Акт 2 - Заключительная проверка (СИ) - Амосов Михаил - Страница 21

Я шептал, но довольно громко, как выразился бы Ридли — "орал шепотом". Малая поднялась и протерла глаза, последнее время она стала спать гораздо лучше и спокойнее, перестав быть в постоянном напряжении, так как здесь чувствовала себя в безопасности. Вопросительно посмотрев на меня, она широко зевнула.

— Только будь внимательнее, — взволнованно стал говорить я, насторожив ее внимание. — Слушай, я знаю, что тебе здесь не нравится, так ведь? Знаешь, я тоже не в восторге от этого места. Я хочу выбраться, если ты поможешь, то я смогу забрать тебя с собой. Смотри, сейчас мы стоим на якоре, у нас есть возможность сбежать даже сегодня, если получиться снять эти проклятые кандалы! Тебе нужно всего лишь добыть от них ключ, моя магия вызволит нас! Помоги мне, иначе в скором времени меня могут забрать и тогда я уже не смогу тебе помочь…

Малая с каждым предложением становилась все мрачней и испуганнее, глаза забегали, она мотала головой, боялась. Я продолжал убеждать ее всеми возможными способами, но не чувствовал прогресса. Мне и самому не нравилось просить ее рисковать собой, но это был единственный способ вытащить нас обоих до того, как исчезнет сама возможность.

— Прошу, попробуй, — продолжал я. — Ты не можешь оставаться здесь. Мы сможем сбежать! Все будет хорошо, не волнуйся, просто найди ключ. Никто ничего с тобой не сделает, как только с меня спадут оковы. Обещаю, все будет в порядке, разве ты не хочешь покинуть эту дыру? Я смогу найти тебе новый дом и тебе больше не нужно будет терпеть все это…

Крышка люка отворилась. Быстрее, резче обычного, громко хлопнув по полу. Раскрасневшийся кок даже не стал спускаться вниз, лишь просунул свою раскрасневшуюся морду и крикнул, обращаясь к девчушке:

— Эй, чертовка, живо вставай, у нас столько работы, что вовек не переделать! — сказав так, он исчез.

Малая быстро поднялась и побежала к лестнице.

— Прошу, подумай над этим быстрее, — напоследок проговорил я.

Малая обернулась, утерла капельки слез и побежала дальше. Я отчаялся. Сколько шансов на то, что она посмеет сделать нечто подобное ради того, кого почти не знает, ведь по сути, я для нее такой же случайный человек, просто обращающийся с ней лучше других. Не знаю, я и сам вряд ли бы осмелился в таком возрасте рисковать, возможно, собственной жизнью, даже ради спасения. В душе закрались еще и опасения, что она могла увидеть во мне лишь манипулятора, который пытался подружиться, но только ради собственных целей. Негативное мышление заполняло меня и его пришлось опять в срочном порядке останавливать, но мыслям не за что было зацепиться во вновь опустевшей подпольной каюте.

Пока я искал тему, заинтересовался коком. Было очень странно, что он то ли не заметил меня, то ли сделал вид, что не заметил. Он был явно обеспокоен и забыл о своем страхе передо мной, заменив его страхом перед чем-то еще. Прислушавшись, я уловил наверху очень сильный, быстро-нарастающий шум: топот ног, визг, лязг и грохот. Это были не звуки боя, скорее какой-то возни, будто пираты беспрестанно носили и выносили что-то по кораблю. Мы стояли на якоре и, возможно, наверху пополняли запасы, но что-то мне в эту версию верилось не очень. Слишком много возни и криков, будто они доносятся с кухни.

Глянув в иллюминатор, удалось через совсем уж крошечное чистое пятнышко разглядеть происходящее на причале. А происходило там совершенно безумное действо: куча народу танцевало под звуки шарманки и дудок, кто-то играл на подобии скрипки, не уверен, насколько хороша была музыка, но отчего-то подумалось, что я бы предпочел не слышать ее. Танцы сопровождались выстрелами из мушкетов, а какой-то особенно одаренный индивид прикатил маленькую корабельную пушку и дал оглушительный, судя по тому, как все мигом закрыли уши, залп. Подобному хулиганству абсолютно никто не расстроился, даже наоборот — всеобщее веселье достигло просто невообразимого градуса.

Кто устроил такую дискотеку? Сразу и не скажешь. Все были одеты в разнобой празднично, просто напялив на себя все яркое и более-менее чистое. Кто-то щеголял в шляпе и подвернутых штанах, не позаботившись даже о рубахе. Кто-то на босу ногу одевал туфли, а кто-то, похоже, стащил чей-то мундир — кто во что горазд в общем. Однако через некоторое время на сцене появились двое, наряженные лучше иных, вполне вменяемо, то есть. Это были мужчина примерно 30 лет, с усами и эспаньолкой, в темно-синем щегольском наряде с позолоченными пуговицами, в шляпе с красочным пером и шикарной шпагой на поясе. Под руку с ним шла женщина, которую от мужчины издалека можно было отличить только по длинной юбке. Как и ее спутник, она носила на поясе шпагу вместе с элегантным небольшим пистолетом, не мушкетом, а чем-то, похожим на револьвер. Если мои догадки верны, то собранный шабаш — свадьба, "обычная пиратская свадьба". Если так, то вся эта беготня и волнение нашли свое объяснение. Вот только мне было не очень весело, существовала необходимость придумать какой-то план, подобная возможность выпала мне точно не случайно, оставалось лишь суметь ей воспользоваться, но как?!

Я думал и продолжал наблюдать за происходящим на причале. Капитан, а это точно был он, в какой-то момент поднялся на сооруженный помост и произнес короткую речь, затем помог своей супруге подняться и уже она что-то говорила собравшимся со своей задорной белозубой улыбкой. Ответом им были крики, подбрасывание шляп и новые выстрелы из мушкетов. Веселье даже не думало заканчиваться, однако процессия постепенно переезжала вглубь портового городка. Уже краем глаза я заметил пару лошадей, на которые взгромоздились новобрачные, а также несколько приближенных из команды — отправление на какую-то прогулку. Все складывалось отлично, относительно, хотя бы части команды на корабле временно не будет. И все равно…

В очередной раз выронив свое орудие, я в изнеможении упал на пол. Ковырять железным гвоздем стальные зачарованные магические наручники — нечто среднее между забиванием тех же гвоздей в воду и попыткой утопить сухую дощечку. Удовольствие от постоянного ковыряния одной ржавой железяки другой просто невообразимое, должен вам сказать, особенно когда ненароком промазываешь и одна из них, или даже обе, калечат твои руки. Никогда бы не подумал, что моей фантазии хватит лишь на это, но более вменяемой попытки освободиться я сообразить не сумел. Хорошо еще, что в этот самый гвоздь удалось вытащить из деревянной стены в том месте, где древесина чуть подгнила (само по себе неслыханное допущение!).

Я исколол, измолотил и натер себе ладони, уже наступал вечер, солнце заходило где-то за кораблем, а проклятые наручники лишь исцарапались, но механизм оставался целым и ни на миллиметр не сдвинулся с законного места. Усталость была такой, будто я таскал что-то тяжелое, впервые за все дни заточения я проголодался, когда еды еще не было, просто ужас и подстава! Помимо обычного утомления я испытывал безнадежность и отчаяние, переходящее в панику. Снова и снова я садился и, в исступлении продолжая ломать свои оковы, то и дело тихо ругался на весь свет, видимо надеясь, что металл от моих глухих проклятий обидится и размякнет. Ничего не происходило.

Тем временем вернулся капитан со своей женой. Команда одним мигом сбежала с корабля, отчего топот над моей головой резко усилился, высыпала на причал и буквально на руках отнесла обоих на палубу судна. Послышался новый шум, грохот и стук — накрывали столы, теперь мне предстояло слушать весь этот гам, пока праздник не закончится, то есть, пока все не свалятся от усталости, и не только.

Глаза закрывались сами собой, но я не позволял себе уснуть. Резко поднявшись, встал, сделал несколько упражнений, заставляя свое тело работать. Пусть я не мог выбраться сам, но все еще оставался шанс на то, что малая все же решилась помочь мне. Так или иначе, она все еще не вернулась, уже была темная ночь, а крики и прочие звуки вовсе прекратились. Еще была надежда, что малая просто ждет, пока вся команда покрепче уснет. Слабая, но это была не пустая надежда. Я должен быть наготове, не спать, не спать… Не спать!