Темнейший убийца (ЛП) - Шоуолтер Джена - Страница 17

В прошлом Фокс предпочитала более покорных мужчин. Как бы сильно она не любила деньги, но контроль любила сильней… деньги просто служили инструментом для контроля собственной жизни. Но это… Бьорн…

Он разрушил ее контроль и применил свой собственный. Определил характер и скорость поцелуя. Угол наклона ее тела. Расположение ее рук. Что ей осталось? Расслабиться и наслаждаться. По-настоящему наслаждаться. «Никогда не думала, что предпочту отказаться от контроля».

Бьорн замер. Она протестующе застонала, и он поднял голову, чтобы впиться в нее взглядом. Его тяжелое дыхание совпадало с ее. Он изучал ее лицо, пока она изучала его. Пот блестел у него на лбу и стекал по вискам. Морщинки напряжения окаймляли глаза и рот. Губы были красными, опухшими и влажными.

Он был воплощением секса.

— Почему ты остановился? — прохрипела Фокс.

— Мы не должны… мы…

С очередным стоном он вновь наклонился.

Их губы снова встретились. В этот раз они пожирали, уничтожали друг друга. Это… он… Она бесконтрольно задрожала.

«Больше».

Словно услышав ее мысленный крик, он просунул свою руку под нее, обхватил попку и заставил двигаться быстрее. В то же время сам качал бедрами вперед и назад, вперед и назад, его член терся об ее клитор снова и снова.

О… о! Удовольствие уничтожило все мысли в ее голове, кроме одной.

«Так хорошо, так хорошо, так хорошо».

Затем он чуть передвинул ее и заставил обхватить ногами его талию, освободив руки. Продолжая тереться об ее сердцевину, он ласкал Фокс… везде. Внутри нее нарастало наслаждение, каждая точка контакта посылала импульсы в сердцевину, вызывая дрожь.

«Так потрясающе, так потрясающе, так потрясающе».

Нет. Потрясающе недостаточно сильное слово. Изумительно? Да, подойдет.

Влажная и страдающая, она провела зубами по его нижней губе и ущипнула за соски, по очереди. Он крепче сжал ее попку, оставляя синяки. Завтра она будет ощущать, и вспоминать этот блаженный миг при каждом шаге.

«Должна заполучить этого мужчину».

— Бьорн, — прошептала она ему в губы. — Я хочу большего… хочу всего. Ты…

«Женат». Это слово врезалось в ее сознание, остудив тело.

Верно. У Бьорна есть жена.

Ужас пронзил грудь Фокс.

«Он женат, и я его целовала».

Жена, которую он навестил, перед тем как вернуться раненым в подземелье. Сейчас она задалась вопросом. Неужели он пострадал, защищая жену, которую любил настолько сильно, что женился? Навещал ли он ее, пока Фокс приходила в себя после порки? Возможно, был слишком удовлетворен, чтобы проверить пленницу, которую ее друзья чуть не убили. В любом случае…

Она сжала кулаки. Как она могла забыть о его браке, даже на мгновение?

— Мы останавливаемся. Ты женат. — «А я дура». Как можно забыть о его жене, даже на миг?

— Только если ты не в процессе развода?

Фу. Неужели этот полный надежды тон исходил от Фокс?

«Контроль, скоро рухнет…»

Бьорн замер, когда слова Фокс эхом отдались в его голове.

«Я хочу большего… ты женат… мы останавливаемся».

«Большего. Женат. Останавливаемся».

Все ночь он держал Фокс в своих объятиях, не в силах заснуть. Он погряз в чувстве вине и стыда за то, что позволил с ней сделать. Сначала он заботился о ее выздоровлении. Но, по мере того как ее дыхание выравнивалось и цвет возвращался к безупречной коже, его мысли обретали все большую сексуальную направленность. Когда она полностью оправилась, для него началась настоящая пытка. Ощущать ее тело рядом…

Ее мягкость к его твердости. Жар к жару, ее шелковистые волосы рассыпались по его груди, а их ноги переплелись. Забраться к ней в постель было лучшим решением и худшей ошибкой, которую он совершал.

В конце концов, он задремал… только чтобы проснуться, когда она погладила его челюсть. Когда их взгляды встретились, желание вспыхнуло снова, только сильнее прежнего. В тот момент сопротивляться тяге было невозможно.

Целибат? Больше нет.

Теперь, когда сладость ее вкуса отпечаталась в его памяти и заполнила рот — с ее мягкими изгибами, прижатыми к его твердости — с ее женским теплом, смачивающим его член, он не знал, сможет ли когда-нибудь ей сопротивляться.

Каждый раз, вспоминая этот момент, он будет хотеть ее снова. И снова. Но, что самое худшее? Он подозревал, что ни одна женщина не сравнится с Фокс. Нелепая мысль! Любая другая подошла бы больше. Прикроватная тумбочка подошла бы лучше.

— Бьорн, — повторила она со стоном. — Какие-нибудь ответы или комментарии? Вопросы? Мысли?

Возбуждение смягчило черты ее лица и заставило кожу покраснеть. Эти карие глаза излучали потрясающую потребность, пробуждая в нем самые примитивные инстинкты. Губы, распухшие от его поцелуев, оставались приоткрытыми, пока она тяжело дышала.

Ее черты были не просто привлекательны. Они стали восхитительны. Гнев ушел, оставив лишь поразительную уязвимость и намек на… обожание? К нему?

Нет, нет. Такое невозможно.

— Я презираю Алану и наш бак, который она мне навязала. — Но все равно должен был сопротивляться Фокс. Да. В данный момент не мог вспомнить ни одной причины, чтобы бороться с обжигающей волной желания, бушующей в нем. Он никак не мог собраться с мыслями. «Нужно подумать». — Она — Королева Теней. Паразит. Как только я приду к ней без вызова, то убью ее.

Конечно, сначала ему придется найти способ разорвать их связь, иначе он умрет с ней вместе.

— Она принудила тебя к браку? Тогда ты не женат. Ты одинок, милый, и открыт к общению. — Фокс прикусила нижнюю губу и провела пальцем по его прессу. — Если ты официально хочешь оформить свой статус одиночки, я могу создать портал к твоей жене… — Она поджала губы. — Я могу отправить тебя к королеве. Без вызова. Поклянись освободить меня, и я сделаю это. Даже добавлю бонус и помогу ее убить.

Если бы не связь, он бы мог принять предложение Фокс. И все же искушение казалось непреодолимым.

— Она не просто Тень, она Королева. Может овладеть твоим телом и высосать душу, прежде чем ты поймешь, что происходит.

А твое освобождение грозит мне потерей места на небесах. Для чего? Чтобы я мог умереть, когда ты убьешь Алану? Чтобы на тебя снова началась охота? За тобой пошлют другого Посланника.

Он напрягся, уже злясь на этого неизвестного Посланника.

— Ну да. И что?

— То, что я не прощу себя, если они навредят… если ты навредишь им. — Мог ли он простить себя за то, что опустился так низко и поцеловал Фокс, убийцу? А просто поцеловал, а жаждал этого. Пора прекратить это безумие. Он высвободился из ее объятий и отстранился. — Если голодна, там есть еда. — Бьорн встал и указал на маленький столик, заставленный тарелками. — Пожалуйста, поешь.

— Зачем? Еда отравлена?

«Она считает, что я исцелил ее и поцеловал в тот же день, в который запланировал убить?»

«А это не так?»

Ответ его поразил, и сильно. Нет. Он не станет. Сегодня не тронет и волоска на ее голове. Возможно, даже завтра.

В его груди расцвело облегчение, Бьорн подошел к шкафу, его стояк подпрыгивал при каждом шаге, почти указывая на нее. Он раздраженно стиснул зубы и натянул мантию. И он не станет снова целовать Фокс.

— Мои друзья выпороли тебя, и мне жаль, что ты так страдала, Фокс. Этого не должно было случиться.

— О, Понятно. — Нахмурившись, она села и опустила голову. Темные волосы упали на лицо. — Значит, банкет — это примирительный подарок?

Под его глазом дернулся мускул. Он продолжил, не обратив внимания на вопрос.

— Поцелуй тоже не должен был случиться. Я выбрал хранить целибат.

— Что?! — Она смотрела на него мгновение, только мгновение, широко раскрыв глаза. — Ты только что сказал целибат?

— Да, примерно год.

— Я соблюдаю пять… сотен лет, восемь месяцев и шесть дней, но кто считает?