Охотник за нечистью и Похититель Душ (СИ) - Видана Анастасия - Страница 41

На самом деле, сантарремец не испытывал к знахарке подобных чувств, но сейчас он не помнил об этом. Рун внушила ему такие мысли, чтобы обмануть Бодрейва и заставить его поверить в придуманную ею историю. Заитдану эта часть плана совершенно не нравилась, но девушка уверила, что Зайкир позабудет об этом, как только снимет кулон.

Болезнь эймира задержала Рун в Сантарреме, и, когда она попросила своего доброго друга Зайкира отправиться сюда, на границу с Норавией, чтобы доставить подарок владельцу Болотного замка, он не стал раздумывать. Рун предупреждала, что Бодрейв — могущественнейший колдун, но чего не сделаешь ради такой красавицы, как она? Переданный ею дар лежал в дорожной суме, надежно укутанный в бесценную накидку эймирани Шахриянн, матери Заитдана. Рун верила — Зайкир не польстится на ее подарок Бодрейву, и он готов был на все, лишь бы оправдать ее доверие.

Мужчина не заметил, в какой момент он и его жуткие спутники преодолели защитный купол, скрывающий замок от окружающего мира. Здесь царила странная тишина. Зайкир незаметно огляделся. Ни людей, ни звуков! Он знал, что может не уйти отсюда живым, но сейчас впервые ощутил по этому поводу настоящий ужас. Он не просто погибнет здесь — он потеряет душу! Стараясь взять себя в руки, Зайкир торопливо повторил в голове слова, которые должен был произнести, выпустив ифринна. Эймир не скрывал от него опасности, которой тот подвергался. Если колдун не распознает обман и не уличит посланца во лжи, то ифринн вполне может найти способ обратить желание того, кто его произнес, ему же во вред. Холод пробежал между лопаток Зайкира, когда он представил, что все это вот-вот случится. Темные Жнецы, не медля, вели его в покои своего господина.

Замок казался совершенно необитаемым, и потому Зайкир несказанно удивился, встретив там человека. Высокий, широкоплечий, темноволосый, он двигался по галерее в ту же сторону, что и они. На плече у него был мешок. Один из Жнецов отделился от общего круга и шагнул к нему. Зайкира провели мимо — он обернулся, пытаясь перехватить взгляд незнакомца, но в зеленых глазах плескалась тьма. Оставив эту бесполезную затею, сантарремец взглянул вперед и понял, что путь его завершен. Распахнутые массивные двери привели его в просторные покои с установленным в центре огромным троном, на котором восседал… мертвец. Длинные белые волосы, белоснежная борода, усохшее тело с серой, будто пергаментной кожей, глубоко ввалившиеся глаза, прикрытые бледными морщинистыми веками, бескровные тонкие губы… Жуткое зрелище! Когда владелец замка открыл глаза, у пленника подкосились ноги. Вместо зрачков у колдуна зияли черные дыры, до краев заполненные клубящейся тьмой. Они затягивали всякого, кто осмелился взглянуть на Бодрейва… Зайкир покрылся холодным потом и с огромным трудом заставил себя отвести взгляд.

— Что привело тебя ко мне, человек? — проскрипел голос, и сантарремец не сразу понял, что это колдун заговорил с ним — в мертвом лице не дернулась ни одна мышца.

— Р-Рун прислала меня, г-господин! Она… п-передала подарок.

— Для чего ей отправлять мне дары? — загромыхал голос.

Зайкир съежился:

— Я н-не знаю, господин… Она сказала, э-э-эймир оказался несговорчив. Она п-просит прощения за… ожидание.

— Ты воин эймира, — обличающе произнес голос. — Почему ты предаешь его?

— Я… верен эймиру, г-господин! Рун… лечит его, но болезнь п-п-поддается с трудом. Рун называет тебя своим наставником… В чем же п-предательство?

На миг воцарилась тишина, и Зайкир почувствовал, как нечто противное, липкое и невидимое обволакивает его, пытаясь проникнуть к нему в голову. Он спешно вызвал образ Рун и принялся думать о ней. Кажется, это сработало. Медленно, очень медленно колдун кивнул.

— И что же передала мне моя ученица?

Вот он, тот самый миг, ради которого все затевалось! Разом вспотев, Зайкир опустился на колени и бережно вынул из сумки сверток. Пальцы его подрагивали, и ему это совсем не нравилось. Он никогда не отступал, никогда не поддавался страху! Сжав зубы, мужчина принялся разворачивать полотно. Когда он извлек шкатулку, колдун чуть склонился вперед. Очевидно, это должно было обозначать интерес.

— Рун утверждала, что с ее подарком ты станешь всемогущим, господин! — торжественно произнес сантарремец, отвлекая внимание Бодрейва, и одним быстрым движением надел на палец кольцо.

— Именем эймирани Шахриянн и властью, дарованной мне кольцом Аблис-Марра, великого ифринна, я призываю тебя, могущественный дух, — повинуйся! — Зайкир вскочил на ноги и распахнул шкатулку. Дух вырвался оттуда сверкающим грозовым облаком и разом заполнил собой все пространство в покоях колдуна. — Повелеваю, — недрогнувшим голосом выкрикнул сантарремец, — пусть присутствующий здесь колдун, именующий себя Бодрейвом и владеющий Болотным замком, позабудет навек все тайные имена, которые ему удалось разузнать, и утратит власть над этими людьми!

— Исполнено — да будет по слову твоему! — пророкотал ифринн.

Темные Жнецы бесплотными тенями метнулись было к человеку, злоумышляющему против их господина, но тут же растаяли в воздухе — лишившись обещанных душ, Бог Смерти разорвал договор. Откуда-то издалека послышался грохот, и замок задрожал — заходили ходуном каменные стены, закачался массивный трон.

— Возвращайся в шкатулку, Аблис-Марр! — велел Зайкир и лишь затем взглянул на колдуна. Тот застыл на своем троне, точно громом пораженный — лицо его перекосило, рот приоткрылся, в глазах поселилась пустота. Тишина, разом сменившая тысячи голосов в его голове, оказалась столь оглушительной, что Бодрейв не сразу сумел осознать произошедшее.

Дверь за спиной Зайкира распахнулась, и в покои вбежал давешний темноволосый. Его появление словно привело колдуна в чувство: он шевельнул узловатыми пальцами, сжал их в кулак — и у сантарремца перехватило дыхание, а в глазах потемнело. С трудом удерживая шкатулку, он повалился на колени и захрипел, не в силах вздохнуть. Темноволосый выхватил меч и бросился к трону. Бодрейв сделал движение другой рукой — будто букашку смахнул, и парня отшвырнуло к стене. Он хорошо приложился, даже дыхание перехватило, однако тут же напал снова.

Чувствуя, что вот-вот потеряет сознание, Зайкир навалился на шкатулку грудью. Легкие горели огнем, горло пылало, в глазах темнело. Неведомая сила подняла вверх его правую руку, и сквозь застилающую взгляд пелену сантарремец увидел, как кольцо Аблис-Марра соскользнуло с его пальца и поплыло по воздуху к колдуну.

— Нет! — прохрипел он. — Нет…

Темноволосый обернулся на этот возглас. В зеленых глазах мелькнуло торжество — преодолев половину покоев одним звериным прыжком, он перехватил кольцо, зажал добычу в крепком кулаке и засмеялся. Колдун взревел. Вытянув обе руки вперед — вновь получивший способность дышать Зайкир тут же закашлялся и схватился за горло — Бодрейв сосредоточил все силы на новом враге, снова швырнув его об стену. Поняв, что так ему до колдуна не добраться, тот выхватил кинжал и, выкрикнув что-то непонятное, метнул его во владельца замка. Хорошо отточенное лезвие пробило горло старика, пригвоздив его к спинке трона. Зайкир готов был поклясться, будто полет кинжала сопровождался легким свечением. Кто же он такой, этот неожиданный союзник — да и союзник ли он?

— Уходи! — крикнул тот и, запустив руку в мешочек на поясе, уверенно шагнул к трону.

Зайкир торопливо обмотал шкатулку накидкой эймирани и сунул ее в суму:

— Без кольца не уйду!

Темноволосый, не замедляя шага, кинул ему кольцо — блестящий металлический кружочек сверкнул в воздухе и оказался в руках сантарремца. Тот торопливо надел его на палец, сжал руку в кулак — и, подняв глаза, понял, что зря отвлек парня, потому что колдун и не думал умирать. Узловатые пальцы с корявыми когтями царапали рукоять кинжала, стремясь вытащить его из раны.

Темноволосый вынул из мешочка горсть какого-то порошка и швырнул его в лицо Бодрейва. Губы его шевелились, но слов не было слышно. Коснувшись мертвенно-бледной кожи колдуна, порошок вспыхнул и зашипел, пенясь и вздуваясь уродливыми пузырями. Кулон на груди Зайкира вдруг раскалился и засиял огненным светом. Вскрикнув, сантарремец дернул цепочку и швырнул украшение на пол. Череп ворона светился, как раскаленный. Добравшись до колдуна, темноволосый вынул из-за пояса остро отточенную деревяшку и вогнал ее в сердце Бодрейва. Никто из них и не заметил маленькую девочку, мелькнувшую в дверях. Взгляд ее разноцветных глаз остановился на пылающем посреди покоев кулоне. Девочка вскинула руку, и украшение поплыло по воздуху в сторону трона. С потолка рухнул огромный камень, едва не прибив Зайкира. Сантарремец прянул в сторону. Дрожь, прокатившаяся по полу, повалила девочку на колени. Прикусив губу, она вновь вскинула руку, поднимая в воздух упавший кулон.