Территория нелюбви (СИ) - Перова Алиса - Страница 73

— Я тебя сейчас убью! — шиплю и ширяю её локтем.

— О, а хочешь я для вас медлячок душещипательный организую? Уже немного осталось… Ух, а серьёзный-то какой!

— Саш, иди в жопу! — уже начинаю злиться, потому что боюсь рассмеяться не вовремя.

— Мужчина, а Вы, случайно, не меня потеряли? — насмешливо спрашивает змеища Алекс. Я же пинаю её по сытой бульонке, и она с шипением отпрыгивает в сторону.

— Гейша? — его голос за спиной звучит неуверенно, почти шепотом, но я не жду, когда он позовёт второй раз и разворачиваюсь к нему лицом.

Волнение сразу улетучивается, а на смену ему приходит веселье, когда я вижу растерянный и недоверчивый взгляд моего героя.

— Здравствуйте, Кирилл Андреевич. С днём рождения!

Ой, ну какой же он пьяный и смешной!

— Это… ты? — спрашивает, не называя имени. А я догадываюсь, что он пока не сообразил, как меня величать.

И в этот самый момент ритмичный рок сменяется тягучим блюзом.

Ну, Алекс!.. Ну, погоди!

— Кирилл Андреевич, Вы, наверное, хотите пригласить меня на танец? — спрашиваю его, совершенно опешившего.

— Х-хочу… — звучит почти как вопрос, и в ответ на мои удивлённо приподнятые брови, он поясняет: — Только, боюсь, сейчас из меня не очень хороший танцор.

— О, об этом даже не волнуйтесь, Кирилл Андреевич, я же специалист в этой области, — не так уж и вру, потому что немного тренировалась с папой Пашей, ну а с этим товарищем, в его-то состоянии, я справлюсь в два счёта.

— Правда? — он улыбается. — А я думал, ты специалист по недвижимости…

Запомнил — молодец!

— Точно, Кирилл Андреевич! А Вы сейчас как раз недвижимость!..

Глава 23.1 Кирилл-сан

М-м-м…

Проснулся я внезапно — то ли от жары, то ли от стука дождя по стеклу… Попытался разомкнуть веки — черт, их что, гантелями придавило? — и сквозь узкие щелочки по глазам и мозгам больно резанул яркий дневной свет. Зажмурился, но всё — поздно — злые дятлы взялись за работу…

Ё-о-о… Работа же!

Вытаращил глаза и оторвал от подушки неподъёмную голову…

Я ж в отпуске! — сжалилась надо мной память, и в тот же миг снизошло понимание — я не дома! А затем ещё одно — у меня больше нет дома. А просторная светлая спальня с огромным панорамным окном и видом на океан ни разу не напоминает мой гостиничный номер. Хорошо ли это — пока неизвестно… Адская головная боль сжигает мыслительный процесс на корню. Кажется, у меня болят даже волосы!..

В унисон с моими дятлами по оконному стеклу самозабвенно лупит дождь, а стекающие прозрачные капли тут же крадёт яркое тропическое солнце.

Твою ж, Австралию-мать!

Снова откидываюсь на подушки и отбрасываю в сторону придавившее меня одеяло. Обнаруженные на мне трусы вселяют надежду на то, что в пьяном запале я не расплескал свои гормоны налево… Но тревожный червяк точит сознание — а где ж тогда всё остальное?

Не в трусах же я пришёл сюда! И вообще… приходил ли я?

Превозмогая головную боль, озираюсь по сторонам — шмоток нет! Но скорый дятел долбанул в висок — и червяк-паникёр исчез.

Да похер! Жив — и отлично!

Снова прикрываю глаза и слушаю дождь, абстрагируясь от ненужных мыслей. Помогает до тех пор, пока до моего слуха не долетают новые звуки. Смех… Женский!? Хотя я вовсе не уверен, что хотел бы услышать мужской.

Этот хрипловатый смех я совершенно точно уже слышал…

Однозначно — пьянству бой!

До такой степени я нажирался лишь однажды — когда Жеку в армию провожали. К полуночи в живых оставалась лишь наша четвёрка, и вот тогда Геныч протрубил тревогу. Оказалось, где-то на трассе Саратов — Волгоград уже почти месяц сидит собака и ждёт хозяина. Даже не скажу, что больше послужило причиной такого единодушия — алкогольный передоз или любовь к братьям нашим меньшим, но спустя несколько минут ошалевший и довольный таксист уже мчал четверых спасателей на помощь многострадальному «Хатико». Проснулся я уже на месте — счастливый Геныч целует собаку, Жека бычится на водилу, отказавшегося брать псину на борт, а заикающийся Макс пытается объяснить по телефону Женькиному бате, почему его сын проигнорировал осенний призыв Родины. Тогда, к счастью, всё обошлось…

Надеюсь, и сейчас прояснится… Уже проясняется!..

Короткими вспышками мелькают обрывки воспоминаний… Тонкие руки, пышная грудь… Расправленные чёрные крылья, укрывающие хрупкие плечи…

Хм… Сиськи точно не отсюда — крылья согнулись бы под такой тяжестью. Я прикрываю глаза, и на помощь приходит тактильная память — нежная кожа и позвонки под моими пальцами. А ещё… одуряющий запах… и тягучий печальный блюз… И глаза… Пронзительный чёрный взгляд! И губы!.. Такие чувственные, дразнящие губы — дьявольский манок для пьяного грешника. Они улыбаются и ускользают, когда я пытаюсь их поцеловать.

«Кир-сан! Ах ты похотливый шалун!» — развязный хрипловатый голос действует, как нейтрализатор для моих глубоких намерений. Этот голос совсем не подходит желанным губам… Это говорят большие сиськи!

«Кир-сан, в какой несгораемый сейф вы засунули свою совесть?!» И смех… такой язвительный! До сих пор звучит в ушах…

Или это за стеной? Я уставился на дверь, из-за которой, как мне показалось, доносится голос:

— Стеш, да о чём ты говоришь? Австралийцы все, как один, игроманы и раздолбаи!.. Не знаю, приличных не видела! Клянусь, тебе повезло, что ты не с нами! Здесь страшно жить! Мы каждый день боимся! Весь континент кишит смертоносными пауками и змеями! Крокодилы ходят вдоль берега!.. Да какая на хрен флора?! На этих твоих вечнозелёных деревьях гроздьями мотаются толстые летучие мыши! Размером с собаку!..

До меня вдруг доходит, почему я не слышу её собеседника — это ж телефонный разговор. Прислушиваясь к голосу, я едва не пропустил вторжение на мою спальную территорию. Дверь открылась совсем неслышно, и я еле успел закрыть глаза. Голос незнакомки стал громче, но лишь на мгновение… Сейчас все мои рецепторы сосредоточены на гостье. Никаких сомнений, что это женщина — об этом говорит тонкий свежий запах и… взгляд, который я ощущаю всей кожей. И… чёрт! — кожа в трусах оказалась самой чувствительной. Надеюсь, дама разбирается в мужской физиологии и не приняла это на свой счёт?

Уже нет сил притворяться мёртвым тюленем и, когда я готов открыть глаза и встретить изучающий меня взгляд, рядом со мной раздаётся тихий шорох. А я даже шагов не услышал! Тихий стук… И сквозь ресницы я вижу тонкую удаляющуюся фигурку. Забранные в хвост, рыжие волосы, длинная футболка, голые ноги… То ли девочка, а то ли виденье исчезает за дверью.

Быстро прикрыв свои бёдра одеялом, перевожу взгляд на стол рядом с кроватью и, чуть не взвыв, хватаю запотевшую бутылку с водой. Последним глотком я запиваю пару волшебных пилюль, оставленных моей заботливой визитёршей… И вдруг, ощутив постороннее присутствие, поворачиваю голову и встречаю чернющий взгляд.

Почему-то первое, что приходит в голову, — велосипед и недвижимость. Странные ассоциации с этим рыжим бесёнком…

Айка! Вот же чёртова девка! Ты снова ворвалась в мою жизнь! Хотя, нет — ты всегда была в ней…

Её губы улыбаются, и всё сразу становится на место. Тонкие руки… Чёрные крылья… Первый размер… И горячая нежная кожа под моими пальцами… И губы… способные даже святого столкнуть в бездну греха…

Так вот ты какая, моя маленькая загадочная Гейша!..

— Доброе утро, Кирилл Андреевич!.. — она улыбается, а у меня даже волосы на ногах дыбом встали. — И с днём рождения!

Мля… У меня ж день рождения сегодня!

— А подарки будут? — выдаю вместо приветствия и раньше, чем успеваю подумать.

— Просите, — великодушно произносят эти невинные и порочные губы.

Лучшее — это подарок, сделанный твоими губами… Да пребудут со мной выдержка и терпение!

Но озвучить я ничего не успеваю — дверь за Айкиной спиной резко распахнулась и с праздничной речевкой ворвались большие сиськи в облаке рыжих кудрей: