Хрупкое время Ауэны - Дручин Игорь Сергеевич - Страница 18

– А часы твои, Куанг, все-таки спешат на две десятых таинаун.

Ур Атан и Гианг переглянулись.

– А что показывают твои собственные расчеты, Старший? – спросил Главный жрец.

– Мои расчеты, – Ао Топанг опять в раздумьи пошевелил пальцами. – Боюсь, они тоже неточны. Если им верить, то сутки удлинились, по крайней мере, на пятнадцать инаун.

Гианг тяжело опустил голову и просидел в молчании не менее пяти инаун.

– Придется верить! – сказал он жестко и зло, не то отвечая на сомнения До Топанга, не то подводя итог собственным размышлениям и, подняв голову, остановил свой взгляд на Куанге.

– Готов ли ты держать ответ перед Тайным Советом?

Куанг прикрыл глаза, давая понять верховному, что готов. Ур Атан, понимая необычность происходящих здесь событий, настороженно и чутко прислушивался к каждому слову, но последняя фраза Гианга, даже его, досконально знающего все тонкости управления страной и те невидимые рычаги, с помощью которых жрецы удерживают в своих руках фактическую власть, привела в изумление.

– Тайный Совет? – переспросил он.

– Да, Великий, – горько улыбнулся его удивлению Гианг. – Есть у нас и такой. На нем присутствуют лишь верховные, но сегодня мы сделаем исключение, разумеется, с разрешения Главного Советника, – он кивнул на Куанга. – Я думаю, ему удастся доказать свою правоту, а в этом случае, таково решение Тайного Совета, он автоматически становится им.

– Дела… – протянул Ур Атан, понимая, что вся власть фактически переходит к Ум Куангу. – Надеюсь, ты не будешь возражать?

– Думаю, Главный верховный прав. Твое присутствие необходимо, потому что именно сейчас потребуется собрать воедино наши усилия. У Киу подождет нас здесь. Женщинам не место на Тайном Совете.

– Но я всегда бываю с папой, когда принимаются важные решения.

– Да, это так, – подтвердил Ур Атан. – Дочь – моя правая рука.

– Ты останешься здесь, жена, – тихо, но твердо сказал Ум Куанг.

Глаза У Киу засверкали гневом, но, увидев, что здесь, в самом логове жрецов, ей ждать поддержки неоткуда, она склонила голову.

– Я повинуюсь тебе, Ум Куанг.

Ур Атан впервые оказался в глубоких недрах горы Харанг Теку. Сам зал Тайного Совета и та поспешность, с которой он заполнился, произвели на него большое впечатление. Заметил он и то, что многие верховные отнюдь не расположены к Куангу, а когда Гианг, на правах хозяина, пояснил гостю назначение центрального пьедестала и участь того, кто будет признан виновным, Ур Атана охватил озноб. Правда, он уже уяснил причину такого посвящения в тайное тайн – честь, которой не удостаивался ни один калхор, разве только те из них, кто призывался к ответу, но они уже никому не могли рассказать о том, что здесь происходило. Он понимал, что привычные устои рушатся и сейчас не время борьбы за власть, но понимал он и другое: если Куанга признают виновным, то и ему самому не выйти отсюда живым.

Куанг поднялся на пьедестал с подчеркнутым спокой­ствием. Четырежды повторив ритуальное приветствие, он выпрямился и изучающе оглядел присутствующих.

– Говори, – негромко сказал Гианг.

– Не знаю, с чего начать, верховные. Наверно, лучше с испытания наших точнейших часов. Пусть скажет об этом Ао Топанг.

– Часы Куанга за первые сутки ушли вперед на две десятых таинаун. Он внес поправку, но за вторые сутки они снова ушли на эту же величину. Это значит, либо часы не так точны, как рассчитывал Куанг, либо скорость вращения нашей Ауэны замедляется на эту величину. До начала Совета я еще раз проверил наблюдения за последнее время, и оказалось, что и Главные часы спешат в среднем за три последних месяца на две десятых таинаун в сутки. Вечное время нашей Ауэны оказалось хрупким. Оно сломалось… Теперь сутки стали длиннее на пятнадцать инаун и дальше будут увеличиваться. Я не знаю, почему происходит замедление вращения Ауэны, но оно проис­ходит.

Ао Топанг сел, и в зале воцарилось молчание.

– Вы слышали, верховные, – снова заговорил Ум Куанг. – Я потратил много времени, изучая фиолетовые книги. Не буду излагать их содержание со всеми подробностями. На это потребуются не одни сутки. Постараюсь понятно объяснить, что произошло с Ауэной. Мы обычно не размышляем над явлениями, кажущимися нам обычными. Я тоже никогда не задумывался над тем, почему вращается наша планета, до тех пор, пока не уловил связи некоторых явлений с ее вращением. И тогда возник воп­рос. Почему? Наша наука считает, что вращение возникло в процессе образования планеты и в дальнейшем первоначальный импульс сохранялся по инерции. Исходя из такого постулата, логично полагать, что со времени возникновения планеты скорость ее вращения должна постепенно замедляться. Однако, оказывается, были такие периоды, когда скорость вращения Ауэны возрастала, и объяснить такое отклонение наша наука пока не в состоянии. Именно это противоречие заставило меня искать те внешние силы, которые управляют скоростью вращения нашей Ауэны.

Наши знания внешнего пространства и строения планетной системы Аукана несовершенны, поэтому я настаивал на разрешении прочесть фиолетовые книги. На эту мысль, как вы помните, меня натолкнул Эр Ваанг, который использовал их данные об атмосфере нашей планеты, но не удосужился изучить внешнее – строение Ауэны в целом. Если бы он уделил больше внимания космическим связям нашей планеты, мы не стояли бы сейчас в преддверии катастрофы… Оказалось, что за пределами атмосферы, как раз на той высоте, на которой взорваны термоядерные устройства, располагается механизм вращения нашей планеты. Сам механизм представляет весьма сложную систему магнитных, электромагнитных и плазменных полей. Упрощенно, он состоит из огромных гороподобных поясов, охватывающих планету по экватору и как бы вложенных друг в друга. В каждом из поясов движутся заряженные частицы огромных энергий. Удерживаются они магнитным полем нашей планеты и перемещаются вдоль силовых линий от северного полюса к южному и обратно. Надеюсь, всем понятно, что движущиеся заряженные частицы – тот же электрический ток и он, естественно, создает собственное магнитное поле. Именно оно в совокупности с магнитным полем Аукана образует переменную составляющую магнитного поля Ауэны, которая ежесуточно измеряется нашими приборами. Величина этой составляющей немалая, около десяти процентов. Вдумайтесь! Десять процентов! А ведь это только результат взаимодействия полей, фиксируемый приборами. В действительности электромагнитное поле, наведенное заряженными частицами в поясах, значительно мощнее. Сила взаимодействия его и магнитного поля Ауэны и вызывает вращение планеты. По сути эта система представляет собой электродвигатель особого рода – магнитоплазмодинамический! Основным поставщиком энергии для этого двигателя является Аукан, непрерывно излучающий поток заряженных частиц плазменного типа. Боги называют это явление солнечным ветром. При воздействии его на систему поясов происходит сложная рекомбинация или перестройка самих поясов на освещенной и ночной половинах планеты. На дневной стороне, получая энергию солнечного ветра, пояса возбуждаются и мощность их возрастает, на ночной стороне энергия поясов и их магнитный потенциал резко уменьшаются. Эта неравномерность и создает вращательный момент, выполняя роль коллектора электродвигателя. Насколько стабильна эта система? Конечно, она достаточно устойчива, так как значительно сложнее, чем я вам ее представил. В нее, кроме того, входят плазменные прослойки, кольцевые токи… Она обладает способностью саморегуляции, взаимодействуя с верхней частью атмосферы, и все-таки весь сложный комплекс механизма вращения планеты устойчив до определенных пределов. Разрушение его может произойти как естественным путем, так и искусственным…

Ум Куанг обвел взглядом первый ряд, пытаясь уяснить, достаточно ли понятно излагает он знания, почерпнутые в фиолетовых книгах, но не уловил на бесстрастных лицах верховных ни проблеска интереса, ни тени сомнения, ни искры тревоги… Как будто не в этом же зале бушевал ураган злобы и испуга… А ведь от того, насколько они осознают опасность, зависит будущее планеты! Чувствуя, что пауза затянулась, Куанг поспешил продолжить свои объяснения: