Снег на губах (СИ) - Вейла Елена - Страница 44

Гермиона усмехается:

— Ты делаешь мне предложение?

Он закрывает глаза и смеётся:

— Самое ужасное предложение в твоей жизни…

Вместо ответа, Гермиона бросается в его объятия. И Драко облегчённо выдыхает, горячо обнимает её, поднимает над землёй, целует в щеки, губы, глаза.

— Дурак ты, Малфой… Я же… Ммм… — она порывисто целует его в ответ, гладит его холодное лицо ладонями. — Драко… Мы со всем справимся! Всё будет хорошо!

— Всё будет хорошо… — вторит он ей. — Ты со мной…

Драко не верит своему счастью! Грейнджер с ним, и он словно обретает крылья. Ему хочется взлететь, и в этот раз причина, толкающая его в небеса самая прекрасная, кудрявая, притягательная. И любимая… Она снова в его руках!

Он поднимает их вверх и Гермиона понимает, что они летят, только когда её волосы взметаются от порыва холодного ветра.

— Что ты творишь, сумасшедший! Посреди Лондона! Нас же увидят! — кричит она испуганно, вцепляясь в воротник его пальто. — Я боюсь, Драко!

— Не увидят, на нас отражающие чары! — он смеётся, наблюдая за ужасом в её глазах и шепчет. — Не бойся, я держу тебя и никогда не отпущу!

Она не может отвести от его лица напряжённый взгляд. Малфой знает — она всё равно боится.

— Грейнджер, посмотри вниз! — шепчет он. — Посмотри, как красиво…

Гермиона осмеливается взглянуть на город под её ногами. И в восхищении восклицает:

— Чёрт возьми! Это невероятно!

Ночной Лондон горит праздничными огнями, гирляндами и новогодними ёлками, где-то сверкают яркие шапки салютов. Грейнджер восторженно наблюдает, как ослепительные искры долетают до подошв их обуви, когда они пролетают над одним из грохочащих внизу фейерверков. Ахает от неожиданности и прижимается теснее. Робко улыбается. Греется в тепле его рук.

— Драко, ты правда меня не отпустишь? — спрашивает, касаясь кончиком носа его носа.

— Ни за что… — Он ловит её губы, холодные и очень желанные. Сладко и долго целует, обводит горячим языком, настойчиво толкается глубже и она подаётся навстречу, с громким стоном открывает рот и впускает его.

Драко кажется, что он сходит с ума. Голова кружится от её теплоты и нежности, её тела, ласковых рук и губ. Сердце грохочет в груди, взрываясь фейерверками, в унисон с теми, что сверкают на земле под ними. Он чувствует, как дрожит сила удерживающая его в воздухе.

— Грейнджер, я теряю концентрацию… — шепчет в её мягкие податливые губы и резко аппарирует с холодного неба над Лондоном в тёплую квартиру Забини.

Они продолжают страстно целоваться в темноте, мягко ударяясь о твёрдый пол ногами. В голове шумит кровь, а поцелуи настолько обжигают, что они сбрасывают верхнюю одежду. Им жарко, и они жадно стремятся дотронуться друг до друга. Коснуться каждого участка тела, быть ближе, кожа к коже…

Драко тащит её в спальню.

— Где мы? — шепчет она, когда они в очередной раз спотыкаются обо что-то в темноте.

Он неохотно отрывается от неё, его пальцы сжимают её округлую попку обтянутую джинсами:

— Мы на квартире у Забини…

— Здесь ты проводишь каникулы? Один… Ах… — шепчет Гермиона, тихо постанывая, когда его ладони скользят наверх по её телу, задевая грудь и сжимая её.

— Я больше не один…

Его пальцы легко касаются пуговиц на её рубашке.

— Драко, что ты делаешь?

— Это моя пижама, Грейнджер, верни её…

Она тихо усмехается и её кожа покрывается мурашками:

— Не надо, оставь мне…

— Я очень люблю эту пижаму… — Драко раскрывает ворот и наклоняется к ней.

— Жадный мальчишка… — вздыхает она, когда его горячие губы ложатся на косточки ключиц и Драко мягко и влажно проходится по её шее сладкими поцелуями.

Гермиона горит от этих чувственных медленных касаний. В животе все переворачивается, и без того бешено бьющееся сердце, готово выскочить из груди. Он снова захватывает её губы в плен своих жарких жаждущих поцелуев.

— Я так скучал… — шепчет Малфой, рвано и часто дыша. — Хочу тебя… Хочу, моя красивая… Моя смелая… Моя волшебная девочка…

Его хриплый шепот вибрацией проходит по всему телу концентрируясь жаром внизу живота и она тихо стонет. Её пальцы ласково врываются в его пепельно-белые всклокоченные волосы:

— Я тоже скучала, Драко…

— Гермиона! — рычит он.

И наконец срывает с неё свою рубашку. Гермиона без лифа и это вызывает еще один его хриплый стон от которого она теряет устойчивость. Колени подгибаются, а Драко обхватывает Грейнджер за талию, покрывая её грудь горячими влажными поцелуями. Целует и сосёт, лижет её соски, а она выгибается ему навстречу.

— Сладкая… Моя сладкая… — шепчет он, с удовольствием смакуя каждый дюйм её бархатной нежной кожи.

— О, Боги! Драко! — Гермиона кусает губы, желание просто разрывает её. — Хочу тебя!

Кровать Забини кажется им райским облаком, когда они падают на неё уже полностью обнаженные. Драко, как и всегда, наводит противозачаточные чары. Гермиона благодарно целует его, притягивая ближе, скользит руками по его спине и широким плечам. Он склоняется к ней, устраиваясь между её бёдер и нависает на локтях.

Красивая, невероятно красивая, обнажённая, она лежит под ним, сверкая полным вожделения взглядом.

Это заводит его ещё сильнее и он жадно припадает к ней, ласкает губами и языком её щёки, губы, шею, спускаясь к груди. Одной рукой гуляет по талии и скользит вниз, задевая чувствительную влажную бархатную кожу между ног. Гермиона тихо хнычет и выгибается навстречу его пальцам. Острые разряды возбуждения пронизывают её тело, когда Драко так правильно проводит по её нежным складочкам.

— Драко… Пожалуйста… — она обвивает его торс ногами, тянет к себе и он подаётся бедрами вперёд.

Комнату наполняют звуки стонов. Гермиона кусает губы, когда он плавно входит, наполняя её. Она цепляется за его плечи, лихорадочно целуя, хватая его тёплые мягкие губы, а Драко продолжает движения, доводя их обоих до дикого острого иступления. И им обоим кажется, что они снова взлетают… или не кажется…

Каждое движение, каждый вздох и всхлип, скольжение пальцев, страстные поцелуи и посасывания, все это подкидывает их выше и выше. Внутри зарождается что-то яркое и мощное…

Они кончают почти одновременно. И если Гермиона тихо ахает и шепчет:

— Драко… Боже…

То он крепко сжимает её и хрипит ей в кудри, неистово целуя её шею и продолжая вбиваться, изливаясь в неё до последней капли:

— Грейнджер… Чёрт возьми, какая ты… Как же я… Чёрт… Моя девочка… Моя…

Когда будоражущее чувство превращается в искристое тепло распространяющееся по всему телу, они продолжают крепко обниматься и целуются, ловя разгоряченное дыхание друг друга. Гермиона гладит его влажную от пота спину. Ноготками проводит линии.

— О, как хорошо… — мурчит он, зажмуриваясь от удовольствия.— Люблю, когда чешут спинку.

Она смеется и продолжает рисовать ногтями узоры на его коже.

Неожиданно в комнату врывается столп голубого света. Драко отрывается от Гермионы, чтобы увидеть, что перед ними танцует Патронус Блейза Забини — крылатый пегас.

— Малфой! — укоряюще произносит светящееся эфемерное животное. — Я только что был в квартире! Не знаю, с кем ты там ломаешь мою кровать… хотя, догадываюсь! Бери её и тащите свои задницы ко мне в шале! Быстро!

Гермиона закрывает глаза, её щеки полыхают румянцем.

— Забини слышал, как мы… — она смущённо хихикает и прячется под одеяло.

— Грейнджер… Мы теперь вместе, пусть хоть весь мир услышит! — усмехается Драко, ныряя к ней и вдруг добавляет другим тоном, совсем серьёзно. — Если, конечно, ты не хочешь скрыть нашу связь…

Гермиона обхватывает его хмурое лицо руками:

— Нет, я не хочу этого скрывать…

— Грейнджер, я пойму, если это так… — добавляет он, кусая щеку изнутри.

— Это не так! Давай, пойдём в душ! А потом к Забини в его шале! Я не намерена скрываться!

Он мягко усмехается и обнимает её, тянет к себе, тепло целует в губы:

— Ты невероятная, Гермиона… Ты чудо! И я клянусь, ты не пожалеешь, что дала мне шанс! Я хочу чтобы ты знала — всё, что происходит между нами, для меня очень серьёзно… Очень…