Монстр (ЛП) - Брэй Майкл - Страница 36

Язвы покрывали заднюю часть тела Кристины, но никто не видел их и не заботился о них. Она знала, что они были там. Она могла их чувствовать. Было дискомфортно. Засохшая, несвежая моча щипала кожу на задней стороне бёдер и задницу; она была вынуждена мочиться в постель (и того хуже). Зловоние мочи, витающее в воздухе, иногда заставляло её вздрагивать, когда её мозг вспоминал, что это было. Фекалии выходили из сфинктера. Многократные мольбы в туалет попадали в глухие, равнодушные уши. Ей не нужно быть чистой для того, что от неё требовалось. Если на её просьбу и давали ответ, он обычно заканчивался словами:

- Ты дашь нам то, что мы хотим, и тогда получишь то, что хочешь ты.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глаза опустились на деформированное лицо, находящееся между её ног. Его действия были не сексуального характера, а были действиями голода и жадности. Вкус, которого не хватало со дня рождения - как бы давно это ни было. Кровь вокруг его рта и вожделение в глазах. Это продолжается несколько дней. Очередной болезненный спазм внизу живота. В этом месяце ребёнка нет. Может, в следующий раз.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Очень сильно похудела. Больничное оборудование стоит у кровати; капельница свисает сверху. Жидкости медленно вливаются в тонкую руку Кристины. Пурпурно-чёрный синяк в месте входа грязной иглы, ранее использовавшейся в руке старика. Кристина больше не плачет, не говорит и не кричит. Она просто лежит, избитая, сломанная, повреждённая, боли внизу живота предполагают, что скоро пройдёт ещё месяц. Иногда она мечтает о побеге, а иногда пытается вспомнить голос своего мужа или дочери. Все голоса тех, кого она когда-то знала, терялись в ужасах её жизни. Однако чаще всего она молится о смерти, которая, кажется, никогда не наступит.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глаза на старуxу. Хрупкое, но опасное лицо внимательно смотрит, выжидая. Тест для беременных в её слегка дрожащей руке, держащей его в тёплой струе мочи, текущей из грязных гениталий Кристины; какие-то брызги попадают на кожу старуxи, но это её не волнует. Она заботится только о результате. Монстр стоит в углу комнаты, брюки спущены до лодыжек - полувставший пенис в его нежной теребящей руке. Смех из его горла, когда он понимает, что делает его мама, но не понимает значения. Пожилая дама отходит, крепко держа в руке тест для беременных и глядя на него глазами - с нетерпением ожидая результатов, будь то положительные или отрицательные.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Деформированный зверь раскачивается в углу комнаты. Руки прикрывают уши, заглушая крик. Рассерженная мать неоднократно бьёт связанную Кристину - злобными словами обвиняет её в отсутствии ребёнка. Глаза Кристины закрыты, её тело принимает удар за ударом; ни один из них не нацелен на её живот. Все на её лицо; разбитая губа, кровавый нос, почерневшие глаза, ушибленная щека.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Старуxа сидит в углу комнаты, по её бледной щеке катятся слёзы. Сломанный тест для беременных среди мусора на полу. Отрицательный, всегда отрицательный, но слёзы не из-за этого. Они из-за человека, которого она когда-то любила, за которого она когда-то вышла замуж и согласилась провести с ним остаток своей жизни. Человек, которого она убила. Она ненавидела этого человека. Человека, в которого она сама медленно превратилась, не осознавая этого. Она пробормотала извинение, не услышанное Кристиной по собственному желанию. Она слышала это раньше и знала, что завтра старуxа снова вернётся к своим злым делам.

КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ СПУСТЯ...

Ещё больше оскорблений - словесных и физических.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кристина ходит по коридорам с поводком на шее. Эндрю и его мать по очереди помогают ей делать необходимые упражнения, чтобы её мышцы не ослабли до невозможности.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Его пенис глубоко внутри неё, стреляя густой струёй липкой, белой спермы снова и снова.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она молится о смерти.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ещё больше жидкости - как из капельницы, так и из его члена.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она молится о смерти, пока он глубоко внутри неё.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Кристина вспоминает дочь. Вспоминает потерянную семью. Клянётся увидеть их снова, когда он в очередной раз стреляет в неё из своего пениса.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ещё какое-то время спустя. Ещё одно избиение.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мышцы сейчас такие слабые. Руки и ноги тонкие. Он всё ещё сверху. Всё ещё входит в неё.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Старуxа кричит.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Нет выхода.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Его дыхание ей в лицо. Вонючее. Его член в её влагалище. Вонючий.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тест для беременных.

# # #

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Положительный...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

КРИСТИНА

1.

- Ты знаешь, что делать, - сказала старуxа.

Она прижала тест для беременных к моему влагалищу и терпеливо ждала. Я помню, как мы впервые это делали, я целую вечность не могла помочиться. Она сидела и терпеливо ждала, но ничего не происходило. Я сказала, что поможет, если она отвернётся. Я даже сказала ей, что могу сделать это сама, если она на минуту освободит мне одну руку. Но она отказалась. Она сказала, что в конце концов мне придётся это сделать, и она была права. Я плакала в первый раз, когда мочилась на неё. Я чувствовала себя не человеком. Однако сегодня всё было иначе. Теперь мне было всё равно. Меня это не волновало. И мне было всё равно, когда он вошёл в меня, меня это тоже не волновало. Я просто хотела умереть; то, что она стремилась помешать мне сделать, заставляя меня продолжать капать жидкости прямо в мои вены.

Пожалуйста, дайте мне умереть!

Моча струилась из меня для третьего теста на беременность, который она заставила меня сделать. Предыдущие два отметились как положительные. У меня не было причин сомневаться в этом. Я думала - когда она убила своего мужа - всё будет кончено. Я думала, что она наконец-то увидела свет и позволит мне уйти при том условии, что я никому не расскажу о том, что здесь произошло. Конечно, я бы не стала молчать. Я бы быстро привела сюда власти. Я бы наблюдала с трибун в зале суда, как её приговаривают к пожизненному заключению, если не к смертной казни. Я бы посмеялась, если бы справедливость восторжествовала. Но ей я бы сказала, что это будет наш секрет. Просто чтобы обеспечить моё освобождение. Во всяком случае - с тех пор, как умер её муж - стало ещё хуже.

Она села на стул в углу комнаты. Она улыбалась. Я знала, что ещё слишком рано, чтобы результаты появились, хотя ждать было недолго. Она улыбалась, потому что была так же уверена, что тест будет положительным, как и я. Интересно, что бы произошло, если бы тест всё же был положительным? Она не отпустит меня, я это знала. Она заперла бы меня в этой богом забытой комнате, чтобы я не пошла и не сдала её полиции. Но что тогда? Что после рождения ребёнка? Будет ли мне предоставлена ​​свобода? Могу ли я пойти домой?

Домой? Они всё ещё меня ждут?

Моё сердце пропустило нежелательный удар, когда мой разум переключился на мысли о доме. Что насчёт Кортни и Грегa? Они перестали ждать, когда я вернусь домой? Они предполагают, что я мертва, как предполагала пресса, что другие пропавшие без вести люди были убиты? Они продолжили жить своей жизнью? Грег встретил кого-то ещё и женился на ней? Я начала плакать, когда представила, как моя дочь называет кого-то мамой.