Расплата за спасение (СИ) - Кондр Светлана - Страница 24

– На твой выбор. Какая у тебя самая любимая?

– Давай с «Тундры» начнем? Пробудим спящий лес.

– Никогда не слышала.

Пальцы дернули струны…

– Это было весною, в зеленеющем мае, – запел Назар, быстро покачивая в такт головой. Я взяла бокал и пригубила вина. Песня оказалась довольно заводной хотя и рассказывала о побеге заключенных. Настроение улучшилось и улыбаясь тому как Назар разошелся, я уже сама начала подпевать:

– А по ту, по ту, по тундре, ехал поезд курьерский, – тарабаня при этом пальцами по столу. Так мы превратились в дуэт.

После моего вступления Назар оживился и исполнил мне еще несколько быстрых песен. Выбранные произведения не говорили о чувствах и любви, лишь дарили легкость и веселье. Или может я уже настолько опьянела, что перестала задумываться над смыслом, и только наслаждалась нашими приятными посиделками.

Мы пили алкоголь, гитара звенела. Я слушала и старалась подпевать, но от последней песни про туман не смогла удержаться и пустилась в пляс. Я её когда-то слышала, в юности, только в другом исполнении, но сейчас она мне показалась еще лучше, ведь лилась из уст охмелевшего Назара.

Не знаю, как я двигалась и выглядела при этом, мне все равно. Я ощутила себя настолько живой, что готова была кричать об этом. Мир стал кружиться и перед глазами замелькали огоньки, но я и не думала останавливаться. Находясь в музыкальном экстазе, я ловила кайф, веселилась и смеялась. Волосы растрепались, тело окутал жар, руки и ноги творили что-то невообразимое. Я смотрела на Назара и мой танец становился все горячее и горячее, соблазнительнее, выдавая все мои потаенные желания.

– Давай вместе потанцуем? – произнесла я, но он покачал головой и закончив песню, взял свой бокал и полностью его осушил. Я продолжила танцевать, хотя на улице стояла тишина, но медленный музыкальный проигрыш заставил меня остановиться.

Я знаю эту песню. Неужели он решится исполнить её?

Приоткрыв рот, я быстро задышала, боясь, что мне не хватит воздуха, после того как он разомкнет губы.

Слезы, блеснувшие в глазах, я утаила, повернувшись к Назару спиной. Изгибы тела стали плавно покачиваться, в ожидании убийственных слов…

– Я помню наш последний вечер, наш последний разговор

По телу твоему скользит последний мой взор

Твое белье на полу – ты абсолютно нага

Ты прижимаешься ко мне – последний раз ты моя…*

Не поворачиваясь, я стала обливаться слезами. Песня скручивала, выворачивала наизнанку, пронзала сотнями ножей и острых кинжалов. Он пел о нас. Грустно, с болью в голосе, с невыносимой страдальческой хрипотцой. О чем он думал? Таким образом решил рассказать, что помнит обо мне, не забыл случившееся в охотничьем домике? Отразить то, что было той прекрасной ночью?

Я тоже помню… Ведь тогда навечно полюбила человека, которого совершенно не знала, с которым провела всего одну ночь, а проснувшись потеряла. Думая, что безвозвратно.

Это судьба свела нас снова. Нам не надо было расставаться. Я должна была проснуться, обнимая его…

Я люблю тебя, Назар. Как же сильно я люблю тебя. Прими меня, умоляю. Всем сердцем прошу, если ты испытываешь ко мне чувства, дай нам быть вместе. Подари мне свою любовь…

Музыка стихла, и я услышала шаги. Он уходит. Продолжает бороться с собой. Снова оставляет меня одну, убивая.

Слезы уже не льются, одиночество и вдруг окутавший холод съедают.

– Я тебя не забыл, – терпкий шепот пробрал до мурашек. – Всегда помнил.

Волосы, собранные на одном плече, открыли шею, и я ощутила дорожку из поцелуев. Развернувшись им на встречу, наши с Назаром взгляды столкнулись, высекая искры способные разжечь пламя страсти. Не было паузы или нерешительности, его обжигающие губы накрыли мои и язык скользнул, находя себе пару. Твердые руки легли на ягодицы и приподняв, отнесли меня на стол…

* Мальчишник – Последний раз.

Глава 24

Юлия

Футболка слетела сразу, как только ягодицы опустились на твердую поверхность. Назар одним движением, превратил одежду в стартовый флажок, который задал начало заезда страсти…

Нагая грудь освободилась, призывно подпрыгнула и шершавые ладони поймали её, по-хозяйски накрыли, сжали сильно, но не до боли.

Под таким натиском хрупкая девушка, нежная фиалка, которой я была до встречи с Назаром, не сдержалась, и вырвалась наружу. Она открыла убежище, в котором я прятала ее от опасностей окружающего мира и вместе с ней вырвались на свободу запечатанные эмоции, чувства, страсть.

Я испустила мучительный стон, от того, как грубые касания подействовали на меня. Пусть мнет, от долгожданных прикосновений возбуждение только возросло, накатывая горячей волной, и стало еще острее.

Я не жду нежности, наоборот, хочу пылкой страсти, переходящей в безрассудство, бесконтрольного сумасшествия и вожделения.

Мы слишком долго терпели… с щемящим сердцем я ожидала, когда Назар поддастся чувствам, а он набирался решительности чтобы забить на все и всех, чтобы делать то, что хочет, выпустить своего внутреннего хищника и не оглядываться никакого.

Чудо свершилось. Ледяной панцирь зверя треснул…

Змеи-искусительницы устремились и проникли под майку, которая прятала напряженные мужские мускулы, проползли за спину и потянули Назара на себя. Острые ногти жадно впились в кожу, чтобы любимый не отстранился и не передумал. Лобок уперся в твердую плоть, и я медленно задвигалась в соблазнительном танце, намекая, что пора перейти к делу...

Руки зачесались от желания скинуть с нас одежду. Вещи начали вызывать нестерпимый зуд. Сдержаться и не выпрыгнуть из трусиков становилось все труднее и труднее. Опуститься на стол обнаженной, согнуть ноги в коленях, поставить стопы на краешек, чтобы любимый увидел, как я открыта для него, что готова принять его твердость, вот что я хотела, но Назар медлил. Мучитель.

– Ну же. Взглядом, движениями, покусыванием губ призываю к вторжению и полному владению… Приди, завоюй, возьми то, что по праву твое, – мысленно произнесла я, вновь сдержав себя, чтобы не потянуться к резинке штанов.

Я не дура! Прошлые разы научили быть сдержанной, если и разденусь, то только с помощью его рук, если раскроюсь, то только под натиском его бедер и паха…

Страх? Да, он таится, выглядывает из-за плеча, шепчет холодом прилетевшего ветерка от темного леса.

– Назар передумает, прогонит, унизит.

Уйди, хватит бормотать невнятное.

Не сегодня…

Один взмах мускулистой руки и бокалы с бутылками с жалобным звоном упали на землю. Ложе готово. Легкий толчок в грудь, и я легла спиной на стол. Кроссовки слетели, брюки с трусиками с треском покинули тело.

Назар снял с себя майку, хищно оскалился и скрывшись из виду, присел.

Я вздохнула со свистом и закатила глаза в предвкушении. Теплый язык обрушился на клитор и стал вылизывать сладкий нектар. Непроизвольно я сжала ноги вокруг шеи Назара и придвинулась ближе. В страстном захвате интенсивность возросла.

То, что он начал вытворять грозило разразиться ураганом наслаждения, но пустота внутри все равно мучила, вызывая боль, требуя заполнения.

– Да, – стон освободился, вырвался из глубин и пронесся криком совы в ночной темноте. Я подняла руки и вцепилась в край стола.

Клим остановился, и я захныкала, требуя продолжения.

Тогда губы с новой силой впечатались во влагалище, и вкусили соки. Эти движения чуть не довели меня до обморочного состояния своей порочностью и похотью.

Вот это да! Никак такой бури не ожидала.

Назар не сдерживался, обезумел от желания...

Резкое вторжение пальцев застало врасплох, и я приподняла бедра. Назар задвигался быстро и с напором. Не знаю, пальцев было два или три, я ощущала только жгучую потребность скорее закончить, но не финишировала без него. Находясь на грани, самом краешке исступления я сдерживалась из последних сил, надеясь почувствовать силу Назара в себе.

Укус в клитор сделал дело...