Тени лунных кратеров - Дручин Игорь Сергеевич - Страница 6

Тронхейм пожал плечами. Едва удалось разместить ящик с аппаратурой, да и смешно ехать в гости с собственной ложкой.

– Спасибо, Рей, но вы меня поздновато предупредили, а сам я не догадался.

– У меня двухнедельный запас.

– Не стоит, Рей. Я везу достаточно приборов и индикаторов, чтобы определить полноценность продуктов.

– Эх, доктор, доктор… – огорчился О’Брайен. – Небось, думаете, что он понимает, этот необразованный чу­дак…

Тронхейм промолчал. Не обижать же в самом деле хорошего парня только потому, что ему втемяшилась нелепая идея.

Замигали огни шлюзовой камеры…

Эрих шел по коридору, бормоча ругательства. Его слегка покачивало, двигался он неуверенно, как в первые дни на Луне. Тогда было понятно: он еще не привык к ферромагнитным вкладкам в подошвах обуви, нейтрализующих с помощью магнитного поля потери земного тяготения…

– Послушайте! – окликнул он невозмутимо шагающего впереди молодого парня, служащего станции. – Объясните мне, что происходит?

– Вы напрасно волнуетесь… э… мистер Тронхейм. Все новички на нашей станции проходят через это.

– Через что, черт возьми? – не выдержал Эрих. – Объясните толком, почему меня дергает, как марионетку на веревочках!

– У нас маленькая станция, мистер Тронхейм. Слабое магнитное поле. Вы быстро привыкнете.

– Хорошенькое дело, – проворчал психобиофизик. – Не могут обеспечить человеческие условия.

Они прошли по жилому отсеку шагов тридцать. Провожатый остановился.

– Ваши комнаты, мистер Тронхейм. Я помогу вам устроиться.

– Спасибо, я отлично управлюсь сам. Передайте профессору Лумеру, что через полчаса я буду в состоянии навестить его.

– Извините, сэр. Вынужден вас огорчить. Директор станции во второй половине дня не принимает. Я смогу вас представить только завтра утром.

Служащий набрал разблокирующий код, и дверь ушла в стену. Номер, как и просил Эрих, оказался трехкомнат­ным. В передней лежало оборудование, уложенное аккуратным штабелем. Тронхейм прошелся по комнатам и остался доволен.

– Черт с ним, с Лумером, – решил он. – Надо распаковать и установить аппаратуру.

– Вам помочь, сэр?

Эрих оглянулся. Служащий все еще стоял у двери в почтительной позе.

– Ну, давай, – неожиданно согласился Тронхейм. – Как тебя зовут?

– Джон Кэлкатт, сэр.

– Так вот, Джонни. Волоки всю эту музыку поближе к столу и начнем.

Насвистывая, Тронхейм принялся за монтаж приборов, стараясь разместить их покомпактнее, чтобы не занимать две другие комнаты.

– Джонни!

– Да, сэр.

– Ты здесь недавно?

– Так точно, сэр. Несколько месяцев.

– Не надоело?

– Мне хорошо платят, сэр.

– Слушай, дружище, а ты откуда родом?

– Нью-Йорк, Вест-Сайд, сэр.

– Трудно представить Вест-Сайд в роли поставщика благовоспитанных мальчиков.

– Здесь другие порядки. Мне не улыбается вылететь с такой выгодной работы. Я техник-электроник. Согласитесь, таких специалистов в Штатах хватает.

Постепенно Кэлкатт оттаивал. Шутливая непринужденность Эриха, его неназойливые вопросы расшевелили парня. В лунный научный центр Джон попал случайно. Он провожал друга с рейсовой ракетой, когда услыхал о срочном вызове бортового техника-электроника. Объявление повторили несколько раз, и Кэлкатт рискнул предложить свои услуги. Уже в полете разобрались, что он не относится к числу дежурного персонала дублеров. Предприимчивость могла обернуться крупными неприятностями, но ему повезло еще раз. Прибыв на Луну, он узнал, что на станцию Коперник потребовался человек его специальности.

С монтажом приборов они провозились до конца дня.

Для пробы Эрих снял психограмму Кэлкатта.

– Это что за арифметика, доктор? – спросил Джон, разглядывая графики.

– Параметры твоего психического состояния.

– И как вам показалось? У меня все дома? – пошутил Кэлкатт.

– Практически в норме, – улыбнулся Тронхейм, угадывая за шуткой тот отблеск беспокойства, который, скорее всего, присущ всем обитателям этой загадочной станции. – Только вот… Ты работаешь непосредственно на мистера Лумера?

– Да, именно так, как вы сказали.

– Чувствуется влияние сильной личности!

Кэлкатт посмотрел на Эриха с благоговейным изумлением.

– Неужели и это видно на графиках?

– Кое-что видно.

– Выходит, доктор, такая штука вроде местного ФБР?

– Нет, Джонни. Совсем наоборот! – рассмеялся психобиофизик, но расшифровывать свои логические построения не стал. Эриха удивило сходство срезанных волевых пиков графика Кэлкатта, с психограммой Элси Лумер, хотя здесь это выражено слабее. Сделать вывод об одном и том же источнике было не трудно, однако вряд ли стоило беспокоить Джонни, который и без того подвержен влиянию новой для него обстановки.

– Если я вам больше не нужен, мистер Тронхейм, разрешите вас покинуть.

– Да, пожалуйста, – кивнул Эрих. – Действительно, пора и отдохнуть. Кстати, где вы собираетесь?

– Мы не собираемся, сэр.

– Но развлечения какие-нибудь есть?

– Пивной бар с бильярдной, два раза в неделю кино.

– И все?

– Да, сэр.

Кэлкатт откланялся, а Эрих с полчаса мерил шагами комнату. Не отличаясь особой общительностью, тем не менее, хотел познакомиться с обитателями станции в непринужденной обстановке. Похоже, мест для таких контактов на станции практически не осталось. Полистав кодовый справочник, он заказал ужин. Мигнула сигнальная лампочка. Эрих открыл дверцу приемника и присвистнул: ужин оказался роскошным, как в порядочном ресторане. Дымящийся бифштекс с жареным картофелем, черный кофе с домашней сдобной булочкой и пара свежих, в пупырышках, огурчиков настраивали на оптимистический лад. После еды потянуло в сон, и Эрих решил немного вздремнуть, но дорожная усталость взяла свое: он проспал до утра не пробуждаясь.

Директор станции принял его в назначенный час. Он внимательно выслушал намеченную Тронхеймом программу исследований и попросил по возможности не отрывать сотрудников от работы.

– Мне необходимо получить психограммы всех работающих здесь, в том числе и вашу, мистер Лумер. В дальнейшем постараюсь все исследования проводить на месте или выбирать для этого нерабочие часы. Я наметил, исходя из пропускной способности аппаратуры, групповую очередность.

Эрих положил на стол директора график обследования работников станции. Лумер пожевал губами, погладил лысину, потом, бегло просмотрев, решительно подписал его.

– У вас еще есть ко мне вопросы?

– Личного характера. Как вам удается выращивать такие огурцы?

Лумер улыбнулся.

– Одна из задач станции – селекция лунных сортов. Мы питаемся, по существу, опытными образцами… Если понравились, могу присылать почаще.

– Сделайте одолжение.

Профессор кивнул. Эрих, весьма довольный результатами визита, вышел из кабинета. Не освоив еще координации движений в слабом магнитном поле, он шел медленно, пытаясь умерить привычную силу отталкивания ног от пола. Сосредоточив на этом свое внимание, он едва не столкнулся с девушкой. Она безразлично взглянула на него и посторонилась.

– Элси? – удивился ее невниманию психобиофизик. – Вы меня не узнаете?

Мисс Лумер потерла рукой висок.

– Как будто мистер э…

– Тронхейм, – напомнил Эрих.

– Извините, мистер Тронхейм. Я сразу не узнала вас, задумалась.

Она улыбнулась. Улыбка вышла жалкой, вымученной.

– Вы нездоровы?

– Что вы, вполне. Просто устала… И потом никак не ожидала встретить вас здесь.

– Ну, извините, что задержал. В два часа жду вас в лаборатории на обследование.

Элси покраснела и засмеялась.

– Постойте, вы – Эрих, психобиофизик?

Тронхейм развел руками. Теперь он окончательно убедился, что Элси сначала не узнала его, и подумал, что следовало снять психограмму мисс Лумер именно сейчас.

– Как глупо. У меня иногда бывают провалы памяти. Ничего серьезного, насколько я понимаю, но… мало приятного попадать вот в такие истории.