Милорд, откройте тайну! (СИ) - Шубникова Лариса - Страница 27

Глава 11

Ги сожалел, что не ему пришлось держать на руках Лу. Теперь ее, на правах кузена, нес в покои Родерик Суррей. Да, герцог понимал, что выглядит глупо сейчас, а быть может и вовсе смешно, стоя посреди двора в задумчивости, но ноги словно приросли к земле. Виной тому была она, малютка Уилшир, дочь Тюдора, ведь это только из-за нее Ги сейчас пропал в мечтах и ощущениях не братских, но глубоко мужских.

Он вспоминал ее плечо, то самое, с которого сползала ткань платья, разорванного в давке, его белизну, гладкость и округлость. Еще глаза и губы, которыми он мог беспрепятственно любоваться, держа Лу в объятиях, чувствуя ее тепло и трепет. Он испугался за Луизу едва ли не больше, чем она сама испугалась толпы, и чувствовал уже, понимал и начинал принимать одну простую истину — Лу ему небезразлична. И это не имело никакого отношения к тому, что она Тюдор, дочь Виго, друга-короля, но исходило из сердца, души и разума, как ни странно. Ги принял девушку всем своим существом: разум его шептал — она красива и умна, сердце говорило — она прекрасней всех, а душа стремилась к ней, заставляя Грозного Ги искать встреч, бесед и взгляда цвета неба.

— Ваша Светлость, есть новости от Залиша, — голос Морта вытащил Ги из странного оцепенения, вернул к делам земным.

— Давно пора. Как Хатуэй? — Лидс ждал вестей от стен осажденного замка.

— Стычек мало, Хатуэй экономит силы. Залишу удалось поймать два обоза с провиантом, — оба направились в Замок, обсуждая военные дела и строя планы, ведь им по окончании турнира предстояло вернуться на поле брани, к стенам осажденного города.

Спустя два часа, когда составлены были письма с подробными указаниями, запечатаны личной печатью дома Лидс, Морт напомнил Ги о подарке для Луизы.

— Ваша Светлость, утром я не нашел служанку графини Уилшир и не передал книг. Так, я пойду и передам? — Ги встрепенулся.

— Поторопись, Морт! — капитан поторопился.

Ги сделал подарок Лу, преследуя сразу две цели. Одна из их, конечно, порадовать малышку, а вторая повод для беседы, которая непременно случится, поскольку Лу придется благодарить герцога за внимание и приятный сюрприз. Ги не ждал ответного подарка, но надеялся, что графиня даст ему на память что-то еще помимо ленточки. Быть может, напишет пару строк? Или подарит башмак, тот, что остался в одиночестве после давки, где он утратил свою пару. Ги нравились маленькие ножки графини, пожалуй, умиляли своим игрушечным размером и аккуратными пальчиками. Лидс заметил их под чулком, когда вез Лу на своем Корсе.

Вернулся Морт с лицом недовольным, серьезным, чем и вызвал любопытство Ги.

— Что кислый?

— Ваша Светлость, почему мы сидим в Замке? Есть же свой дом в Столице. Тут прорва народу и все спесивые. А девушки такие, словно хлебнули горькой настойки. Ни тебе улыбки, ни теплого взгляда. Одно слово — знать. Ваша еще ничего, красивая и улыбается, да и говорит попросту, без загогулин.

— Что еще за «ваша»? — Ги знал ответ, но он хотел подтверждения вслух, потому, как любое упоминание Лу в связи с ним самим было приятным.

Да мы всем глупеем влюбившись! Лидс, вероятно, еще не до конца понял сей факт, но уже шел к этому, отсюда и желание слушать о Лу, пусть даже рассказчиком станет Морт.

— Графиня Уилшир. Слышал, как она про Вас говорила людям. Сразу видно, не без кукушки в голове, даром, что маленькая. А вот служанка у нее — кошка драная, и шипит так же, — Ги засмеялся.

— Мы сидим в Замке, Морт, из-за нее. Просто, чтобы ты знал. Пока без вопросов. Да, еще одно, к вечеру явится к Огрызку здоровый парень — Теренс Шу. Вы с Драго проверьте его как следует, погоняйте. Если окажется годным, будет охранять леди Луизу. Детина смелый, сразу говорю. Упёртый. Вы там построже, — Морт кивнул, а потом отправился открыть дверь, поскольку раздался стук.

Вернулся он скоро с лицом высшей степени озадаченности, неся в руках небольшой мешочек с трогательной вышивкой на боку. Цветок ромашки с одним единственным листочком и слегка кривой, но милый, честно. В руках Морта подобное смотрелось забавным, будто вздумалось суровому капитану поиграть в игрушки, да не мальчишеские, а девичьи.

— Милорд, он пахнет, — Морт за веревочки держал мешочек у лица и изумлялся. — Не знаю чем, но вкусно. Будто лежишь кверху пузом позади замка Лидс на Варьевом лужку и лето с ветром и травой.

— Подай! — а вот и он, ответный дар от маленькой Уилшир, и в этом Ги уверен был совершенно.

Мешочек действительно благоухал, да не тем, что варили в недрах монастырей послушники, а запахом родным, привычным для каждого сельского жителя Страны — лавандой и розмарином. Запах Ги узнал, а как иначе? Ведь это аромат Луизы. Он обрадовался, стал внимательно разглядывать и сам мешочек, и его содержимое.

Вышивка трогательная до слез, будто делала ее девочка, вот только-только научившаяся первым стежкам, а внутри мешочка целый пучок разноцветных лент. Ги понял, что это оценка его, как рыцаря и намек, что будет он блистать на ристалище, одержит множество побед, и Лу не сомневается в этом, потому и ворох лент для многих копий.

— Иди, Морт, вели воды принести и одеться подай, — Ги все еще смотрел на дар, быть может, скромный в своей мирской ценности, но щедрый и богатый в проявлении духовном.

Лидс помылся и принарядился, вышел в Зал, где уж опять был пир, и общество прекрасно веселилось, оглашая гомоном и смехом все вокруг. Лу не было среди дворян, и Ги принялся разглядывать собрание, коротая время до прихода чёртова ангелочка. Причиной бурного веселья был Слэйд Перчатка — трубадур исполнял куплеты во славу тех, кто не жалел монет и был на высоте в своем искусстве. Кому там только не досталось! И Визбоу и Лерою, а вслед за ними Ратленду, так Ги и понял кое-что.

Слэйд неглуп, приметлив и понятлив. Он высмеял несостоявшегося жениха Лу, барона Визбоу, заинтересованного в ней Ратленда и Лероя, которого Луиза не любила и ценила низко. Осталось только ждать, что скажет Слэйд по поводу самого герцога Лидса? Ги стало любопытно и он, поклонившись Виго, подошел ближе к Перчатке с намерением привлечь его внимание и узнать, насколько его заинтересованность в Луизе видна менестрелю.

— Грозный Ги! Мое почтенье! Вам стоит поменять свое прозванье. Если дьявол — ангел падший, то Вы вознесшийся, не так ли? Ломать копья в честь Ангелочка Лу и быть чёртом, согласитесь, странно. Быть Вам теперь Ги Праведным! — смеяться громко не решился никто, а Слэйду хоть бы хны.

— Ну, если уж пошел такой разговор, Слэйд, то почему бы и тебе не сменить прозвище? К примеру, Слэйд Беспалый? Я вижу и тебя коснулась благодать графини Уилшир, и теперь, кто знает, как ты будешь жить с грехом, который дал тебе твое прозвище? — это было прямой угрозой наглецу, отрезать то, на чем он носил свою Перчатку.

— Я так и знал, что этим кончится беседа, Грозный Ги. Обидеть менестреля может каждый, а понять ни ни, — Ги отошел и уже издалека подмигнул наглецу Слэйду, а тот заулыбался и принялся вновь за свое — потешаться безнаказанно над сливками общества, толстосумами, родовитыми землевладельцами, высмеивая их пороки и, к слову, воспевая добродетели тех, кто был наделен таковыми.

Время шло, а Лу все не появлялась. Разумеется, Ги заволновался и предпринял попытку выяснить, где она. Отправить на разведку Морта возможности не представлялось, поскольку это сразу привлекло бы внимание. Узнать у сэра Годфри так же, подозрительно и глупо, а вот подслушать, запросто. Этим и занялся Ги, подойдя ближе к семейству Суррей, и не прогадал, получив ответ на мучавший вопрос почти мгновенно.

— Трис, я заходила к Лу, она была в постели. Сказала, что после давки чувствует себя неважно. Нужно ее навестить после ужина и может дать ей яблок… Она их любит, — Ги испугался не на шутку!

Ее помяли все же? Что с ней? Вот те вопросы, что мелькали в голове у Лидса, а вместе с ними и желание увидеть Лу и выяснить, что случилось. Хотя, герцог предполагал и еще кое-что… Лу понравились книги, и она, маленькая плутовка, попросту солгала, чтобы остаться и прочесть то, что было ей подарено сегодня Лидсом. А если нет? Если ей больно? И так еще час или два! Ги терпел великолепное собрание из уважения к Виго, а тот веселился, и подмигивал Лидсу, который совершенно не понимал, о чем таком забавном король ему пытается сказать.