Шоколатье по(не)воле (СИ) - Поздно Джулия - Страница 1

Шоколатье по(не)воле

Джулия Поздно

Глава 1

День выдался на удивление мерзкий. Аля пнула окурок на остановке и в ожидании автобуса присела на край лавки, брезгливо протерев ее перчаткой от дорожной пыли…

Ничего не предвещало неприятностей, но, только стоило переступить порог педагогического университета, как ее пригласили в кабинет ректора.

Ректор вуза Алексей Васильевич – мужчина невысокого роста – напоминал неприятную толстую жабу с уродливыми бородавками на лице. Маленькие глубоко посаженные глаза смотрели на нее, словно буравили насквозь, а на его губах блуждала снисходительная улыбка.

— Ну что встала у порога, Васильева? Проходи, присаживайся, в ногах все равно правды нет, — он показал на свободный стул напротив себя. — Надеюсь, не надо объяснять, зачем я тебя пригласил?

— Понятия не имею, — нагло ответила Аля.

— Математику с первого раза ты не сдала, как, впрочем, и со второго, и с третьего. Ты прекрасно осведомлена насчет требований Иосифа Викторовича и все же не смогла сдать предмет хотя бы на «удовлетворительно».

Девушке захотелось закрыть уши руками и громко запеть, чтобы не слышать нравоучений ректора. Какие требования могут быть у шизофреника, вступившего в возраст мумии? И все же еще вчера Аля надеялась, что случится чудо, и ей сменят преподавателя для пересдачи, но в этой жизни ничего просто не бывает.

— Мы вынуждены оформить приказ о твоем отчислении.

— Я не понимаю, почему я не могу пересдать экзамен другому преподавателю? Ведь Иосиф Викторович многих студентов специально заваливает, — она стояла на своем до последнего.

Но все сказанное ею уже не имело значения. Ректор каждую сессию чистит ряды бюджетников, переводя на освободившиеся места тех, кто в ком он очень заинтересован — всегда найдется родитель, готовый стать неплохим спонсором.

— Не вижу необходимости. Иосиф Викторович — кандидат математических наук, автор многих книг. У нас нет никаких сомнений в его профессионализме.

Все сказанное в свое оправдание Алей напоминало ничто иное как пустое сотрясание воздуха.

Покинув вуз, она с понурой головой дошла до места своей временной работы. Ей казалось, что не так уж и плохо подрабатывать официанткой, но и тут ее постигла неудача — администратор клуба Леночка обвинила ее в хищении кругленькой суммы, которую она якобы умышленно не внесла в кассу. Права голоса у Али не было, и, прилично потрепав нервы, Леночка выставила ее за дверь, пригрозив полицией. Аля долго билась в закрытые двери, выкрикивая самые смачные ругательства в адрес этой крашеной особы.

— Гадина! — выругалась вслух.

От сильного стресса Алю ощутимо потряхивало. Она пыталась понять, как теперь посмотреть в глаза родителям – даже первый курс не доучилась! А ведь именно благодаря семейным накоплениям она несколько месяцев оплачивала съемную комнату и готовилась к вступительным экзаменам в университет…

Из-за поворота вывернул автобус и, остановившись, распахнул двери. Не обратив внимания на его номер, Аля поднялась в салон и села у окна, невидяще глядя на скучный осенний пейзаж городских улиц. Погруженная в мысли, она не заметила, как проехала свою остановку, и только автоматизированный женский голос, сообщивший, что автобус дальше не идет, вывел ее из них.

Аля откинула с головы капюшон красной толстовки  и огляделась, пытаясь понять, каким образом оказалась у парка. Все автобусы, уходившие с остановки, где она села, всегда сворачивали с набережной и проезжали мимо железнодорожного вокзала. Сделав глубокий вдох, Аля пошла через парк с несколькими старинными храмами и музеем зодчества. Асфальтированные дорожки зоны отдыха, разбитой на берегу широкой реки, лабиринтом расползлись по всей ее территории. Аля уверенно отправилась по той, по которой часто гуляла с однокурсницами. Девушка шла, почти не глядя по сторонам, пока ее внимание не привлекло зеленоватое свечение. Они с подругами не раз отдыхали на краю глубокого оврага, но ничего подобного никогда не видели.

— Неужели химические отходы? — буркнула под нос Аля, но сразу отмела эту мысль как бредовую. Откуда взяться отходам в центральном парке?!

Не справившись с охватившим ее любопытством, девушка свернула с дорожки и стала осторожно спускаться, но, поскользнувшись на мокром склоне, не просохшем после вчерашнего ливня, кубарем скатилась на дно.

Заработав при падении шишки и ссадины, Аля кое-как встала и двинулась на свет. Каждый шаг давался с трудом — вязкая почва затягивала ноги, словно зыбучие пески, но Аля упорно продолжала идти, не отводя взгляда от  зеленого сияния, которое при ее приближении разгоралось все сильнее. Словно глупый мотылек, она тянулась к нему, не задумываясь ни о чем. Добравшись до мерцающего огонька, она, не обращая внимания на вспыхнувшую тревогу, как зачарованная протянула руку и прикоснулась к нему. Свет резко сжался в точку и тут же полыхнул с новой силой. Внезапный порыв ветра растрепал собранные в пучок волосы, небрежно раскидав длинные пряди по плечам девушки. Зажмурившись от неожиданности и испуга, она на мгновение почувствовала окутавший ее с ног до головы холод.

Аля так бы и стояла, боясь открыть глаза, но внезапно за ее спиной раздался громкий топот копыт. Быстро обернувшись, она увидела мчавшуюся прямо на нее повозку и застыла от шока, не в силах отпрыгнуть в сторону. Ее испуганный взгляд метнулся к крыше экипажа. Всем существом Аля захотела оказаться там, подальше от земли и страшных копыт, грозивших вот-вот втоптать ее в твердую почву.

 Как будто откликнувшись на отчаянное желание, ее тело вдруг вспыхнуло ярким голубым мерцанием и рассыпалось на мелкие бусины, которые взмыли вверх и, приземлившись на крышу повозки, собрались в дрожащую фигурку.

Кучер от неожиданности резко натянул поводья, и экипаж остановился. Аля, еще не осознав, что переместилась, слетела вниз, больно ударившись головой. Попыталась встать, но перед глазами все поплыло. От экипажа отделились две тени, и над ней кто-то склонился.

— Отец, вы это видели? — прозвучал недоуменный мужской голос.

— Я не слепой, Иван! — откликнулся второй.

Его слова были последними, что услышала Аля – со всех сторон подступила темнота, и она потеряла сознание.

Глава 2

Плотно зашторенные окна не пропускали свет, комната утопала в темноте, и к потухшему камину молодому мужчине пришлось пробираться на ощупь. Наконец, достигнув цели, он встал напротив очага и раскинул руки в стороны. На кончиках пальцев заиграли маленькие искры, с каждой секундой разгоравшиеся все сильнее. Мужчина сосредоточено сдвинул брови и замер — только небольшие усики над верхней губой подрагивали от усилий. А в следующее мгновение в раскрытых ладонях заплясали языки пламени, и в глазах отразилась яркая вспышка. Сорвавшись с его рук, она приняла форму небольшого дракона, который устремился в камин, и слегка отсыревшие поленья тотчас разгорелись.

— Господи, опять ты за свое, Петр, и не надоело тебе? — женщина подошла к журнальному столику и поставила на него переносной фонарь. Ловко отворив одну из створок фонаря, она щелкнула пальцами. — Свет!

— Это скучный способ, матушка! — мужчина расстегнул пуговицы фрака и удобно расположился в кресле.

— Зачем тратить силу на такие мелочи? Благо, артефакторика не стоит на месте и очень помогает в быту. Ты не задумывался, почему в гимназии несколько лет учат ее не только тратить, но и приумножать?

— К чему это обсуждать? Войн нет, и без практики мое умение может и вовсе сойти на нет, — он не дерзил, но всякий раз подчеркивал, что не нуждается в родительских нотациях. — Только благодаря силе стихий мы смогли прервать не одну череду волнений в государстве. А что сейчас? Только и остается бросать огонь в камин!

— Ты неправ и очень недальновиден! С чего растрачивать себя так бездарно? — мать присела напротив и расправила широкие полы юбки.

В маленькой женщине, несмотря на возраст, чувствовался твердый стержень. Степанида Сергеевна Сливова никогда не блистала утонченной красотой, но от отца ей передались ясный ум и предприимчивость. Именно ее нрав и мышление сослужили хорошую службу в таком непростом семейном бизнесе, как кондитерское дело.