Хрупкое время Ауэны - Дручин Игорь Сергеевич - Страница 30

– Да, Главный.

– Ал Парин мертв. Я назначаю тебя Советником по военным делам. У тебя есть надежные друзья?

– Да, Главный.

– Можешь обещать им высокие должности.

– Мне нужен приказ, Главный.

– Бери машину и подъезжай к кораблю. Зайдешь один, без оружия.

– Слушаюсь.

Ин Алун был в том возрасте, когда энергии и честолюбия еще не убавилось, а зрелость и умение уже приобретены. Едва было произнесено слово заговор, он понял, что в его судьбе могут произойти большие перемены. Вместе с тем он отчетливо представлял, что должность первого человека среди военных одним приказом Главного Советника, оторванного от своей страны, не получишь и намекнул об этом Ум Куангу.

– Ты прав, Ин Алун. Я полагаю, командир войск Аринды и командиры районов страны имеют реальную силу, против которой мы можем лишь применить военную хитрость. Все они были связаны с Ал Парином и являются участниками заговора. Объяви командирам, что корабль вернулся и Ал Парин приказал всем собраться здесь. Если арестуешь их, дальнейшее зависит от тебя.

Однако события развернулись гораздо быстрее, чем ожидал Ум Куанг. Возвращение корабля не могло остаться незамеченным в Аринде. Заметив приближающуюся к Центральному посту кавалькаду машин, Ин Алун поспешил туда же с инструкцией Ум Куанга протянуть время, пока прибудут на помощь друзья с надежными группами военных. На Центральном посту Ин Алун застал всех командиров в сопровождении многочисленной свиты. Об аресте их не могло быть и речи.

– Меня послал Главный Советник с поручением в город. Сейчас я включу связь, он подтвердит это. Он требует возвращения на посты инженеров. Говорит, что без них корабль не может ориентироваться в пространстве, и приказал мне доставить их сюда под охраной. Какие будут приказания?

– Включи связь, – важно кивнул командир войск Аринды, – и можешь выполнять поручение. Мы сами договоримся.

Ин Алун вышел из здания поста и знаком поманил своего заместителя.

– Из здания никого не выпускать. У меня приказ Главного Советника об их аресте, но нас мало, да еще половина наших на охране корабля. Придется ехать в город за подкреплением. Если бы удалось убрать этих, – он кивнул на охрану командиров, – без шума…

Он на мгновение застыл от пришедшей ему в голову удачной мысли.

– Впрочем, погоди.

Ин Алун решительно подошел к кавалькаде автомашин.

– Командир войск Аринды приказал вам сменить охрану возле корабля. Кто старший?

– Я! – выскочил из машины командир личной охраны Ал Парина.

– Выполняйте приказ!

Кавалькада машин помчалась к кораблю, а Ин Алун вернулся к заместителю.

– Ну, Унан, быть тебе командиром столичного района. Вызывай всех свободных от дежурства людей!

Увлеченные переговорами с Ум Куангом, командиры вместе со своими телохранителями были захвачены врас­плох. Один из них потянулся к оружию и тут же был убит. Падая, он случайно включил видеосвязь.

– Сдать оружие! Вы арестованы! Вот приказ. Вы обвиняетесь в заговоре против Аринды!

– Подтверждаю, – сказал Ум Куанг, глядя на них с экрана. – Для сведения: Ал Парии и команда захвата корабля уничтожены лично мной.

Растерявшиеся командиры позволили себя обезоружить. Унан увел их в казармы.

– Немедленно в город! – приказал Ин Алуну Ум Куанг. – Объяви об аресте командиров и моем приказе о твоем назначении. Весь командирский конвой уничтожить. Это прихлебатели. Над командирами устроить немедленный суд.

Ин Алун помчался, окрыленный, в город. Вернулся он в форме Советника по военным делам и, хотя мундир, прихваченный из дворца Ал Парина, сидел на нем мешковато, держался Алун с достоинством, как и подобает второму лицу страны. Вместе с Ин Алуном на площадку прибыло крупное соединение, с помощью которого новый Советник решил укрепить свои позиции. Тут же, на Центральном посту, были розданы освободившиеся должности и звания. Друзья Ин Алуна не мешкая раздели арестованных командиров и напялили их форму на себя, кое-как подгоняя мундиры к своим, далеко не столь тучным фигурам.

Ум Куанг, глядя на эту волну разыгравшегося тщеславия, не мешал им, понимая, что здесь также повинна существующая в Аринде система разделения людей на круги, и вместе с чином владелец мундира приобретал и достояние, и звание людей второго круга, и все связанные с этим привилегии… Когда новоиспеченные командиры немного пришли в себя. Ум Куанг приказал организовать дозаправку корабля и подготовить пассажиров, которые были изгнаны Ал Парином, а также восстановить инженеров на постах службы связи и ориентации корабля. С помощью Ин Алуна ему удалось переговорить с верховными. Он рассказал о своем путешествии, о соседней планете, о заговоре Ал Ларина. В заключение он сообщил, что в их распоряжение выделяется десять мест, и предложил перевезти книги богов на корабль. Места были распределены на Высшем Совете, но передать книги Верховные отказались. Перед отлетом Ум Куанг повидался с отцом.

– Знания богов не принесли нам счастья, – грустно сказал отец, когда Куанг попытался выяснить, почему верховные отказались выдать книги. – Не принесут они счастья и другой планете. Ты ведь не знаешь, что творится в Аринде. Тучи уже не расходятся над Ауэной. Дышать стало труднее. Молодые этого еще не чувствуют, я чувствую. Ауэна корчится в конвульсиях, и никто не знает, как скоро наступит конец.

– Отец, в моей каюте найдется для тебя место. Я знаю, что ты уступил свое хранителю времени Ао Топангу.

– Нет, сын. Я здесь родился и здесь буду умирать вместе с планетой. Нужно еще замуровать хранилище знаний. Кто знает, может, кто-нибудь выживет и на нашей Ауэне. Если ты рассчитываешь взять еще одного человека, возьми на мое место Ин Куану. Это дочь нового хранителя времени. Она умная девочка. Женщины редко интересуются наукой, а она прекрасно знает математику. Может, это тебе пригодится.

– Хорошо, отец. Твоя воля будет исполнена, но имей в виду, что место в моей каюте в следующий прилет будет свободно.

Ат Харанг улыбнулся.

– Я подумаю, кого можно будет пристроить на это место.

Через пять ун корабль стартовал. Занятый расчетом орбиты, Ум Куанг появился в каюте только к исходу следующих суток. В кресле сидела юная хрупкая девушка с большими темными глазами. Она поднялась и грациозно склонила голову.

– Привет тебе, Великий!

– Ого! – рассмеялся Куанг. – Вот это прием! Почестей больше, чем Высшему Совету.

– Разве ты не Главный Советник?

– Главный, но они не очень меня слушают.

– Это потому, что ты обманул их.

– Пришлось, – нахмурился Куанг. – Иначе они не позволили бы вывезти лучших людей Аринды. И места достались бы старцам, которые в новой жизни мало к чему приспособлены. А уж поверь, они лучше, чем кто-либо другой, знали, что грозит Ауэне.

– Ты жесток.

Вся накопленная за это трудное время ярость выплеснулась наружу, и Куанг вне себя затопал ногами.

– Убью! Придушу! Что ты понимаешь в этой жизни!

Он схватил ее за плечи, готовый сломать, уничтожить это хрупкое, маленькое тело, но заглянул в огромные испуганные глаза и вдруг затих.

– Прости, Ин Куана. Похоже, я сошел с ума.

Куанг бросился на ложе и почувствовал крайнюю усталость и опустошенность. Так он пролежал неподвижно не менее десяти инаун. Девушка подошла к нему и начала ласково гладить его по волосам.

– Прости, Великий. Я глупа. Разве можно упрекать человека, падающего от усталости. Может, ты поешь что-нибудь?

– Да, Ин Куана. И налей мне что-нибудь из ларца. Я бы съел сейчас свежеподжаренного мяса. Но, увы!..

– Свежеподжаренного нет. А вот эти кусочки я жарила вчера, на дорогу.

С этими словами она достала пакет. Найдя подходящую посуду, она выложила мясо, рядом поклала лепешки.

– Ешь, Великий. Это все я готовила своими руками. Папа говорит, что мне всегда удается приготовить вкуснее, чем самым искусным поварам, но, конечно, он говорит так потому, что он мой отец.

Куанг поднялся с ложа, тряхнул головой и потянулся за чашей…