Завоеванная драконом (СИ) - Пенкина Анастасия - Страница 40

– Ты сошла с ума, Армана, тебе не провести древних богов и повелителя драконов, – говорит мужчина полушепотом.

Я резко останавливаюсь и мне в спину чуть ли не врезаются охранники. Оборачиваюсь грозно глядя на них и прикладываю палец к губам, призывая к тишине. За поворотом разворачивается интересный разговор. И я снова собираюсь его подслушать. Хотя происходящее вызывает дежавю, на этот раз, собеседник у Арманы другой.

А вот предмет разговора все тот же.

– А я никого и не собираюсь обманывать, – заявляет принцесса. – Место повелительницы мое, я ношу наследника Вейрона.

–  Если ты ошибаешься, погибнешь сама и погубишь ребенка.

Ворлиан говорит спокойно, но настойчиво. Он сам по себе не так вспыльчив, как Айрон. Но в отличии от него, похоже, беспокоится о девушке и ее ребенке.

– Я не ошибаюсь, – заявляет Армана.

– Ты так уверена, что спала только с повелителем? – с явным сомнением спрашивает Ворлиан.

Пауза затягивается. Я вся внимание, но тут один из стражников позади то ли хмыкает, то ли сцеживает в кулак смешок. Оборачиваюсь и укоризненно смотрю на троицу. Но тщетно, этот тихий звук спугивает затаившуюся парочку.

– Не твое дело, Лиан, отстань от меня…– бросает девушка.

К счастью, уходит она не в нашу сторону.  Я бы и не успела никуда скрыться. Еще и такой большой компанией.

А вот ее собеседник выходит прямо на нас.

Ворлиан резко останавливается. Тонкие, но чувственные губы искажает недобрая ухмылка. Но взгляд дракона тут же улавливает за моей спиной охрану.

– Моя госпожа, – отвешивает он поклон. Но в его голосе я снова слышу насмешку. Похоже Ворлиан не воспринимает меня всерьез. Демонстрация такого отношения при охране вызвала неприятные чувства. И мое беспокойство о нем после случившегося в темнице испаряется. Он явно в порядке и допросами его мучали недолго, жив здоров и язвителен. Так что заводить разговор на эту тему не имеет смысла. Как и о том, что мне удалось подслушать. Не при свидетелях.

А об этом точно стоит поговорить. Не знаю какие отношения у Ворлиана с Арманой. Но он, похоже, что-то знает о ее личной жизни, чего не знают все остальные. Может, он намекал на себя, говоря о других партнерах принцессы или о ком-то еще.

– Ворлиан, рада, что с тобой все в порядке.

Несмотря на наш весьма светский разговор, чувствую, как стража позади напрягается. Похоже, на счет черного дракона даны четкие указания. А значит, уединиться точно не выйдет.

Пока я думаю с какого бока зайти, чтобы выяснить что известно Ворлиану, хотя бы как улучить возможность это сделать, пауза затягивается.

– Я могу быть чем-то полезен? – нетерпеливо интересуется дракон, торопясь уйти.

– Да… Я хотела навестить твою мать, она у себя? – спрашиваю, чтобы просто потянуть время. Хотя с Глорией тоже стоит поговорить, но сейчас не до того.

– Буквально пару минут назад была в саду, ругалась с какой-то старухой, кажется, та выкорчевала ее посадки.

– Старухой? – переспрашиваю, почувствовав неладное.

– Не уверен, вроде бы служанка из местных, видел ее когда прибыли в замок, – добавляет Ворлиан, равнодушно пожимая плечами. – Не стал вмешиваться, когда мать в гневе, к ней лучше не лезть под горячую руку.

Да уж, злить ведьму не стоит. Говорят, мы очень злопамятны.

Не верится, что Беата с ней связалась.

Но чутье подсказывает, речь идет именно о моей служанке. Да других местных старух попросту нет в замке!

-27-

Еще на подходе к саду я чувствую непривычные магические колебания. Это не похоже на драконью магию. Разбушевавшаяся ведьмовская сила, вот, что я чувствую.

Представив, что Глория, могла причинить Беате вред, я не нашутку закипатю от злости.

Моя служанка, моя нанюшка, которую я знаю сколько себя помню. Женщина, заменившая мне мать.  Даже думать не хочу, что с ней может случиться что-то плохое.

В сад я вбегаю. Пока неслась, волосы растрепались, и поднявшийся в саду ветер теперь играл с рыжими локанами, разметав их в стороны и мешая обзору. Но все же две женские фигур мой взгляд сразу находит.

И  мне совсем не нравится то, что я вижу.

Глория держит Беату за грудки и что-то гневно говоря потрясает. Мне еще не доводилось видеть ведьму в таком разгневанном состоянии. Обычно она была собрана и сдержана.

А вот Беата удивляет своим равнодушием. Она смотрит на ведьму без страха и смерения. Я бы в подобной ситуаци ожидала увидить от старушки страх и панику, крики мольбы о помощи… Но не уверенный прямой взгляд “страшной” ведьме в лицо.

От этой картины, сильно выбивающейся из рамок нормальной, я даже растеряась на мгноение.

В себя прихожу, когда Глория вдруг замахивается для удара, рука ее объята золотым магическим свечением.

– Не смей!

Мой крик выходит очень громким. Глория замирает, и взгляды женщин устремляются ко мне.

Взгляд Глории, немного прищуренный, прожигает меня. От него становится не по себе. Но я не даю страху взять верх. В конце концов, я тоже ведьма и должна уметь постоять за себя.

Но не приходится. Глория быстро берет себя в руки и отпускает Беату. Та едва стоит на ногах и почти заваливается на землю.

– Помогите ей, – отдаю приказ охране.

Мужчины быстро реагируют и подхватывают старуху под руки. Уводят в сторону. Я же подхожу к Глории.

– Что происходит? – первой заговариваю с ней. Она уже не похожа на разъяренную тигрицу, и, как всегда, безмятежно улыбается.

– Моя госпожа, – склоняет она голову передо мной.

Но что-то мне уже не верится в такую быструю смену настроения. А то, как легко ведьма нацепила маску благодушия, пугает.

– Я лишь ругала нерадивую прислугу, – говорит она спокойно, косясь мне за спину. – За то, что сует свой нос и руки куда не просят.

– Я лишь вырвала ядовитые сорняки! – встревает Беата.

Оборачиваюсь на старуху, у которой непривычно боевой вид.

– Полезные при лечении некоторых недугов, – поясняет Глория.

– А если дать им перезреть, из настойки получится яд, способный свалить с ног дракона!

Чувствую, как моя охрана напрягается от таких заявлений. Бросив на них короткий взгляд замечаю, как они готовы выхватить свои мечи.

– Это правда? – спрашиваю у Глории, не отрывая взгляда от ее лица. – Растение опасно?

Женщина медлит с ответом. И мне это не нравится.

– В умелых руках что угодно можно превратить в оружие. Лучше задайтесь вопросом, откуда это известно старухе? Что она скрывает?

Взгляд Глории в сторону моей служанки становится совсем нехорошим. Будто она собирается любой ценой вытащить из не то, что та скрывает.

Да, хороший вопрос, но я предпочитала выяснить все сама. И не такими грубыми методами как Глория. Да и к ней у меня имелись вопросы. Только сформулировать я их пока не могла. Да и не успела бы задать.

Ведьма стремительно покидает сад, скрываясь за спинами охранников.

В голове проносится мысль остановить ее, допросить. Выяснить наконец все о том, как ведьма с сыном стали предателями. За что… Но я не стала. Не посмела. Хотя статус повелительницы мне это вполне позволяет. К тому же слишком долго я искала Беату, чтобы поговорить.

Ведьма исчезла, и я подошла к старушке.

Она поджала губы, видимо, предчувствуя допрос с пристрастием.

– Поговорим в моей старой комнате, – коротко бросаю, кивая на выход.

Разговаривать при охране я не хочу. Эта компания точно не располагает к откровенной беседе.

А в том, что открыться должно многое, я не сомневаюсь.

Дорога до моих старых покоев кажется бесконечной. Я иду быстро, и Беата демонстрирует небывалую скорость, не отставая от меня.

– Ты что-то скрываешь от меня, Беата! – говорю, как только дверь закрывается, и мы остаемся вдвоем.

– Мы все что-то скрываем, – удивительно спокойно, не в свойственной манере, замечает она. – Не всегда скрывать что-то, значит делать плохо? Тебе ли не знать, – бросает она на меня взгляд, такой, словно видит насквозь. И я понимаю, что она уже знает, о моих ведьмовских способностях. Но я ожидала совсем другой реакции.