случай если один из стволов не сработает — сработает второй. Что парням и помогло — три самопала дали осечки, — Орис поморщился. — Крайне простые кустарные поделки. Одноразовые, после использования только выкинуть. Вместо патрона, дробь. Эффективная дальность — ткнуть стволом в брюхо жертвы. Вся загвоздка в том, что мальчик собрал их на коленке за пару часов.

Юнона нахмурилась:

— Это что получается? Надо ждать, что вся шпана с такими ручными картечницами по улицам ходить начнет?

Орис отрицательно покачал головой:

— Нет. Это парень, Като, работал на оружейной фабрике. Успел разобраться в устройстве...

Юнона выразила на лице максимальный скепсис по поводу этого заявления.

— Да, разобрался, — настоял Орис. — Когда я понял, что произошло, начал плотнее работать по парню. Взял на него характеристику на заводе. Читает, свободно пишет, считает в уме все четыре действия до двухзначных чисел точно, возможно, больше. Освоил базовую геометрию. Умеет работать руками. Уникум. Намеренно повторить то, что он сделал, случайные люди не смогут. Но вот если он расскажет кому-нибудь, как и что он делал, у нас начнутся проблемы.

Сира хмуро посмотрела на своего подчиненного.

— И мы не знаем, где он?

Орис развел руками. Като вышел из квартиры, вышел из дома, шел по улице.

И исчез.

Он был живой бомбой. Потому что самострелом его потенциал далеко не ограничивался. Более стабильное оружие, гранаты, те же бомбы. Все это он мог сделать для банд, судя по всему, даже из мусора.

— Грегор сильно упирал на простоту конструкции, — продолжил Орис. — По сути, там тот же механизм, что и в наших винтовках и пистолетах, но без возможности перезарядки. Но конструкторское решение удачное. Очень простое, но надежное.

— Ты сказал про три осечки, — напомнила Юнона.

— Но стволы все равно выстрелили, пусть из одного ствола. И это в кустарной поделке, сделанной на коленке за час или два. А если бы у него было время? — возразил Орис.

Женщина вздохнула. Понятно, что ей под конец работы в подразделении совсем не нужны были такие пятна.

— Мессиру Бронсу все это очень сильно не понравится. Продолжай искать. Мне нужен этот парень, живой или мертвый. Он ранен, был ранен, как минимум.

Юстициарий поднялся и поклонился.

— Слушаюсь, сира.

— Я не считаю, что ты плохо выполняешь свою работу, Орис, — продолжила Юнона. — Но от этого дела, вполне возможно, зависит наше будущее. Помни об этом.

Это Орис понимал и сам.

Арка 2

«Малым я полем владею, доходом и скромным и честным,

Но доставляют они мне беспредельный покой.

Дух мой, не ведая страха, с одним лишь спокойствием дружен

И не страшится злодейств, что за бездельем идут.

Пусть привлекают других и война, и курульные кресла, —

Всё, что лелеет в себе тщетную радость свою.

Почестей я не ищу; быть бы частью народа простого

И до последнего дня днями своими владеть.»

«О благе простой жизни» Луций Анней Сенека

Глава 11

— Ты очнулся! — прозвучал надо мной радостный и приятный голос.

Мысли словно в тумане. Несмотря на слова неизвестной, сам я соображал с трудом, медленно приходя в сознание. Вязкое небытие никак не хотело меня отпускать, путы слабости сковывали тело. Сейчас я на себе прочувствовал смысл выражения: «веки налились свинцом».

Я приоткрыл рот и застонал вместо слов. Разомкнул один глаз, рассмотрев ту, что сидела рядом. Лицо юной девы, обрамленное светлыми, почти белыми локонами, выражало беспокойство.

— Нет. Я ещё сплю. — хрипло ответил я. — Не бывает в реальности таких красивых девушек.

Она изумилась моей наглости, но тут же весело улыбнулась:

— Смело. Но я не плод твоего сна, маленький проказник. Меня зовут Джейн.

Я задумался, вспоминая своё имя. Вспомнил. Имя потянуло за собой другие воспоминания, как оторванный от свежей раны бинт тянет за собой гной и свернувшуюся кровь. Стало погано.

— Эй! — видимо, эмоции ярко отразились на моём лице, это обеспокоило Джейн. — Что с тобой?