Однажды в лифте (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 17

— А этот твой… бывший парень или бывший муж?

— Муж, — ответила она кратко, достала из холодильника какой-то лоток, взяла из шкафчика полотенце и, вынув из лотка кусок льда, обернула его полотенцем и протянула Андрею. — Держи.

— Зачем тебе такой лёд? — удивился он, прикладывая его к щеке. — Обычно для коктейлей маленькие кусочки замораживают.

— Это не для коктейлей, — пояснила Аня, садясь рядом на табуретку. — Я этим льдом лицо протираю по утрам. В подростковом возрасте аллергия была на водопроводную воду, да и сейчас как умоюсь — пятнами иду. А льдом протрёшься — и они проходят. Тем более, что вода там хорошая, покупная, из бутылки.

— Интересно, — пробормотал Андрей и вздрогнул: Афоня ткнулся лбом ему в коленки. — А? Чего такое? У меня ничего вкусного нет.

— Он гулять хочет, — улыбнулась мармышка. — Пора, уже десять. И это он тебе так намекает, чтобы ты меня не отвлекал.

— А-а-а, — засмеялся Андрей, — и ты, видимо, сейчас тоже намекнула. Ладно, я пойду к себе. А лёд?..

— Оставь, — она махнула рукой. — Я себе ещё заморожу.

39

Анна

Почему-то после этих посиделок с Дятлом на кухне мне стало чуть легче. Ушло и ощущение тошноты, и тяжесть на сердце уменьшилась, даже хотелось улыбаться.

Вот такие мы дуры, женщины. Вчера я ещё хотела его удушить, а сегодня — уже расцеловать готова. Хотя бы просто за то, что не спрашивал ничего лишнего про Олега. Или за то, что заступился. Но особенно — за то, что пришёл и позвонил в дверь, и этим меня, наверное, спас. Уж не знаю, до чего мы бы иначе «договорились» с бывшим, но явно ни до чего хорошего…

Я даже на радостях немного побегала с Афоней по полю. Правда, недолго — ушибленная голова дала о себе знать лёгким головокружением. Если до завтра не пройдёт, надо будет сходить к врачу, а то мало ли, что у меня там, в моей бедовой головушке, могло повредиться.

Настроение сохранилось и до утра следующего дня. Я встала и, чуть помотав головой, поприседав и попрыгав, пришла к выводу, что всё в порядке и можно пока обойтись без поликлиник. Да и в новогодние каникулы тащиться туда совсем не хотелось.

С Павлом мы вновь пересеклись на футбольном поле, и на этот раз Дятел на утреннюю прогулку не пожаловал. Ну и молодец — это было бы совсем лишнее и вновь испортило бы мне прекрасное настроение. Ни к чему это. Мухи отдельно, котлеты отдельно. То есть, Павел — отдельно, Андрей — отдельно.

М-да, Анька, и ведь ты автоматически записала Павла в мухи, а Андрея — в котлеты…

— Что ты делаешь сегодня вечером? — задал вдруг «муха» вопрос, типичный для женского любовного романа, и я чуть не полетела носом в сугроб от удивления. Хотя чему я удивляюсь?..

— Да-а-а… Не знаю.

— Пойдёшь со мной в театр?

О-о-о, театр. Это моё слабое место. Самое слабое…

— Пойду. А на какой спектакль?

Павел назвал, и я радостно подпрыгнула — давно хотела посмотреть именно эту постановку!

Вот всё-таки есть счастье в жизни, есть!

Андрей

На следующее утро он проснулся с жуткой болью и под глазом, и в скуле, и нос вновь был заложен. Но чуть позже, когда Андрей выпил обезболивающее, приложил на десять минут лёд и позавтракал, стало полегче. Правда, физиономия его в зеркале выглядела устрашающе.

Да уж, с такой рожей ему только в гости к мармышке ходить. Лучше в фильмах ужасов сниматься — чуть синюшности, и трупак из него получится феноменальный.

А всё-таки правильно он сделал вчера, когда пошёл к Ане. Судя по всему, её бывший муж был очень настойчив. Может, вернуться хотел? А что, почему бы и нет. «Попробовал» другую девушку и решил, что прошлая подходила ему больше по каким-нибудь параметрам. Лучше гладила рубашки, например.

Андрей усмехнулся, вдруг осознав, что мармышка стала первой девушкой, которую он «попробовал» после Кати. Как-то не до того было весь год, да и не хотелось ничего. Честно говоря, даже когда он просто думал о возможности новых отношений, его начинало тошнить. Одна коллега по работе сказала, что это распространённый… как там… симптом, что ли? В общем, это случается, когда предыдущие отношения слишком разочаровали и задолбали. А Катя с Андреем сделала и то, и другое.

Ближе к вечеру он всё-таки не выдержал — оделся, взял пакетик с чаем и потопал к мармышке. В конце концов, его морду она накануне видела, испугаться не должна. Зато, может, ещё раз пожалеет… и пригласит на чай, ага.

Размечтался…

За дверью, как только Андрей позвонил в звонок, раздался лай Афони, но больше ничего. Аня не открывала. Ушла куда-то, наверное.

Интересно, куда?

Анна

Вечер был отличный. И Павел, который мне и прежде нравился, стал нравиться ещё больше — с ним было приятно разговаривать, и я всё больше убеждалась в том, что он хороший человек. Наверное, бабушке он тоже понравился бы — принц из него никакой, а вот настоящий мужик — очень даже.

Жаль, что романтических чувств у меня к нему не имелось. Только дружеские.

После спектакля, который закончился ближе к ночи, Павел проводил меня до квартиры и, ненавязчиво обняв, поцеловал в щёку. Потом посмотрел в глаза, словно спрашивая разрешения на дальнейшие действия — но я не дала это разрешение, сама отведя взгляд.

Павел улыбнулся и, кажется, совсем не обиделся. Я была рада — обижать его совсем не хотелось, тем более, что эти деликатные ухаживания настолько шли в разрез с поведением Олега… да и с первоначальным поведением Дятла… И они помогли мне вспомнить о том, что «нормальные» отношения существуют, да и хорошие, порядочные мужчины — тоже. И если бы я чувствовала себя способной ответить взаимностью, я бы ответила, но…

Но…

А Павел потом сам всё поймёт, мне даже объяснять ничего не нужно будет. Он взрослый и умный мужчина, который знает, в какой момент следует перестать ухаживать за девушкой, если не получаешь отклика.

Всё в нашей жизни случается вовремя, и если бы не Дятел, встряхнувший меня в новогоднюю ночь — и эта встряска помогла мне, как ни странно, выбраться из депресняка, — и не Павел со своими деликатными ухаживаниями, я бы погрязла в собственных унылых мыслях, а уж после вчерашней встречи с Олегом и вовсе бы уверилась, что все мужики — козлы. Но назвать козлом Павла у меня бы язык не повернулся, а Андрей… он всё-таки Дятел. Слегка долбанутый, но, в отличие от козла, не безнадёжный.

Кстати, о козлах. Олег несколько раз звонил мне днём, но я не брала трубку. И дальше не буду брать.

И вообще… Надо бы научить Афоню команде «фас».

Утром 4 января меня разбудил звонок. Нет, не в дверь — телефонный. Опять Олег?

Почти. Это оказалась его мама.

Несколько секунд я пялилась на мобильник, вытаращив глаза и пытаясь вспомнить, когда она последний раз мне звонила. Пожалуй, никогда… Нет, кажется, поздравляла с каким-то днём рождения. Но в основном передавала поздравления через Олега.

Сейчас-то что случилось? Все живы, надеюсь?

И я, перепугавшись, что случай из ряда вон выходящий, взяла трубку.

— Алло. Галина Витальевна?

— Ань, это я, — сказал телефон голосом Олега. — Выслушай, пож…

Тьфу! Как я сразу не догадалась! Не иначе, спросонья.

Это же было очевидно!

— Иди ты в жопу! — с удовольствием выругалась я и бросила трубку. Добавила и этот, и номер бывшего свёкра в чёрный список… точнее, хотела добавить, но он оказался переполнен.

Отлично! Я же собиралась купить себе новый телефон! Вот заодно и симку новую куплю.

И газовый баллончик. А то мало ли, заявится опять этот придурок… поговорить.

О чём вообще можно разговаривать после того, что случилось накануне? Хотя, зная Олега… он найдёт, как оправдать себя, а меня — обвинить.

Годам к пятидесяти, я уверена, он, как его отец, будет говорить, что во всех бедах в мире, если копнуть глубже, виноваты женщины. Начиная с Троянской войны, заканчивая… нет, не помню.