Метла и посох (СИ) - Никанорова Наталья - Страница 9

Профессор Сирин наклонил голову и улыбнулся своим мыслям.

— Блокировку мы поставили, — отозвался Гордей Гордеевич, окинув собрание цепким взглядом из под насупленных бровей, — но слабенькую. Без поддержки ректора долго мы её не продержим.

Никодим Велимирович кашлянул:

— Да уж спрашивай, Софочка, я же все твои мысли слышу, — сказал он.

Девушка покраснела и потрогала браслет с ракушкой. Она волновалась. И, как всегда в такие моменты, говорила не задумываясь, пока люди смеялись над ней, она успевала успокоиться и придумать что-нибудь дельное.

— Хорошо, у меня два вопроса, хотя нет, может, даже три. Первый — кто такой ректор? Второй — где он? Неужели с его способностями, а я таки думаю, что они немаленькие, он не подозревает, что здесь происходит? Третий — я всегда думала, что птица Сирин это женский образ. Но многоуважаемый профессор явно не женщина, или это просто фамилия? Преподаватели, даже Горынин, заулыбались.

— Возьму на себя смелость ответить, — отсмеявшись и покрутив головой, сказал профессор Сирин.

— Пост ректора в нашем институте занимает Дед Мороз. Способности у него действительно немаленькие, — начал профессор. — В сказочном мире сейчас наступил кризис, сказочные границы стали истощаться от человеческого неверия. Даже дети, вырастая, становятся приверженцами науки и фантастики, забывая, что их развитию как раз и дала толчок сказка.

Надеюсь, вы не собираетесь отрицать, что люди вряд ли додумались бы до идеи радио и телевидения, если бы не Слухало, да не яблочко по блюдечку? А стали бы они покорять пятый океан, если бы не ковёр-самолёт да ступа? Даже Емелина печка предвосхитила обыкновенный автомобиль. Примеров можно найти много.

Первыми тревогу забили драконы — самые сильные волшебные существа. Отчасти это далёкие родичи динозавров, получившиеся в результате, гхм, неудавшегося генного эксперимента. Именно поэтому увидеть их настолько трудно, что проще считать мифическими существами. Сейчас они совершают облёт сказочных границ Китая вместе с пограничниками. Поэтому ректор срочно вылетел в научный центр на Тибет, передав бразды правления Константину Константиновичу Ищееву. Разумеется, он в курсе всего, что здесь происходит. Именно он инициировал сегодняшнее заседание.

Теперь о моей фамилии. Да, София, вы совершенно правы. Образ птицы Сирин списан с одной из прекраснейших женских особей нашего рода. Но, кто вам сказал, что он состоит только из женщин? Как бы мы тогда размножались? Я ответил на ваши вопросы?

— Да, профессор, — кивнула Софочка. И покосилась на завкафедрой, с добродушной усмешкой слушавшей профессора. «Правильно я назвала её Бабой Ягой», — подумала она.

Виталий, до того о чём-то шептавшийся с Павлом, посмотрел в блокнот, словно сверяясь с написанным. Вздохнул и взглянул на преподавателей.

Ядвига Густавовна кивнула:

— Слушаем Вас, Виталий.

— Я тут подумал… Мы подумали, — поправился он, взглянув на друга. — Если вы настолько хорошо осведомлены о планах Кащея и Сибелиуса, то должен существовать какой-то прибор, позволяющий вести за ними наблюдение. Мы правы?

Кощей и Горынин переглянулись и посмотрели на профессора Альфа.

— Разумеется, молодые люди. — Вот он.

Геннадий Эдуардович щёлкнул пальцами и выпустил из трубки три кольца разноцветного дыма.

Недалеко от стола материализовался небольшой столик из реликтового дерева с нанесёнными на него бронзой письменами. В центре стола сиял большой хрустальный шар.

«Палантир», — вспомнил название Виталий.

— Пижон ты, Гена, — ласково сказала Баба Яга. Гэндальф довольно улыбнулся, а Сирин почему-то вздохнул.

— Разрешите? — Виталий и Павел встали.

— Разумеется, — кивнул Кощей, — только осторожнее.

— Мы быстро и ничего не сломаем. — Паша, посмотри.

Друзья встали около столика, палантир матово светился. Присмотревшись к письменам, они решили, что те не представляют из себя ничего особенного, обыкновенный набор символов. Вдруг Паша показал другу на еле заметное, чуть больше ногтя, углубление под одним из них. Виталий подумал, снял с тонкой цепочки на шее маленький чип и вставил в разъём. По шару пробежала рябь и он засветился снежно-белым светом.

Затем в нём отразился дворец, одиноко стоящий на горной вершине. Изображение плавно качнулось, приблизилось, наехав на одно из окон дворца. И вот уже видны внутренние покои. Внутри дворец напоминал огромную лабораторию. Всё пространство занято приборами непонятного назначения, компьютерами. За одним из них спиной к студентам сидел человек в голубом кафтане. К нему подошёл сотрудник в оранжевом балахоне, как у буддийских монахов, и что-то сказал.

Человек обернулся и все присутствующие в кабинете проректора узнали Деда Мороза. Лицо ректора было усталым, тем не менее, он улыбнулся.

— Ну, наконец-то, здравствуйте! — Рад, что у вас всё получилось. Вас уже ввели в курс дела?

Кощей, не вставая со своего места, кивнул.

— До многого они догадались сами. И, кстати, указали на дыру в системе безопасности.

— В смысле? — взгляд ректора стал острым.

Кощей кратко пересказал ситуацию с блокнотами.

Дед Мороз нахмурился.

— Ситуация. И я никак не могу приехать. Помогаю держать границы и здесь ещё проснулся один из спящих вулканов, подозреваю, не сам. Подземному народу грозит уничтожение. Каким-то образом он оказался разделён на кланы. Центр на Тибете, пары пограничник-дракон, мы с братом Лаоженем, да и весь сказочный народ здесь работает просто на износ. Придётся вам самим. О, с вами Гэндальф, приветствую, коллега!..

Геннадий Эдуардович поклонился, пыхнув трубкой.

— Тогда, может, всё и обойдётся? — спросил ректор, обращаясь в основном к ребятам. И в его взгляде была такая надежда, что Павел сказал:

— Конечно, обойдётся… Мы поможем…

При этом он как-то странно взглянул на Горынина, но тут же сделал вид, что его очень интересуют шнурки на ботинках. Виталий удивлённо взглянул на него и чуть приподнял брови.

— Хорошо, — кивнул ректор и посмотрел на помощника Ищеева.

Гордей Гордеевич кивнул.

— Ещё увидимся, — сказал Дед Мороз. — А пока вам будет немного проще работать. Он махнул рукой, изображение подёрнулось роем белых снежинок и погасло.

Виталий обернулся к Горынину.

Гордей Гордеевич не стал щёлкать пальцами, он просто нахмурил брови, укоризненно посмотрел на палантир и покачал головой. Вокруг шара сгустилось белое облако, а когда оно рассеялось, на совершенно гладкой столешнице стоял ноутбук с семнадцатидюймовым экраном. На его крышке было выгравировано PALANTIR.

— Думаю, с установкой системы вы справитесь, если уж вас распределили ко мне на факультет, — сказал Горынин. — Однако, если вы хотите успеть на самоподготовку, вам следует поторопиться.

— Да тут дел на десять минут, даже меньше, — пожал плечами Виталий. — Нам бы ещё в нём после установки покопаться.

Горынин кивнул.

— Разумеется, должны же вы ознакомиться с тем, что попало к вам в руки.

— Поэтому, в ближайшее время, ноутбук марки PALANTIR, предоставляется в ваше распоряжение. Но более никто о его существовании знать не должен.

Он требовательно посмотрел на преподавателей.

Ульяна Фёдоровна серьёзно кивнула и подняла руку с зажатым в ней платочком, словно собиралась танцевать. Паркер Геннадия Эдуардовича сам собой вылетел из кармана и ткнулся в руку хозяину. Баба Яга сняла очки, по-цыгански повела плечами. Вздыбленная причёска профессора Сирина на миг стала похожа на птичьи перья. Поза Кощея не изменилась, он по-прежнему расслабленно сидел в кресле, только глаза синим засветились. Ноутбук взмыл в воздух и исчез. А Виталий ощутил у себя на плече знакомую тяжесть от ремня ноутбучной сумки. К сожалению, не видя, он даже не мог предположить, из какого материала она сделана, догадывался только, что из очень прочного.

— Разумно, — сказал Павел, — только как ноутбуком пользоваться, если даже мы его не увидим?

Губы Гордея Гордеевича сжались в тонкую линию.