Чайку не желаете? (СИ) - Цыбанова Надежда - Страница 37

- Какой замечательный свекольный цвет, окрасил твои щечки, - на ушко проворковал Жорж. – А если я сделаю так, он станет еще насыщенней? – И сжал то, что трогать разрешено только мужу.

Стеснительность, помноженная на воспитание, снесла меня с его рук на добрые шагов десять. Оттолкнулась я знатно. Зато теперь любовалась подошвами следователя. Не выдержав напора борьбы за девичью честь, стул вместе с седоком грохнулся на пол.

- Бешеная баба! – провыл из положения лежа Жорж. – Вот я встану, и ты за все получишь! - И это он явно не о зернышках. – Месяц сидеть не сможешь!

Дион шустро покинул территорию боевых действий, захлопнув дверь. Сразу видно, ученый получал бонусом по попе. Хран тихонько подвывая от смеха стек в пол. А я поспешила закрыться в лаборатории. Если что – чахоточным порошком отобьюсь.

- Жорж! Пс! Да Жорж же! – я трясла следователя за плечо. – Просыпайся!

Жертва моего ночного энтузиазма, нехотя приоткрыла один глаз.

- Пожар? – вяло уточнил он. – Ограбление? Убийство? Мэрс с ножом?

- Да не то! – от нетерпения подпрыгнула на месте. – Нам срочно нужно на кладбище!

Жорж открыл второй глаз, сел на кровати и по-совиному уставился на меня. А я деликатно притворилась, будто на нем есть пижама, хотя упавшее одеяло демонстрировало обратное. А посмотреть было на что. Мускулы человека, не пренебрегающего спортом, красиво бугрились, где надо. А кожа на груди у него такая гладкая… Хотя о чем это я? Ах, да.

- Необходимо выкопать тело Баллерна!

- Слушай, Эльза, вскрытие уже проводили и ничего не нашли. – Следователь натянул одеяло по самую шею, заметив мой плотоядный взгляд. – А любой яд за такой период бы распался.

- Знаешь что это? – я продемонстрировала капсулу. – Новомодное снотворное «Баю-бай». Его изобрели год назад примерно. Для младенцев. Оно совершенно безвредно. Капнешь пару капель на подушку, и ребенок быстро засыпает. На взрослых оно практически не действует. Но тут его раза в три больше, чем отпускают в лавке лекаря. Если смочить им тряпку и прижать к лицу… жертва уйдет в мир сновидений. Сам препарат бесцветная летучая жидкость без запаха. Но в такой концентрации… мне нужны почки и печень Баллерна!

- Странное желание для часу ночи, - Жорж не спешил покидать теплое лоно кровати. Но помочь мужчине с серьезным решением – святая обязанность любой женщины.

Не церемонясь, я схватила за край одеяла и дернула на себя. Следователь расставаться с имуществом не спешил, за что и поплатился – сковырнулся прямо на пол. Оттуда, изучив мои рабочие широкие штаны из плотной темной ткани с глубокими карманами (да, я готовилась), с тяжелым вздохом сдался:

- Ладно, идем. Только все равно не пойму – ты же сказала, что препарат безвредный.

- Раствор от царапин тоже не яд, а вылей целый флакон на рану и получишь ожог.

– Я притопнула ногой. Как объяснить, что понятия «полностью безопасен» ни у зельеваров нет. Так же как нет у лекарей диагноза «абсолютно здоров». Всегда имеется неприятный момент. – При количестве, что он вздохнул… и, учитывая старый изношенный организм,… на почки или печень пришелся основной удар. А ваше вскрытия, я, конечно, прошу прощение, делал явный дилетант.

Жорж смачно потянулся, треща мышцами. Краем глаза уловила кусок голой кожи на следовательских ягодицах и с писком отвернулась. И очутилась прямо напротив огромного зеркала в позолоченной оправе. Хм, а зачем такой декор рядом с кроватью? А вот тот милый пуфик с кремовой обивкой я что-то не припомню. Да и комод определенно новый из светлого дерева.

- Ты решил сменить интерьер?

Шорох одежды за спиной стих.

- Ага, обновил слегка. Ну что, пошли расхитительница могил, потревожим сон старика.

Ночь. Кладбище. Романтика. Так вроде пишут в дамских слюнявых книжках? Спешу разуверить дорогих фантазеров: возвышенные чувства – последнее, чем здесь хочется заниматься. Разве что подумать о вечном.

Мы с Жоржем не крались в ночи как люди с низкой социальной ответственность с лопатами на плечах, а прошли прямо в сторожку. Мужчина средних лет и повышенной лохматостью без вопросов выдал нам инвентарь и благословил на поиски. Сам же остался в тепле и обществе огромной бутылки подозрительно крепкого напитка.

- А что даже охранки никакой нет? – я удивленно посмотрела на калитку в заборе, закрытую на хлюпенький крючок.

- Зачем? – удивился Жорж. – Упыри, привидения и зомби - лишь людская фантазия. От кого покойников-то охранять?

Чуть не ляпнула «от нас».

- Гусенице нашей прозрачной скажи, что его не существует, - буркнула я, прижимая к себе саквояж. Выносить тело за периметр кладбища следователь отказался. Придется вскрытие производить прямо на месте.

Полная луна благосклонно освещала вымощенную плиткой тропинку между надгробиями. Ветер гулко зазывал как у бродяги в желудке. Надрывно орала ворона. Если прислушаться слышно скрип старых покосившихся калиток.

Жорж резвым шагом несся вперед, то и дело, поправляя лопаты на плече. Что за человек – нервы стальные жгуты.

Спустя десять минут прогулки не в самом живописном месте, мы остановились у могилы старика-зельевара. Новенькая ограда блестела в лунном освещении. Цветов пока еще не успели прорасти, и рыхлая земля мрачно намекала на портал в ад.

Следователь сбросил ношу с лязгом и грохотом, перепугав мирный сон обитателей кладбища, и повернулся ко мне. С неким скепсисом в голосе уточнил:

- Эльза, ты уже делала нечто подобное?

- Если ты про раскопку могилы, то в детстве доводилось стоить рвы в песочнице. А вот на счет извлечение органов в походных условиях – увы. – Развела руками. Я все же не лекарь, а лишь зельевар. Да, проходила практику, но резать самостоятельно не довелось. – Но не думаю, что сложнее, чем лягушек препарировать. – Попытка утешения, согласна слабая, но лучше ничего в голову не пришло.

- С кем я связался, - пробормотал себе под нос Жорж, снимая пиджак.

Скромно решилась отстоять в сторонке, позволив следователю продемонстрировать свою мужественность, гордо работая землекопом. Правда скоро начала подмерзать и с завистью поглядывать на разгоряченного мужчину, закатавшего рукава и смахивающего пот со лба. Вот ему-то наверняка не зябко.

Лопата глухо стукнулась о что-то деревянное.

- Слушай, - голова следователя показалась над песчаным курганом, - а как мы гроб вдвоем будем вытаскивать?

Я выдавила жалкую улыбку посиневшими губами и с некоторой долей сочувствия к отсутствию фантазии у него произнесла:

- Жорж, ты ж маг. Зачем изобретать колесо, когда есть телекинез.

- Точно! – звонко хлопнул себя по лбу следователь, оставляя черный отпечаток от земли. – Погади-ка, - в его глазах блеснула мысль, - так я мог и не копать?!

- Физические упражнения полезны на сон грядущий, - я подковырнула носком ботинка комок земли. – А если серьезно, что-то мы вдвоем об этом не подумали.

Эпично высказаться обо мне и о ситуации в целом Жорж утерпел, лишь выразительно посопев, сдвинул крышку гроба. Наконец-то мне дали добраться до тела. Надо отметить, неплохо сохранившегося. Сразу видно, любил себя Баллерн, не жалел никаких средств на поддержания жизни в старом теле. Он как свеженький пролежит еще пару лет точно.

- Так-с, печень у нас кажется вверху справа в брюшной полости, - я взвесила скальпель в руке. – Приступим.

- Эльза, ты меня пугаешь, - поежился следователь, наблюдая, как я делаю первый надрез.

Глава 15

Чай не помогал. Ни простой, ни крепкий. Я уже готова пойти наглотаться энергетического напитка, наплевав на побочные действия. На фоне отдохнувшего за ночь Диона, мое одутловатое лицо могло смело посоперничать с чучелами летучих мышей.

На посетителей мой вид производил неизгладимое впечатление. Начался чуть ли не тотализатор - где ведьма гуляла сегодня ночью: в трактире или на шабаше. Правда, потом появился господин Вакс, и одна версия отпала сама собой. Но истинную причину не угадал никто, на мое счастье. Боюсь даже представить, какая волна сплетен поднимется, если узнаю о нашем рандеву на кладбище со следователем и трупом. Но все равно не жалею, ведь результат получен. И какой! Печень старика не выдержала убойную дозу снотворного и пожелтела. Ай да я. Ай да умница! Теперь улика прячется в моей лаборатории под надежной магической защитой. Осталось лишь каким-то образом связать все с Мэрсом и вот она – долгожданная свобода.