Девять бусин на красной нити (СИ) - Питкевич Александра "Samum" - Страница 66

– Будьте осторожны.

– Не переживай за нас. И Асгард, и Хельхейм обещали помочь. Даже ваны будут, так что все пройдет хорошо. Я люблю тебя. От макушки до левой пятки.

– От пальцев правой ноги, до левого уха! – восторженно подлетели близнецы, обнимая нас обоих.

– От земли до самых звезд, – тихо ответила я.

Бонус

Прошло столько лет, как я в последний раз видел свою сестричку. Когда нам сообщила, что Натсуми прибыла в Токио, в поместье деда поднялась небывалая суета. Даже личный помощниц Курамы носился между павильонами, смешно задрав подол кимоно и высоко поднимая ноги. Статус не позволял ему опрометью бегать между павильонов, так что выглядело это весьма комично. Даже Ориса, моя любимая жена, кажется, волновалась, хотя с сестричкой у них сложились весьма своеобразные отношения. Супруга полдня решала, что подарить Натсуме, а потом долго подбирала наряд, словно собралась на Обон, а не на встречу родственников. Впрочем, не уверен, что ежегодный праздник Ориса считала более важным событием, чем приезд Натсуми.

Повозка прибыла ближе к вечеру, остановившись у самых ворот. Первым появился какой-то суетливый, тонкий мужчина, от которого за версту веяло магией, такой сильной, что перья сами собой встали дыбом. Откинув призрачный полог, он с легким поклоном продал руку Натсуми. Вот тут я весьма сильно удивился. Это была не взбалмошная девчонка, не резкий и быстрый и грозный капитан Черных тенгу, а молодая, сдержанная и спокойная женщина, быстро окинувшая пространство вокруг внимательным взглядом.

– Госпожа Натсуми из Туманных чертогов. С сыновьями, – громко и размеренно объявил тонкий провожатый, слегка склоняя голову, а я смотрел и никак не мог связать два противоречивых образа.

У это Натсуми были длинные алые косы, переплетенные десятком звенящих цепочек, подведенные черным глаза и узоры на висках. Ее платье, кажется, с виду привычного кроя, но вышивка, однотонная и строгая, но между тем величественная и богатая, покрывала каждый дюйм серого наряда, переливаясь серебряными нитями. Руки, вся видимая часть, были унизаны браслетами, а на поясе, помимо привычного танто, висели разнообразные подвески и связки бус. Она вроде бы была и тенгу, раскинув крылья, разминая их после долгой дороги, но в то же время так разительно отличалась от нас, что сразу можно было сказать – Алая ворона прибыла издалека.

– Сестричка? Я, кажется, не узнал бы тебя, если бы встретил на улице, – раскрывая объятия это модой, такой уверенной в себе, и, кажется, счастливой женщине, я испытывал невероятную радость и облегчение. Надменный и самоуверенный великан сдержал слово, позаботившись о ней в лучшем виде.

– Брат, Шиджеру, Я так рада, – Алая Ворона ответила крепкими объятиями, едва слышна всхлипнув.

– Мама, мама, Хильсон опять исчез, – с двух сторон, как зеркальные капли, появились мальчишки, передергивая серыми крыльями. Вспомнив, что им не больше восьми, удивленно вздернул бровь.

– Уже крылья? Так рано?

– О, эти двое с ними родились, – хмыкнула сестра с некоторой гордостью. Мальчишки были неуловимо похожи на своего отца, но все же кровь тенгу явно преобладала, подарив им темные, почти черные глаза и более изящное телосложение. – Садаль, ты поймал младшего?

– Да, госпожа. Он у меня, – тонкий мужчина удерживал на руках еще одного мальчишку, который , в отличие от братьев, был точной уменьшенной копией Хакона. Даже узоры, идущее от шеи, сияли тем бело-голубым светом, что был характерен для магии хримтурса.

– Присмотри, чтобы не сбежал. Здесь столько туманов. И вы присматривайте, – чуть махнув рукавом, произнесла Натсуми, обращаясь к близнецам.

– Мама, ты обещала показать нам Кураму, – напомнили те в ответ, глядя своими огромными черными глазами.

– Да. Идемте.

Мягко ступая по плитам двора, Натсуми медленно оглядывалась вокруг, словно проверяя, все ли так, как надо в доме ее детства. По всему двору стояли ёкаи, широко ухмыляясь и кланяясь своей госпоже, оставшейся таковой даже после того, как покинула клан.

– Мама! Это они! – близнецы, восторженно подпрыгивая, подбежали к огромному красному демону, обычно живущему на вершине горы, у храма. – Дяденька они, дяденька, а вы можете одной рукой поднять нас двоих? А можете дерево вырвать с корнем?

Шокированный великан, привыкший к более сдержанному и спокойному поведению воронят, медленно кивнул, вытягивая руку и предлагая близнецам проверить его силу. Восторженный вопль близнецов догнал нас уже за поворотом дороги.

– Хильсон, вернись! – я обернулся, успев заметить, как тощего сопровождающего окутало серым туманом. Когда дымка опала, мужчина стоял в абсолютном одиночестве, страдальчески подняв глаза к небу.

– Пусть немного порезвится. Здесь много нянек,– разрешила Натсуми, чуть улыбаясь, – только контур по поместью поставь, если они захотят прогуляться куда-то еще.

Мы почти добрались до дедового павильона, когда прямо перед нами с неба рухнули близнецы, удерживая под руки моего слегка растерянного, но явно восторженного сына.

– Мама, мы нашли братика! Это Ясухиро, ему семь, но он не умеет летать. Мама мы его полетаем немного. Можно-можно-можно?

– Только не высоко. И не ронять. Он не умеет так, как Хильсон, – строго, но совершенно не удивленно отозвалась Натсуми, жестом прося меня не вмешиваться. – У вашего двоюродного брата еще не проснулась ночная сущность. Но, думаю, это ненадолго.

– У тебя всегда так шумно? – я не мог не спросить. Отпрыски Натсуми создавали такой поток энергии вокруг себя, что было невозможно определить, трое, или тридцать их прибыло в поместье. А это прошло всего минут десять.

– Они сдерживают себя изо всех сил. С ними лучше всего справляется бабушка, но…

– Мама, Хильсон испарил пруд! – голоса долетели из дальнего конца сада.

– Сын, верни воду в жидкое состояние! – даже не сбиваясь с шага, крикнула в ответ Натсуми.

– Я займусь, госпожа, – тощий вдруг испарился, став примерно таким же облачком тумана, как младший сын Натсуми до этого.

– Это твой охранник?

– Нет, этой моя няня, – со смехом отозвалась сестра, снимая обувь перед павильоном Курамы.

Двери распахнулись, и на встречу вышел Курама, раскрыв объятия и крепко обнимая свою любимую внучку.

– Деда, я так рада.

– Здравствуй, девочка моя.

– ВАУ! – первыми появились близнецы, замерев в двух шагах от деда, не в силах прикрыть рты от удивления. Через несколько мгновений их догнал мой Ясухиро, гордо выпятив грудь, как ёкай, знакомый с великим Курамой и играющий с ним в го.

– Абавдеть, – туманный вихрь, собравшись в младшего из моих племянников, рухнул на попу, с тем же восторгом глядя на огромную фигуру краснокожего тенгу.

– Вот это отпрыски у тебя, девочка, – хохотнул Курама, с интересом разглядывая правнуков.

– И мы будем такие? – благоговейным шепотом выдохнули близнецы, делая полшага вперед, а затем в нерешительности возвращаясь обратно.

– Еще очень не скоро, – усмехнулась Натсуми. Глаза сестры сияли так же ярко, как у ее сыновей.

– Ва-ау!

Детей не могло долго удержать на месте даже такое потрясение, как вид прадеда, так что, увлеченные Ясухиро, они уже через пару минут скрылись где-то в глубине сада, позволив нам выпить чаю и немного поговорить. Прошло пару часов, когда рядом со столом появился встревоженный тощий нянь, несколько виновато склонив голову.

– Госпожа, Хильсон покинул территорию поместья, скрывшись в тумане.

– Вот же, – сестра, нахмурив брови, сжала один из множества браслетов у себя на запястье. Украшение засветилось, а тело Натсуми окутало слабое свечение. Алая Ворона явно выучила множество новых фокусов за те годы, что мы не виделись, – Дети, идите ко мне. Сейчас. Хильсон, время пошло. Раз.

В воздухе что-то завибрировало, и через мгновение, едва не снеся двери, в павильон влетели близнецы, клубком из ног и перьев прокатившись до самого стола.