Красные Орлы (СИ) - Шубникова Лариса - Страница 25

- Тебя куда против часовой стрелки несет?!! Бугай!! – Маша испугалась, правда, не ударилась.

  Мишаня поднял Машку одной рукой.

- И тебе здравствуй, Маш. Не зашиб? – Мишка в майке, спортивных штанах и навороченных кроссовках стоял над ней, даже лицо сделал немножко виноватое.

- Нет. Все в порядке. Миш, ну кто так бегает? Все по часовой двигаются, если круг.

- Откуда мне было знать? Я всегда один бегаю. Как удобно, так и двигаюсь. Давно начала?

- Минут десять.

- Ок. Давай вместе? Только не болтай, ладно? И ногами перебирай живее! Ну, готова? – Машка кивнула и побежали оба, теперь уже грамотно, с точки зрения Маруси.

  Неслись Машка резвоногая и здоровый Мишка. Солнце светит, птички поют. Петухи надрываются, куры квохчут. Коровки мычат. Речка блестит, глаз слепит, а жмуриться на нее приятно! И силы прибавляется и воли какой –то молодой, сильной и свежей! Маша даже закричать хотела от радости, но побоялась смешить барина. А Мишка сам улыбку давил.

  Приехал он вечером и засел дома. Никуда не пошел, ни с кем говорить не хотел. Не то, чтобы грустил о Марине, но четыре года из жизни выбросить тяжко. Помыкался и решил, не фиг соплями исходить и ломанулся утром на пробежку! Оно ведь как, тело работает, напрягается, мысли дурные вылетают. Вот и побежал мысли из головы выветривать. А тут Маня… Стройная, черноглазая, хвост высокий по спине болтается, кудрями хлещет. А может не все так и плохо, а?

  Отмахали изрядно! Умылись у Краснухи, аккурат напротив взгорка, где банька Черединцевых стояла.

- Машка, пойдем в магазин? Там с утра сырки творожные продают. Если булку белую купить, да с творогом, да с молоком, прямо кайф! Угощаю, - поржал Мишаня.

  А Машка что… Согласилась! Сырки за счет барина? Прекрасно. Халява, хоть и не роскошная.

- Давай, - сказано, сделано.

  Накупили сырков гору, булок и два пакета молока. Машка все смеялась, что Волохову столько не слопать, а он ее взял и удивил. Один сырок прямо целиком впихнул в себя.

  Устроились они на порожке администрации. А что? Солнышко и дома рядом и вообще, благодать. Зелень кружевная на ветерке покачивается, трепещет. Легкий матерок соседей, опять таки, добавляет колориту.

- Миш, а с чего такой гвалт на селе?

- Так сажать сегодня-завтра. Инвентарь готовят. Огороды большие, семьи многолюдные. Покупают микрокультиваторы, а те за зиму либо ржавеют, либо перестают фурычить. Вот и наслаждаемся мы сейчас с тобой народным творчеством. Первый на селе Черединцев –старший. Излагает капитально. Не смейся! Это целое искусство –материться. У меня по началу глаз дергался от такого словесного потока, а потом я даже ценителем стал. Не веришь?

- Верю! – они засмеялись и долго еще слушали высказывания соседей «промеж» себя, а потом, по мере выявления проблем технического свойства, и «промеж» других семей.

  Шла такая витиеватая перебранка через заборы, такие словечки летели, что впору ухи свернуть. Но, Маша была дамой стойкой, привычной к мужскому, крепкому словцу, а Мишка сидел и ценил. А еще смотрел на Машку, когда та не видела. Понимал, что рад видеть ее, что не ругаются они оба, и приятно вот так сидеть на порожке. Эх, Кан, красивая ты… Есть в тебе «бабий чёрт». Ну, на селе так называли женщин с «изюминкой».

- А ты будешь огород копать? – Машка пила молоко прямо из пакета.

- А как же. Буду.

  Маня чуть не поперхнулась!

- Иди ты… Правда? У тебя огород есть?

- У меня нет. Но помочь надо. Вот у Зотовой Ирины Петровны мужа нет, а детей трое. Вдова. Она директором в школе. Местная. Я иногда помогаю. Кстати, Машка, давай уже, присоединяйся к жизни села! Идем, посмотрим, что там у нее с техникой. Я лопатой много не напашу.

- Ты?! Да ты один сможешь двадцать га перепахать!

- Мань, а зачем? Я тебя припашу и все. Проверь технику!

- Так –то я выходная!

- А где совесть твоя, а? Сидит тут, булки трескает. Идем, сказал! – Мишка просто не хотел отпускать Марусю.

  Потянул за руку и пошли к Зотовым. Там покопались с культиватором. Все прочистили, подготовили. Когда соседи приметили Маню, начали и к себе заманивать! Вот и прошел погожий денек в чужих садах и палисадниках. Чинила, продувала, подкручивала. И знаете что? Ей понравилось! Никаких лишних мыслей о Юре, ничего, что напоминало бы ей о разбитом сердечке. Труд сделал из обезьяны человека? Ха. Он из человека сделал счастливого человека. И так бывает.

  Мишка все время рядом был. Будто караулил Занозу свою, личную. Залипал постоянно, то на ее улыбчивом личике, то на хвосте кудрявом, то на попке…. Вот классная у нее попка!!! Да и грудь весьма…. А еще злобился, когда молодые парни сельские пытались привлечь внимание Маши. Прямо мордой чернел! Вот такая вот «пидерсия» творилась с Мишаней.

 А вечером случились шашлыки нежданные. Маша и Еленка сидели в палисаднике и болтали. К церкви шли нарядные женщины, несли куличи и яйца крашеные. Пасхальная ночь! Маруся с Еленкой тоже яиц накрасили и кулич «спекли», хоть и с опозданием. Пост они обе не держали, но традицию уважили и ждали утра, чтобы отведать того кулича с изюмом и орешками.

 Сообщение от Мишки пришло неожиданно, выдав легкую трель и заставив девушек подскочить.

- Маша, громкая у тебя связь, - улыбнулась Еленка.

Мишка:

«Что делаешь?»

Машка:

«Ты еще спроси как дела и как настроение. Что надо?»

Мишка:

«Язва ты! Приходи на шашлыки. Гости у меня»

Машка:

«Мы с Леной сидим»

Мишка:

«Вот вместе и приходите. Быстрее давайте!»

- Лен, нас на шашлыки зовут к Волохову. Пойдем? – Еленка даже ресницами захлопала.

- Я не пойду. Маш, я и к Волохову? Нет. Я его боюсь. Это только ты такая смелая.

- Ты со мной же. И, потом, он нормальный парень. Ну, местами. Идем, некрасиво отказывать начальству! – не то, чтобы Машке очень хотелось идти, но вот сейчас Еленка уйдет домой, а она одна останется, и мысли донимать начнут.

  А если учесть, что впереди куча выходных, то запросто может сорваться и поехать в Москву. И предлог найдет и воли может не хватить! А там Юра…

  Еленку уболтала и они пошли на суаре. Будто в сказку попали. Дом светился огнями, пел музыкой. Красота, сосны, солнце садится за Краснуху. Речка блестит. Сидели на открытой веранде Волохова в удобных креслах и болтали. Занятное ощущение, два шага и ты уже не в селе, а в богатом загородном доме!

  Гости были и свои и пришлые. Из своих – оба Бекасовы с женами и они, Маша с Еленкой. А еще Олег Верещагин, глава Зябликов с женой и маленьким сыном. Сын его, Егорка, сразу поладил с Еленой и вот уже оба сидят, книжки какие –то смотрят, даже рисовать принялись.

  Вот ведь… Еленка и девушка красивая и детей любит, по хозяйству мастерица, а мужа нет. И характер спокойный, не то, что у Машки, и умница и вообще… Чего мужикам надо, а? А может и не мужики переборчивы, а сами девушки? Кто знает…

- Маша, давайте-ка знакомиться, - Олег подсел в Марусе и улыбнулся.

  Мужик основательный, взгляд упрямый, умный, если не мудрый. Лет к сорока. Да, умный мужик и приметливый. Не укрылось от него, как дружок его, Мишанька, косит на приезжую. Вот и решился на «разведку легким боем».

- Давайте. Я знаю, кто Вы. Олег Верещагин, - и Машка принялась улыбаться.

  Трепались, оценивая друг друга, приняли, взвесили и понравились. Вино убывало, шутки не иссякали. Вот и языки развязались и вопросы пошли свойские. Разумеется, о том, почему Машка тут появилась. Она дала привычный ответ, мол, не хочу об этом, а Олег и настаивать не стал. Сказано же, умный.

- Олег, ну про себя я знаю, а вот Вы почему здесь?

- А по идейным соображениям, Маш, - смеется, - Жена у меня, Люся, города не любит. И я сам не понимаю, для чего я там нужен. Сидеть в кабинете и указы подписывать? Я должен видеть дело, понимаешь? И начало его и конец. Вот строится дом, к примеру, а потом я вижу, что из той стройки вышло. Реальное дело. Вот дом, вот люди в нем поселились. В деревне так же. А указы и распоряжения –бумага, - Маша не могла не оценить, не могла не проникнуться, тем более, что и сама была так воспитана и жизнь принимала той же схемой.