Хрупкое время Ауэны - Дручин Игорь Сергеевич - Страница 26

– Ну вот, У Киу, пора нам расставаться, – сказал Ум Куанг, поднимаясь, чтобы проводить жену до подъемника.

– Останься еще на день. У меня нехорошее предчувствие, – тихо попросила У Киу.

– Пустяки, все пройдет нормально, – ободрил ее Куанг, но ощущение тревоги тут же передалось и ему. Он решил пересчитать орбиту на назначенный им момент взлета. Пока он вводил исходные данные, она разглядывала знакомый ей до мелочей пульт управления и заинтересовалась маленьким, шириной в ноготь, прямоугольником, вплетающимся в орнамент облицовки. Она тронула его пальцем, и прямоугольник слегка подался вовнутрь. Тогда она надавила его посильнее, и открылась небольшая ниша шириной с ладонь, в которой было вмонтировано нечто похожее на часы с черным циферблатом и белыми знаками, так напоминающими знакомые с детства цифры, что она тихонько ахнула. Куанг, занятый расчетами, не обратил внимания на ее невольное восклицание, и она продолжала разглядывать необычный прибор. Число знаков на циферблате было не двадцать, как на обычных часах, а только десять. Часы стояли. Внизу выступал краешек ребристого колесика. Справа, в стороне от циферблата, помещалась красная кнопка. Она провела пальцем по колесику. Стрелка шевельнулась…

– Куанг, это что?

Тот вскочил с места, будто укушенный сегу, и метнулся к ней.

– Не трогай!

Закрыв нишу, он, бледный и опустошенный, опустился в свое кресло.

– Как это ты нашла? Не зря есть предупреждение богов-женщин и детей в рубку не допускать! Это механизм самоуничтожения. Стоит нажать на красную кнопку, и корабль перестанет существовать.

– А зачем эти часы?

– Зачем, зачем? – раздраженно проговорил Куанг, на которого наивное спокойствие жены подействовало отрезвляюще. – Чтобы было время покинуть корабль. Обещай мне, что ты ни к чему не будешь прикасаться в рубке. Иначе я тебя больше ни разу сюда не пущу! Если бы ты тронула красную кнопку, от нас сейчас осталась бы одна пыль!

У Киу побледнела. Только теперь до нее дошел нешуточный смысл предупреждений мужа. Она испуганно поклялась, что не будет больше ничего трогать и, забившись в уголок кресла, просидела притихшая до конца работы мужа.

Закончив расчеты, Ум Куанг нахмурился, оборвав контрольную ленту, скомкал ее и бросил на пол.

– Плохая орбита. Пожалуй, ты права. – Он включил общую связь, – Внимание экипажу! Старт отменяется до завтра. Всем отдыхать!

Утром, едва первые лучи Аукана коснулись обшивки корабля, У Киу и Ю Ана покинули подъемники и уехали в лагерь, а через пятнадцать аун на месте стоянки мощно полыхнуло пламя стартовых двигателей…

Обратный путь к родной планете сблизил и окончательно примирил Куанга с Таяром. Куанг и сам понимал несправедливость созданного жреческой кастой общества. Талантливые люди встречаются в любом кругу, значит, надо всем давать одинаковый уровень знаний, и в дальнейшем судьба каждого будет зависеть от его способностей. Каждый должен иметь одежду и пищу бесплатно. Это несложно, если использовать накопленные знания. Необходимо поэтому в первую очередь вывезти всех наиболее способных и знающих людей. И, конечно, надо забрать из хранилища книги Богов… Они решили, что в этот рейс нужно вывезти жен и детей тех, кто уже перебрался на новую планету. Однако связаться с лагерем оказалось далеко не просто. К счастью, женатых было немного, и они получили адреса после первой и единственной за время рейса передачи. Остальные места решили отдать девушкам. Только таким образом, по мнению Ум Куанга, можно сохранить свою нацию и свою культуру. Они оба понимали, что без помощи диких аборигенов им не удастся восстановить промышленность и построить город, но с другой стороны, по их общему убеждению, смешение с дикими племенами могло привести к вырождению нации, а значит, к крушению надежд на новый, справедливый мир, существовавший пока лишь в их воображении. Разрушая кастовый общественный уклад, но отдавая предпочтение собственной нации, они тем самым невольно становились на путь расовой предпочтительности, путь, чреватый кровавыми междоусобицами и войнами, каких немало знает история Земли, но они в своих наивных рассуждениях о будущем больше полагались на инстинкт…

Однако жизнь вносит поправки не только в рассуждения, но и в превосходно рассчитанные планы, если они оторваны от действительности. Уже на подходе к Ауэне они почувствовали неладное. Станции наведения ответили несвоевременно, и больше того, вместо точных расчетных данных их орбиты, которые должны были выдавать специально обученные операторы, они отвечали, что площадка готова, их ждут. Куанг сердито посмотрел на Таяра.

– Это твои друзья поусердствовали!

– Глупости, – обиделся Таяр. – Ты, Главный, не знал моих друзей. Думаю, это приказ верховных. В любом случае надо быть готовым к захвату корабля.

– Пусть только посмеют, – упрямо мотнул головой Куанг. – Я уничтожу любого, кто приблизится к кораблю с такой целью.

Рассчитав орбиту, они установили, что посадку следует начать на третьем витке и, поскольку приобретенный опыт подсказывал, что автоматика надежнее их теоретических знаний управления кораблем, они не рискнули взять управление на себя, лишь внимательно следили за приборами и за курсом.

– Пожалуй, облачность стала более плотной, – сказал Таяр, когда корабль пошел на снижение.

– Неудивительно, – заметил Куанг. – Сезон дождей в самом разгаре.

– Я не о времени года. Вообще. Когда мы улетали, такой плотности атмосферы не было. Я следил по при­борам.

– Разве ты знаешь, как изменяется плотность атмосферы в течение года?

– Не знаю, но думаю, что слишком резких перемен не должно быть.

– Регистрировать эти данные, конечно, стоит, – согласился Куанг. – За несколько рейсов можно получить наблюдательный материал для сравнения. Тогда и будем рассуждать. Внимание, начинаем торможение!

Таяр тут же включил запись давления, чтобы зафиксировать результаты и получить первый график…

Посадку завершили благополучно, хотя сели на краю площадки. Едва улеглась пыль, поднятая ударами реактивных струй, они увидели, что корабль окружен цепью военных.

– Хвала Белым богам, хоть здесь порядок, – облегченно вздохнул Ум Куанг. – Ал Парин знает свое дело. Второго столпотворения на взлетной площадке он не допустит.

– Он и взлета без своей собственной персоны не допустит, – усмехнулся Таяр. – Именно его и следует опасаться больше всего. Армия всегда была силой и опорой правителей.

Язвительный тон Таяра покоробил Куанга.

– Замолчи, Иуз! Ты отлично знаешь, что армии мы обязаны тем, что не находимся сейчас под властью каятов!

Инженер пожал плечами. Не сам ли Куанг издевался над командованием и говорил, что Аринду спасли колючки охо.

– В любом случае, Главный, их не стоит брать слишком много, если ты рассчитываешь строить общество справедливости. В обществе равных не должно быть армии. Защищать себя от врагов мы сможем сами. Тем более, что дикие племена и не помышляют о вражде. Они относятся к нам, как мы к Белым богам, и стараются научиться у нас всему, что мы умеем…

Однако военные и не помышляли о захвате. Связавшись с командным пунктом, Ум Куанг убедился, что охрана выставлена из предосторожности, Ал Парин поинтересовался подробностями полета и, выслушав короткий рассказ Куанга, спросил, что потребуется для подготовки корабля к новому полету.

– Прежде всего вода. Необходимо подтянуть водовод к кораблю. Затем – продовольствие. Не обычное, а то, которое вырабатывает специальная фабрика. Она действует?

– Да, на полный ход. Все, что необходимо для полета, будет немедленно доставлено на корабль. Приходится спешить. Обстановка здесь ухудшается. Люди обуяны стра­хом. Мне удалось навести порядок, но все держится на плечах армии.

– Понятно, Ал Парин. Благодарю за информацию и порядок. Руководить заправкой корабля и погрузкой всего необходимого будет Таяр. Я передам ему список. Мне хотелось бы повидаться с отцом.

– Не советую, дружище, – нахмурился Ал Парин. – Верховные на тебя крепко обиделись. Не думаю, что ты вернешься оттуда. Мне было бы значительно легче, если бы они не подбивали народ. Они проповедуют, что каждый имеет право переселиться на новую землю.