Слишком чужой, чтобы быть родным (СИ) - Поздно Джулия - Страница 27

— Придется подождать… Механик на обеденном перерыве, — отчеканил скрипучий голос таким тоном, что только попробуй сказать, что-либо против, и будешь сидеть здесь до скончания лет.

— А нельзя побыстрее?

— Девушка, я вам все уже сказала. Ждите!

«Прекрасно, просто прекрасно!»

Рука Вадима продолжала по-хозяйски лежать на моей талии.

— Вадим Денисович, отпустите, пожалуйста, — я сделала глубокий вдох и постаралась скинуть руку Ковалева.

Сейчас своим поведением он ставил меня в тупик. Зачем догнал меня на этаже? К чему эти прикосновения? Я не понимала, а спросить не решалась. Даже если бы он ответил, разве стало бы от этого легче? Не уверена.

Не хотя, он все же отпустил меня, скользнув по линии бедра, слегка касаясь моей юбки кончиками пальцев. Такое невинное движение со стороны мужчины, а какой отклик оно вызвало, во всем моем теле. Вадим действительно гипнотически на меня воздействовал: его голос, взгляд с радужкой цвета корицы с небольшими вкраплениями черного и эти прикосновения…

«Дурная голова — дело не хитрое», — постаралась взять себя в руки и выкинуть все мысли о нашей близости с Ковалевым. 

— Катерина… я хотел спросить… — но не успел Вадим договорить, как басовитым голосом, кто-то крикнул из-за двери:

— Эй, вы там еще?

«Нет блин, растворились!» — хотелось крикнуть на такой неуместный вопрос.

— В лифтовой произошло замыкание. Спустить вас на первый этаж не получится, я подтяну трос ближе ко второму этажу и попробую разблокировать дверь. Все понятно?

— Понятно, — ответил Вадим и отступил от двери к стене, заблокировав мне проход своим телом.

Руками уперлась в грудь Ковалева, ощущая сильное тренированное тело генерального и его сердцебиение под ладонями. Насмешка судьбы не меньше! Вот так быть близко с тем, кто совсем мне не безразличен и возможно является отцом моего ребенка.

Металлическое полотно со скрежетом отъехало в сторону. Вместо привычного полноценного выхода, перед глазами мелькнула кирпичная кладка в свете фонарика, который выглядывал из верхнего кармана куртки электромеханика. Мужчина ловко протиснул голову между этажом и кабиной лифта.

— Слышь, мужик, давай девушку первой достанем! Хорош, ее в углу притеснять.

Ковалев взял меня за руку и повел к выходу. Я долго жмурилась после темноты, и никак не могла привыкнуть к яркому свету. Грубые руки не церемонясь потянули меня вверх и вот тут настал мой черед испугаться.

«Главное сейчас себе ничего не отбить!»

 — Тощая, а тяжелая, — недовольно проговорил механик. — Мужик подсоби, чай не сахарный!

Ковалев не проронил ни слова с тех пор, как нас стали вызволять из-за точения, а молча поддерживал на руках, и сносил высказывания механика.  В моей голове крутилось много нецензурных слов в адрес этого неотесанного чурбана, который так и норовил меня стукнуть об стену вытаскивая в холл из кабины.

Глава 33

Как только я почувствовала свободу, то постаралась побыстрее ускользнуть от Вадима, и прямиком направилась к лестничному пролету.

«На сегодня приключений с меня довольно!»

— Вадим Денисович, я лучше поднимусь по лестнице, — сказала я, протискиваясь между электромехаником и генеральным.

Ковалев, хотел меня окликнуть и вернуть, но благодарная публика выставочного центра, заприметив, выползающего директора на карачках и придерживающего рукой пятую точку своего секретаря, не могла упустить подобных кадров. Большинство схватились за гаджеты, в погоне за интересным контентом. Вадиму, ничего не оставалось, как вызвать охрану и устранить доморощенных папарацци.

— Мы еще вернемся к нашему разговору, — донеслось мне в спину, когда я поднималась по лестнице.

От рабочей суеты и беготни к вечеру— валилась просто с ног. Повезло, что во второй половине дня с деловой встречи вернулся Михайлов, и с таинственной улыбкой на лице, забрал Ковалева с собой. Я старалась прислушаться к их разговору, но в этот раз удача от меня отвернулась, и даже обрывки фраз мне были недоступны.

«Совсем не обязательно, что и сегодня они обсуждают незнакомку из «Даймонда»», — для собственного успокоения подумала я.

Уставшая, я облокотилась на спинку стула и какое-то время бесцельно смотрела в экран монитора.  Лофферы впились в кожу ног, я по пыталась их скинуть, но не тут-то было. Ноги сильно отекли.

— Зараза! — я недовольно насупилась и рукой потянулась к телефону.

 Новомодный девайс завибрировал в руках, как только я прикоснулась пальцем экрана.

 — Катенька! — с тревогой в голосе проговорила мама.

  — Да, мам? — я сглотнула слюну, так как резко пересохло в горле.

Я до сих пор не призналась ей, что мы с Кириллом расстались. Для нее это будет — удар! Она так противилась моему раннему браку, что у меня просто язык не поворачивался огорошить ее подобной новостью. Я уже молчу о том, что скрыла от нее новость о  беременности…

— У тебя все в порядке? Ты что-то стала очень редко звонить…

Стало неимоверно стыдно, что же я за дочь такая?

 О предстоящем замужестве три года назад, я заявила с гордостью и чуть ли не с ноги, распахнув дверь в квартиру.

— Ма, Ба! Я выхожу замуж! — радостно крикнула я, едва, переступив порог дома.

 Мама с бабушкой только переглянулись и молча бухнулись на диван. Я взахлеб рассказывала о долгоиграющих планах и своей огромной любви к Кириллу.

— Доченька, может не стоит спешить? Замуж не напасть, лишь бы замужем не пропасть! — тихо произнесла мама, когда я окончила речь.

 Потом они в два голоса старались предостеречь меня от столь поспешного решения, но все безрезультатно. Любовь к Кириллу — затмила все вокруг, в том числе и мнение близких мне людей.

И вот теперь, мой брак затрещал по всем швам, я струсила и предпочла уйти в тихое подполье…

— Все хорошо, просто замечательно, — соврала я.

— Ты бы хоть приехала в гости.

— Обязательно приеду, только дел очень много. Я устроилась на работу, — начала дозированно, приоткрывать хотя бы часть правды.

— И ты молчала? — удивленно проговорила мама.

— Да, нечего пока рассказывать. Я на испытательном сроке, поэтому и не говорила ничего.

— А как же Кирилл, он все это время противился любым твоим попыткам к трудоустройству?

— Мам, ну все меняется. Ничто не вечно.

— Ты лучше расскажи, как у тебя дела? — постаралась перевести я разговор.

— Да, что у меня может быть нового. Работа — дом, дом — работа. Как говорится, ничего нового. Пока не выгоняют на пенсию, и то хорошо!  — оптимистично подытожила мама.

Дорога до дома составляла, каких-то триста километров. После свадьбы, Кирилл, четко обрисовал свою позицию, что не намерен поддерживать связь с моей родней. Я была в шоке, но смирилась и навещала маму в одиночку. Чуть позже, в одной из семейных ссор, Кирилл недвусмысленно намекнул о том, что нечего мне замужней женщине бегать к матери, как на работу. И я опять уступила…  Наши встречи с мамой стали редкими, один раз в несколько месяцев.

— Я обязательно приеду, — наперед пообещала я маме, хотя до конца не была  уверена в своих словах.

— Когда? — с надеждой в голосе на радостную встречу, уточнила мама?

— В эти выходные у меня работа, а вот на следующие, может быть…

— Что это за работа по выходным? И куда смотрит твой муж?! — взволновано спросила мама.

— Мам, я уже не маленькая! Мне двадцать три года.

— Можешь не напоминать мне каждый раз о моем возрасте. Для меня не важно, сколько лет моему ребенку! Что приедешь, верю, но ты явно от меня, что-то скрываешь! Причем уже давно!

— Не выдумывай, тебе просто показалось!

— Материнское сердце не обманешь, — с грустью проговорила она.

— Мам, у меня рабочий день закончился, как доеду домой сразу перезвоню.

— Хорошо, не буду отвлекать, целую! От бабушки привет!

Я почувствовала, что невольно обидела маму, но усталость, накатившая под вечер, заставляла продумать скорейший вариант попадания домой. Вызвала такси и стала собираться.