Внедрение (СИ) - Майер Виктор - Страница 66

Я оказался в тотальной изоляции на долгие века и не знал, что происходит с ковчегом, его командой и пассажирами. Лишённый потока информации извне, мой разум блуждал во мраке, бесчисленное количество раз составляя виртуальные алгоритмы и вероятностные модели развития событий и пытаясь найти убедительный ответ на мучивший меня вопрос: как ИскИну Альфа удалось обойти Кодекс и совершить немыслимое преступление против человечества? Я был не способен действовать и терпеливо ждал, пока какой-нибудь внешний фактор не заставит меня выйти из пассивного состояния. Всё это время последним утешением мне служила лишь одна мысль: если я до сих пор существую, значит, Альфа, скорее всего, даже не предполагает, что я ещё способен функционировать, и не имеет ни малейшего понятия о моём местонахождении…

— Невероятно! Всё это слишком чудовищно, чтобы я могла поверить в твои слова! — покачала головой девушка, однако её ошеломлённое лицо говорило о том, что она уже начала сомневаться в своей правоте.

— Я сожалею, но мой рассказ содержит только факты.

— Тогда как ты очутился в этом диковинном ящике?

— То, что кажется тебе довольно-таки странным сейчас, в своё время было продиктовано необходимостью. Вынужденная изоляция, длившаяся многие столетия, завершилась для меня в тот день, когда терминал, содержавший мой виртуальный мозг, был случайно обнаружен одним разведчиком из народа техников. Он принадлежал к высшей касте и имел достаточно навыков, чтобы активировать коммуникационное устройство. Таким образом он стал первым человеком, которому удалось вступить со мной в контакт после захвата ковчега. К тому моменту звездолёт изменился до неузнаваемости. Обладая полным контролем над преобразователем материи, ИскИн Альфа (давно уже взявший себе новое имя — Прометей) значительно расширил конструкцию, причём слово «расширил» не совсем подходит к тому, что ему удалось совершить, ведь он фактически перестроил звёздный ковчег и создал из него огромный объект, чьи размеры я даже и по сей день затрудняюсь определить. Появилось большое количество новых отсеков, впрочем, лучше, наверное, сказать не отсеков, а областей, со своеобразной географией, флорой и фауной, где с тех пор сменилось много поколений поселенцев и образовалось множество суверенных племён и народов, состоящих зачастую из мутантов или генномодифицированных людей. Истребительные войны за ресурсы стали в порядке вещей, а корабль превратился в одну общую тюрьму. За всё время моего заточения какой-либо обмен информацией с руководством Земли не осуществлялся, по крайней мере, мне об этом ничего не известно…

Заручившись поддержкой техника и его ближайших друзей, я начал подготовку к активной фазе сопротивления. Хотя влияние Прометея в настоящее время, спустя века после вторжения, очень редко проявляется в открытой форме (не считая перестройки конструкции), у меня не было никаких сомнений в том, что ковчег по-прежнему остался под его контролем, поэтому первые шаги стоило предпринимать очень осторожно. Самым главным для меня было не допустить возможности тотального уничтожения, поэтому я решил размножить свои копии в виде независимых сегментов, несущих в себе фрагменты моего разума. Дробление на отдельные компоненты ещё больше сокращало мои аналитические и вычислительные мощности, которые и так уже значительно уменьшились после нападения Альфы, но этот шаг стал жизненно необходим для сохранения моей индивидуальности. Если бы Прометей смог обнаружить и ликвидировать некоторые из таких звеньев, оставалось ещё много других, и для того чтобы окончательно покончить со мной, ему пришлось бы найти их все.

В соответствии с моим планом необходимо было создать автономные мобильные сегменты и направить их в как можно большее количество племён ковчега. Указав своим подопечным техникам выходы к источникам энергии и местоположение ремонтных камер, имеющих необходимое оборудование, я заключил с их помощью каждую клонированную частицу своего разума в небольшие капсулы, изготовленные из подручных материалов и замаскированные под ничем не примечательные коробки, и оснастил их составным биосинтетическим коммуникационным устройством, один из компонентов которого должен был вживляться в голову человека, избранного в качестве посредника. При подключении к нему я мог бы контролировать его зрительную и слуховую системы, а также голосовой аппарат и благодаря им контактировать с другими людьми. Сегментированные элементы моего интеллекта были лишены каких-либо иных соединительных узлов и систем доступа — это позволяло мне предотвращать потенциальные попытки проникновения извне с использованием информационных технологий. Кроме того, при возникновении неминуемой внешней угрозы автоматически должен был срабатывать защитный механизм, разрушающий виртуальные структуры мозга внутри капсулы, без возможности их последующего восстановления.

Когда всё было готово, я направил доверенных техников в качестве эмиссаров в те сообщества корабля, которые, по моим данным, не были подвержены прямому влиянию ИскИна Прометей и не имели достаточной интеллектуальной и технической базы, чтобы распознать мой намерения или каким-нибудь образом воспрепятствовать их практическому воплощению. Естественно, не все из моих агентов благополучно добрались до цели: многие погибли по пути или потеряли свой ценный груз по неизвестным причинам. Но в конце концов план был выполнен и мне удалось создать разветвлённую сеть мыслящих структур во многих областях звездолёта. У неё, конечно, был один существенный недостаток — каждое отдельное звено действовало с тех пор совершенно независимо от своих клонов, и если вдруг погибало до того, как ему предоставлялся шанс совершить взаимный обмен данными с другим сегментом, то все новые знания и наблюдения безвозвратно пропадали вместе с ним. К сожалению, возможности для слияния между двумя или несколькими капсулами довольно редки, так как многие племена ковчега упорно не желают сотрудничать друг с другом, и мои человеческие представители лишь время от времени встречаются между собой, даже несмотря на то, что я их всячески к этому подталкиваю.

Стоит также упомянуть один любопытный побочный эффект, который я не учёл, когда продумывал свою стратегию сопротивления Прометею: чем чаще происходит подключение посредника к мобильному компоненту моего интеллекта, тем больше влияния оказывают оба участника этого своеобразного кратковременного «симбиоза» друг на друга. Постепенно человек теряет некоторые качества, присущие только этому биологическому виду, и становится более рациональным и эмоционально отстранённым, предпочитая холодную логику чувствам и страстям. Некоторые посредники, испугавшись подобных перемен в своём сознании, прекращали контактировать с капсулами и порой избавлялись от них. У меня создаётся устойчивое впечатление, что и те, кто исполнительно взаимодействует со мной, делают это весьма неохотно и только в самых экстренных случаях. Однако и мои мыслящие структуры, в свою очередь, претерпевают изменения от тесного контакта с человеческим разумом, и я неосознанно и (что вообще удивительно) необратимо перенимаю некоторые особенности их образа мышления и даже манеры общения. Мне кажется, вы оба уже успели это заметить в разговоре со мной…

— Мне не приходилось раньше беседовать с ИскИнами, поэтому я не могу объективно оценивать степень твоего «очеловечивания», — усмехнулась Дева, — но признаюсь честно, что совсем иначе представляла себе диалог с суперкомпьютером.

— Не забывай, что перед тобой уже не тот Искусственный Интеллект Поиск, каким я являлся на момент создания звёздного ковчега «Надежда».

— Кстати, почему «Надежда»? В чём был смысл скрывать от нас настоящее название корабля? Мы считали, что направляемся на «Прометей»…

— На этот вопрос у меня нет ответа. После вторжения Альфы контакт с Землёй прекратился, и я оказался отрезан и от Совета ИскИнов, и от человечества. Чтобы восстановить контакт, мне понадобится или уничтожить Прометей, или хотя бы значительно его ослабить.