Палые листья лета (СИ) - Лесникова Рина - Страница 49

— И ты знаешь, как это нужно сделать?

— Да, у меня есть стандартный набор артефактов для этого, — уверенно сообщил мужчина.

Излишне уверенно. Наверняка, все не так просто. Артефакты сами по себе такую сложную работу не сделают. Как же ей не хватает знаний! Вот если бы начала обучение раньше, то смогла бы оказать существенную помощь. Пока же остается идти рядом и, держась за руку, делиться силами. Не самый неприятный способ участия в столь опасном мероприятии. А еще нужно попытаться получить те знания, которые может дать Кордес. К тому же, за разговорами отступают неуверенность и страх. И — но это большой секрет — у этого мужчины такой приятный голос. Слушала бы его и слушала.

— Кордес, а мы сейчас где? То, что здесь нет времени и расстояния в нашем понимании, мы с Молотом догадались, но где такое может быть?

— Мы в том самом межмировом пространстве. Чтобы попасть сюда, я использовал очень редкий и сложный артефакт, рассчитанный только на одного. И, кстати, не понимаю, как сюда проникли вы с Молотом, — красноречивый взгляд показал, что этот вопрос по-прежнему занимает руководителя их экспедиции.

— Мы просто шли к тебе, — пожала плечами Санайя. — Мы с Молотом прошли, а Валдор — нет. Наверное, ругался, — предположила она.

— Интересно получается, вы прошли. А ведь раньше и ведуньи, и гоблины пробовали заходить сюда, без артефакта-пропуска не получалось ни у кого.

— Я же говорю, мы шли к тебе! Что здесь не понять. Вернее, я к тебе, а Молот со мной. Он, он силы мне свои передавал! — пожаловалась на маленького гоблина Санайя. — А я даже не удивлялась, почему так долго не устаю. А потом Молот упал… Я его оставила, — и вдруг, словно осенило, она даже остановилась, дернув спутника за руку. — Корд, Кордес! Но если в портал лезут твари, значит, они могут встретиться нам? И Молоту? А он совсем ослаб!

— Нет, не думаю, — Кордес осторожно убрал с лица девушки выбившуюся прядку. — Именно здесь встретить кого-то маловероятно. Очень маловероятно. Насколько я знаю, наш случай единственный. Потеряться, заблудиться да, можно. Но повстречать…

— Понятно, — на всякий случай Санайя крепче сжала ладонь, утонувшую в руке спутника. Да, однажды она его уже нашла, но мало ли что. — А почему мы так долго идем? Или недолго? С этим безвременьем я запуталась.

— Наше внутреннее время, тикающее здесь, совсем не соответствует времени там. Мы можем вернуться в тот же самый момент, в который ушли, а можем… позже.

Небольшая заминка перед последним словом Санайе совсем не понравилась.

— Что ты не договариваешь, Корд? Позже, это когда?

— Я, как работающий с межмировыми порталами, тщательно изучал их историю. Чаще всего исследователи возвращались почти в тот же миг, что и вышли. Иногда, гораздо реже, они возвращались позже. Иногда… некоторых все еще ждут. Где они? Погибли? Остались в других мирах? Или все еще идут домой? На этот вопрос до сих пор нет ответа. Теперь-то ты понимаешь, куда ввязалась? — обреченно спросил он.

— Понимаю, но все равно, даже если бы знала заранее, поступила так же. Я смогу! Я сделаю!

— Это твой девиз? — Кордес перестал хмуриться и улыбнулся.

— Это факты, с которыми придется считаться. Не думали же вы, фиер эд'Пинкрон, что я могла бы оставить вас здесь одного и совсем без сил? И вы меня не оставите! — свободная рука решительно рубанула воздух.

— А это уже шантаж, — мужчина покачал головой.

— Понимайте, как хотите.

Санайю охватила безрассудная удаль. Им предстоит остаться здесь? Или в ином мире? И что? Главное, вместе. И тратить время на ненужные реверансы и споры она не намерена. Вдруг, этого времени осталось совсем мало?

— Значит, как хочу, — Кордес вновь остановился и загородил ей дорогу. — А готовы вы, иерина Санайя принять то, что я хочу?

Можно ли утонуть во взгляде? Взгляде, который глубже любого портала и всего межмирового пространства. Только не разжимать объятий, чтобы не потеряться. Не потерять себя. Или это уже не страшно? Ведь потерялась она давно, и только сейчас себя находит.

— Санни!

Жаркий поцелуй прогнал все высокопарные и прочие мысли. Раствориться. Отдать всю себя. Стать одним целым. Эфиром? Этим самым пространством? Всемогущим божеством? Все возможно. Кажется то, чем Кордес так крепко прижимается к ее животу, однозначно указывает, что силы к нему вернулись полностью.

— Санни. Что я творю. Ты меня простишь?

Вот же глупые эти мужчины! Так захотелось крикнуть: «Нет, никогда!» Как он мог остановиться? Как не понимает, что он давно, с той самой ночи, стал только ее, а она — его. И все попытки сопротивления обречены на провал. Жаль, что сейчас не время и не место заниматься воспитанием суженого. Ну да ничего, вот закроют портал, вернутся домой и тогда… Только бы решимость, поселившаяся в душе и в мыслях в стрессовой ситуации, не покинула.

— Я подумаю. Посмотрю, как будешь себя вести.

— А как я должен себя вести?

— Сделай так, чтобы наши силы не иссякли. Чтобы на этих браслетах распустились цветы! — Кордесу было продемонстрировано запястье с нанесенным на нем рисунком: ритуальными веточками с покрывшей их уверенной зеленой листвой.

Ну вот, она сказала это.

— Обещаю! — горячие губы нежно коснулись рисунка.

Невинная ласка? Скажите кому другому. Кажется, пора напомнить себе, зачем они здесь оказались.

— Кордес, пойдем дальше?

Как жалко прозвучали эти слова. Но ведь все верно сказала. Они должны спешить. Вот покончат с порталом, и тогда… Горящие щеки спрятать не удастся. Взгляд? Не будет Санни его прятать, пусть суженый знает, что ведунья настроена решительно.

— Пойдем!

По тяжелому вздоху можно было понять, что ее решительность была замечена и оценена положительно.

***

Сколько они так прошли? Трудно сказать, ведь времени-то здесь нет. Да, о многом поговорили, да, еще о большем хотелось бы поговорить. Можно ли измерять прошедшее время разговорами? Наверное. Но ведь время, проведенное с тем, кто тебе дорог, воспринимается иначе.

— Корд, давай отдохнем, — первая предложила Санайя.

— Устала, моя хорошая?

Моя хорошая. Он назвал ее «моя хорошая». Кажется, Санни на некоторое время выпала из реальности. Или это опять шутки пространства? Наверное. Только вот счастливую улыбку на них никак не списать. Ну и ладно, Кордес уже тревожится, ожидая ее ответа.

— Мы уже давно идем. Да, я понимаю, здесь все по-другому, и мы восполняем силы друг друга, но… нужно отдохнуть и поспать.

— Ты права! — согласно кивнул эд'Пинкрон. — Держись за меня на всякий случай, а я обустрою лагерь.

Держаться? Как держаться? Руки ему нужны. За полу куртки? Кордес сам решил этот вопрос, положив руки девушки себе на талию. Могли ли они потеряться? Да кто же знает. Если бы нужно было делать что-то неприятное, тогда бы и стоило об этом задумываться и подыскивать контраргументы. А так Санайю все устраивает. Кордеса, похоже, тоже. Иначе, зачем бы он снял куртку. Стало жарко? Или для того, чтобы спутнице было мягче сидеть? А может, для того, чтобы ее ладони лучше ощущали крепость его тела? Ой, что-то мысли пошли не туда, нужно немного поднять руки, чтобы случайно не задеть, чего не положено.

— Готово! — Корд гостеприимно указал на ту самую куртку, превращенную в данный момент в сиденье.

Думаете, неудобно принимать пищу, когда у вас свободна только одна рука? Ничего подобного. Очень даже удобно, ведь вторая так и осталась на мужской талии, а его рука столь же вольготно расположилась на плечах Санайи. И чего Молот жаловался, что сухой паек невкусен? Он просто неправильно его ел. Что может быть вкуснее каши с мясом, если ее есть из одной банки с мужчиной, в присутствии которого даже межмировое пространство не кажется чем-то беспредельным и жутким? А сухое печенье с повидлом прямо из его рук?

— Корд, что ты делаешь? — засмущалась Санайя, когда он коснулся краешка ее губ губами, да еще и лизнул. Тут впору от полыхнувшего жара не только куртку снять, но и рубашку. Кыш, неприличные мысли, кыш!