Манкая (СИ) - Шубникова Лариса - Страница 19

Ну, а что тут такого? Ради нее уже давно никто не старался!

— Дамский угодник. Даже не думала, что ты такой, — Ирина Леонидовна снова изогнула бровь, теперь уже ехидно.

— Джеки*, зато вы думали обо мне, а это самое главное в итоге.

От автора: «Джеки О» — такое прозвище дали папарацци Жаклин Онассис — Кеннеди.

Юленька сама пребывала в изумлении. Она, как и «Джеки», не видела еще Широкова таким. Каким? Ну, предположим, обольстительным. Понятно было всем и каждому в этой гостиной, что он всего лишь шутит, но делал он это так обворожительно, что дамы издали дружное, девчачье: «Оууу…» и тут же захихикали. И Юлька тоже! Во все глаза смотрела москвичка наша на соседа, улыбалась, и была совершенно счастлива.

Заметьте, Кирочке она так и не ответила. Забыла просто! Но телефон напомнил ей об обязанностях супруги тихим писком.

Кира:

«Я все понял. Тебе совершенно наплевать на меня!»

Юля:

«Кирочка, я тебя люблю! Зачем ты так говоришь? Возвращайся, пожалуйста!»

Кира:

«Я подумаю»

Юленька снова впала в отчаяние и начала подниматься с дивана.

— Ты куда? — Широков, заметивший, вероятно, смену ее настроения, насупил брови.

— Мне нужно домой, Митя.

— Зачем? Тарелки мыть? Бутылки выкидывать? — спокойная Дора сейчас выглядела воинственно, не смотря на умильные седые кудряшки. — Твой муж, Юленька, уехал с толпой гостей. Мы их видели, когда сюда спускались.

Юленька промолчала, однако, продолжила подъем свой с удобного дивана. Соседки, зная Юлино упрямство в вопросе Кирочки, молчали. Митя же, молчать не стал:

— Юль, ушиб локтя, помнишь? Тебе покой нужен. Кстати, если не веришь мне, то вот тебе инструкция по применению мази. После наложения необходимы час или полтора покоя. Полного. Так что лежи и наслаждайся чужими воспоминаниями, — Митю дружным писком поддержали «Мадмуазель», «Джеки» и Фирочка.

Юле пришлось лечь обратно, а Митя, вышел из гостиной.

Глава 9

— Татьяна, вечер добрый. Прошу прощения за поздний звонок, но мне нужна помощь, — Митя говорил по телефону из холла Ирины со своей домработницей, попутно шаря рукой в кармане Юлиной куртки!

Разумеется, искал он там не деньги, а ключи от ее квартиры. И ведь нашел!

— Серьезно? Десять минут? Тут нужно прибраться в квартире моей…моих соседей. Да. Ага. Все верно, Юлия. Сколько? Час? Ясно. Двойная оплата, идет? Что? Ага. Жду, — спрятал связку ключей в карман брюк и как ни в чем ни бывало вернулся в гостиную, где дамы устроили гадания.

Митя прекрасно устроился в углу, пока за столом, рядом с диваном, где отдыхала Юля, шло раскидывание карт и пророческое завывание Доры. Сам Широков смотрел на Юлю, стараясь не попасться на этом приятном, но не очень приличном занятии.

Широков знал, что Юлька плакала сегодня. Он видел покрасневшие ее глаза, опущенные плечи и спутанные волосы. Слышал ее печальный, тихий голос. Руки его буквально чесались от желания влупить Кирочке! Ну и обнять Юльку…

Писк телефона

Татьяна:

«На месте»

Митька:

«Иду»

На лестничной площадке Митя передал ключи домработнице и сразу всунул в ее руку купюры. Татьяна кивнула, и без вопросов (что обрадовало Митьку несказанно) отправилась наводить порядок в Юлькиной квартире. Все, что оставалось Мите, это не выпускать маленькую москвичку из дома Ирины еще час. Правда, это не Митя «не выпускал» Юльку, а она его.

Манкая. Даже вот в этом белом, большом халате прекрасна. Сложно представить, какой станет она, если жизнь ее поменяется к лучшему. Когда перестанет она сгибаться под грузом вечной виноватости и долгов, которые вешают на нее все, кому не лень.

Широков, сидя в удобнейшем кресле гостиной гранд дамы, ощущал себя клиническим идиотом, но очень счастливым идиотом, надо отметить. Юлька улыбалась, и он вслед за ней. А еще он приметил, что когда Юльке что-то непонятно, она забавно округляет глаза и вытягивает шею навстречу источнику непонятной информации. И слушает. Все время слушает. Редко говорит сама. Почему? Митьке нравится слушать ее, Юльку. И голос у нее приятный, и речь красивая. Все это завораживает! И Митьке это известно, как никому другому.

Вот и час пролетел, а Широков все идиотничал и смотрел на чужую жену.

Татьяна:

«Все готово, шеф!»

Митя:

«Иду»

Тихонько выскользнул к домработнице, забрал ключи и заложил туда, где они и были.

— Куда ты все время бегаешь, Митя? — Ирина Леонидовна, как и обещала, следила за Широковым.

— Я? Ну, выхожу в холл и там смеюсь. Истерически.

— Я догадываюсь, что смеешься над нами, но не понимаю, почему? — Ирина уже приготовилась к обороне, Фира к шутке, а Дора к отпору.

— Лучше я промолчу.

Юля в это время занялась телефоном и Митька понял, что Кира пишет ей.

Она этим вечером временами переписывалась с мужем и в эти моменты, лицо ее становилось виноватым, обреченным, а это больно жалило его, Широкова. И снова чесались руки отбуцкать Киру, и утешить Юльку. А хуже всего то, что Широков сам спровоцировал вот эту ссору между супругами. Был рад этому, но и несчастен в целом. Пара часов в гостиной гранд дамы и Юлька снова уйдет туда, где этот паскудный Кирочка. А Митьке уже не хотелось, не моглось, отдать Юльку другому. Хотя, по трезвому размышлению, другим был именно он сам, Широков.

— Я пойду. Можно? — и опасливый взгляд в сторону Митьки, — Полтора часа прошло!

— Можно, но аккуратно. Ага?

— Ага, — Юлька, вероятно, не хотела повторять любимое междометие ярославского кавалергарда, но само собой выпрыгнуло и обрадовало Митьку.

Пока маленькая ходила переодеться, дамы засобирались. Еще раз подтвердили свои планы на вечер пятницы у Митьки и потянулись к выходу. Собакевичи первыми, за ними Ирина, а следом Юля, которая натянула снова свой необъятный наряд: то ли платье, то ли мешок. Митька замыкал шествие кудрявых и гладкопричасанных.

— До завтра! — Фира и Дора ушли к себе наверх, удовлетворив информационный голод этим вечером.

Ирина осмотрела Юлю и Митю, попрощалась и втянулась в свою квартиру.

— Спасибо, Ириночка Леонидовна! — Юлька опомнилась и крикнула уже в закрывающуюся дверь, — Простите за хлопоты!

— Никаких хлопот! Приятной ночи, дорогая. И тебе, дамский угодник, не хворать!

— Благодарю покорно, Джеки!

И остались вдвоем на лестнице. Чужая жена и напасть ярославская.

— Митя, спасибо. Наверно уже в сотый раз. Знаете, локоть почти прошел, — Юленька улыбнулась. — Мне пора.

Широкову совсем не хотелось отпускать Юльку, но выбора у него не было совершенно!

— Выспись как следует, ага? И завтра вечером жду у себя. С творогом, Юль, — улыбнулся, поймал улыбку соседки и продолжал улыбаться, пока Юлька топала к своей двери, возилась с замком.

Потом Митька заметил, как тяжело она вздохнула, прежде чем открыть дверь.

— Спокойной ночи, Митя!

— Ага. И тебе.

Митя постоял еще немного, а потом тряхнул головой, отгоняя непрошенную печаль, оттого что Юлька ушла, и злость, оттого, что не может он пойти за ней, и отправился домой.

Юлька прикрыла за собой дверь и сдулась. Как? А вот так! Киры дома нет, а она, нахалка, провела приятный вечер в обществе соседей. Смеялась и… кокетничала с Митей.

Обругала себя трижды, достала телефон и набрала номер мужа. Долгие гудки, а потом сброс. Обиделся, не ответил. Тяжелый вздох и снова набирает ему, а он снова сбрасывает.

Юля:

«Кирочка, прости меня. Где ты?»

Кира:

«Я не могу говорить сейчас. Не хочу. Приеду утром. Не звони! Мне нужно подумать!»

Заплакать? Слез нет. Загрустить? Сил нет. Сняла с себя куртку слонярскую и зажгла свет, ожидая увидеть разгром, а его и не было вовсе!

Кира убрался? Нет, такого быть не может. Даже если и унесли собой мусор гости, то уж точно не стали бы пол мыть после себя. Бред какой-то! И пыли нет?! И продукты, купленные ею, аккуратно разложены на полках холодильника! В ванной комнате даже зеркало блестит. Что за чудеса-то такие? Впрочем, Юля уже начала догадываться, кто тот волшебник.