Реликтовый мир (СИ) - Зяблов Егор Сергеевич - Страница 24

— Прости, демон, я добавил в твою порцию огненный корень, — раскаивающимся тоном признался повар. — Хотел посмотреть, как вы переносите остроту.

— Линд! — одновременно вскричали Тиль с Айтраном.

— Все нормально, я не в обиде, — я примирительно поднял руки. — По крайней мере, я жив.

Линд подал мне закупоренную бутыль, сделанную из продолговатого плода местного растения. Я открыл, принюхался, подозрительно взглянув на воина. Еще одна подстава? Но мощная амфибия добродушно улыбнулась, ее спутники ничего не сказали, и я сделал глоток. Напиток оказался весьма освежающим и мгновенно погасил пожар у меня во рту. Я с благодарностью кивнул Линду, но мысленно поставил себе пометку насчет его шуточек.

От горячей еды тело расслабилось, и я откинулся на покрытый мхом камень. Ева приткнулась рядом и быстро уснула, тепло дыша мне в бок. Глядя на мирно спящую спутницу, я отчаянно пожелал, чтобы Дана тоже была рядом.

— Куда вы держите путь? — словно уловив мои тревожные мысли, завел разговор Айтран.

— Я хочу выручить подругу, — начал я. — И помочь Еве добраться до города элисов.

Когда я рассказал о похищении Даны, Линд выругался.

— Если твою подругу утащил кальд, она уже мертва, — заявил воин. — От них никто не сбегает. Даже с моросами больше шансов.

— Она жива, — уверенно возразил я. — Я чувствую ее и знаю, куда идти.

— Если ты знаешь, где логово кальдов, я помогу тебе, — загорелся Тиль. — Они и у нашего народа многих забрали. Вместе мы разорвем этих трусливых уродов.

— Буфоны уже пытались напасть на кальдов, — упрямо продолжал Линд. — Ушедшие воины не вернулись.

— С ними не было элисов! — возразил Тиль. — Против силы буфонов и магии элисов у кальдов нет шансов.

Пока крупный воин препирался с юным товарищем, старик придвинулся поближе и решил обсудить со мной то, что его заинтересовало.

— Ты чувствуешь связь даже наяву, — уважительно сказал Айтран и кивнул на свою наполненную травой ракушку. — Погружаешься без всякой помощи и, судя по виду, не нуждаешься в отдыхе после погружения, в отличие от меня. Как ты стал Видящим?

— Я точно не знаю, — пожал я плечами. — С тех пор, как я сюда прибыл, я постоянно покидаю свое тело. Меня точно изменило посещение святилища, в которое меня привела Дана, — добавил я, глядя на свою серую кожу.

Старая жаба принялась расспрашивать меня, и я описал свои ощущения, когда в скафандре заканчивался кислород. Рассказал о завораживающем зрелище, которое увидел возле статуй непонятных существ. О сияющей спирали, напомнившей мне скопление звезд.

— Врата Смерти, — с трепетом проговорил Айтран. В глазах мудрой амфибии появилось новое выражение. — Это многое объясняет.

— Хочешь сказать, я там умер? — с сомнением спросил я. Внутри меня что-то шевельнулось. Я фыркнул, ощупал себя и даже приложил ладонь к груди. Глупости. Сердце еще бьется.

— О Вратах мне мало известно, — протянул старик. — Говорят, никто из сильнейших Видящих не может их даже обнаружить, не то что войти в них. Все, что я знаю, мне рассказал мой дед. Согласно приданиям, Врата — это одно из наследий Создателей.

Айтран неожиданно склонился передо мной.

— Прошу, научи меня видеть, как ты, — взмолилась пожилая амфибия. — Проведи через Врата Смерти.

— Я не могу тебя научить, — я покачал головой с удивлением. — Я сам едва ли понимаю, что со мной происходит. Эти состояния трудно описать словами.

— Тогда я буду следовать за тобой, пока ты не поймешь, — заявил Айтран. — Если я смогу пройти через Врата, значит мое время прожито не зря. Перед смертью я хочу увидеть одну из легенд, рассказанных дедом. Я помогу тебе на твоем пути.

— Мы напишем новую легенду! — воскликнул Тиль, поднимая кулак в воздух.

— Похоже, все решено, — вздохнул Линд. Но в глазах воина мелькнул азарт. — Мы идем с вами.

— Я что-то пропустила? — сонно спросила Ева, потирая глаза. — Что-то вы все напыжились. Наверняка женщин обсуждали.

Глава 16

Наш отряд двигался в неестественной тишине. Мы с Евой все также тихо ступали босиком, привычно путешествуя нагишом, а кожаные доспехи и сумки буфонов были идеально подогнаны и не издавали ни единого скрипа. Но дело было даже не в этом. Окружающий туман поглощал не только свет, но и звуки, поэтому казалось, будто мы плывем в густом молоке, подкрашенном голубоватым светом звезды.

Поначалу нас вел Айтран. Старая рогатая жаба по памяти нашла удобный спуск к подножию горы. Но вскоре туман стал настолько плотным, что ориентироваться стало невозможно. И теперь я шел впереди, задействовав свое ощущение направления.

Кажется, за последнее время моя связь с Даной стала еще сильнее. Даже с закрытыми глазами или во сне я знаю, где она. Но теперь к этому добавилось еще кое-что. Я начал чувствовать присутствие всех своих спутников! Вот справа от меня идет Ева, напряженно вглядываясь в туман. Еще правее бодро шагает молодой Тиль. Слева от меня идет старик Айтран, опираясь на посох с острым серпом в навершии. Замыкает наш отряд здоровяк Линд, держащий наготове свою внушительную дубину-клешню.

Поначалу жабий воин был против решения идти на ощупь, не дожидаясь восстановления видимости. Однако, мы просидели в пещере достаточно долго, и не увидели никаких намеков на то, что туман рассеется. То и дело пролетаюшие мимо горы чудовища вызывали тревогу. Было такое ощущение, словно они все двигались в одном направлении. Бежали от чего-то. К тому же Айтран, изначально предлагавший отсидеться в пещере, после очередного сеанса курения жабьих трав вдруг очнулся бледный и горячо поддержал предложение выступить как можно скорее.

С учетом тумана мы продвигались довольно неплохо. Ушли от подножия, спокойно миновали небольшой подлесок, обошли заболоченный участок. Однако, вскоре Айтран нас остановил, и буфоны принялись беспокойно озираться.

— Парлезия, — проговорил старик. — Чувствуете запах?

Тиль кивнул, Линд сплюнул на землю, а я переглянулся с Евой и пожал плечами, потому что ничего не почувствовал.

— Это опасно? — спросил я.

— Да, — ответил Айтран. — Если они начали пахнуть, значит голодны. Шагаем тихо и смотрим на меня.

Пожилая амфибия вышла вперед, и мы стали медленно двигаться за ее сгорбленной фигурой. Мы и до этого шли не спеша, но теперь вообще перешли на черепаший шаг. Уперев взгляд в спину Айтрана, я потерял счет минутам, на автомате переставляя ноги.

Старик вдруг замер и наклонил голову, к чему-то прислушиваясь.

— Запах усилился, — шепнул он. — Возвращаемся и обходим.

Мы развернулись и пошли назад, по дуге обходя опасный участок. Таким образом пришлось петлять несколько раз, ориентируясь на жабье чутье.

Спустя вечность блужданий в тумане жабы наконец перестали чувствовать тревожащий запах. Мы прекратили петлять и с облегчением вернулись к первоначальному построению. Однако, наша радость оказалась преждевременной.

— Она рядом! — вскричал вдруг Айтран. — Запах сильный. Одна из парлезий пошла за нами.

— Нам сражаться или бежать? — уточнил я, пытаясь разглядеть что-нибудь в тумане.

— Не убежим, — мрачно отозвался старик.

Я почувствовал приближение чего-то крупного, но не успел повернуться, как из тумана резко выстрелил длинный язык. Айтран исчез.

— Она здесь! — крикнул я, показывая в сторону угадывающейся бесформенной тени.

Вспышка молнии осветила фигуру противника и заставила его содрогнуться. Перед нами предстал чудовищный ходячий цветок, или скорее даже куст с множеством отвратительного вида бутонов, заполненных присосками. Один из бутонов оказался закрыт и, судя по шевелению, в нем сейчас бился Айтран.

Пока мухоловка дрожала под ударами молнии, Тиль покатал в ладонях круглый камень и со всей силы запустил во врага. Грянул взрыв, и плотоядный куст разворотило на части. Подоспевший Линд ударами дубины размозжил трепыхающиеся части.

Я подбежал к одному из порванных бутонов, и принялся вытаскивать оттуда Айтрана. Старую амфибию оглушило, а кожаный доспех с одной стороны был подпален. Видя, что старик жив, я вздохнул с облегчением. И тут же услышал вскрик Тиля. Когда я повернулся, на том месте было пусто. Воздух заполнили свистяще-хлюпающие звуки, и Линд с Евой бросились в стороны, уворачиваясь от выстреливающих из тумана языков. Судя по силуэту, новая тварь оказалась еще больше предыдущей, и голодных цветков-пастей на ней не один десяток.