Беби - бум для босса (СИ) - Максимовская Инга - Страница 34

В глазах Ольги мелькает страх. Ну да, я слегка блефовал, и увидел именно то, на что рассчитывал. Теперь надо выяснить, чего же так боится моя горгона.

- Приехали, - ухмыляюсь я, паркуя джип возле фасада районной больницы.- Эти бумажки,- показываю глазами на папку, - на гинекологическое кресло подложишь. Им как раз место под твоей сучьей задницей, невестушка. И не вздумай выкрутасничать. Я хочу удостовериться в твоей беременности. И еще, анализ ДНК будет проведен сразу, как только подойдет срок. А теперь, двигай ножками, Оля. Нас ждет чародей и волшебник доктор Жора, изнывая от нетерпения.

Этот раунд  за мной. Но до победы еще далеко. Ольга достойный противник

-

Глава 24

Настя

Хорошо сидеть в маленькой уютной Машкиной кухне, пить мятный чай с медом и просто смотреть в окно. Плохо, что рядом нет его – моего дикого «искрометного» вепря. Я оказывается страшно привязалась к этому ненормальному. Он не хотел отпускать меня к подруге, но сдался под напором веских аргументов из разряда «А вдруг мне станет плохо?» или «Я подохну от тоски в этом огромном безлюдном замке». Все это было сказано с дрожащей от обиды губой, и крупными слезами на ресницах. И это было не притворство, просто гормоны в моем организме стали вдруг очень «обидчивыми». А в животе постоянно гудит турбина. И я стала страшно суеверной, просто параноидально. А еще постоянно хочу молока. Ну как оставить растолстевшую неврастеничку, постоянно жующую все, что находит в холодильнике, одну? Вот и Глеб наверное решил, что я не выживу одна в благоустроенной пустыне пентхауса. Свалюсь в обморок по пути в туалет, потому что у меня постоянно падает сахар в крови, раскрою свою глупую черепушку об барную стойку, и загнусь во цвете лет. Точнее это не он так решил, а я в красках живописала напуганному мужику предстоящие мне одинокие будни. Вы бы видели его лицо. Он сам позвонил Машке, собрал мои вещи, и отвез к подруге. Я кстати попыталась протестовать, противореча своим же желаниям. Но мой Ромео был непреклонен.

И вот я сижу у Машки на табуретке, допивая второй пакет молока, и с жадностью поглядываю на холодильник.

- Делать что думаешь? – поинтересовалась Машуля, отодвигая от меня молочную тару. Ей не жалко, просто от молока мне обычно становится дурно, а турбина в животе грозится разорвать моё пузо, и это чревато тем, что я забрызгаю кровью вылизанную кухоньку. – Куда твой — то намылился?

- Он не мой,- хихикаю, рассматривая свое отражение в чайной ложке. Молочные усы у меня, как у упитанного гусара – пышные и пенистые.

- Ты не права, он невероятно говорлив,- разражается хохотом моя подруга. – Немой вон Вовка алкаш из универмага.

Я тоже начинаю хохотать, держась за край стола, чтобы не свалиться с табуретки.

- И все же, ты поразительно легкомысленна, - отсмеявшись говорит Машуля.- Он поговорил с невестой? С кем он уехал и куда? Ты ничего не знаешь о мужчине, который живет с тобой под одной крышей.

- Он мне не врет. Я знаю,- отвечаю, чувствуя, как внутри начинает вихриться злоба. Она черная и душная, и контролировать ее я не в силах.- Не неси чепуху. Ты просто завидуешь, вот и все.

- Я просто переживаю за тебя, Наська,- вздыхает Кошкина и меня затапливает чувство стыда. Да черт возьми. Словно на качелях качаюсь. Настроение меняется как погода в майский день.

- Мне нужно отвлечься. Знаешь, что я придумала? Устрою Глебу сюрприз. Мы с тобой прошмыгнемся по магазинам, купим свечей, розовых лепестков, что там еще надо, чтобы романтик устроить?

- Боже, какая пошлость, - выдыхает Маруська, закатив свои глазища. – Но, это по крайней мере хотя бы превратит тебя из крошки Цахеса опять в нормальную бабу. А то, даже я тебя начинаю бояться. Пойдем по магазинам. Хотя, я страшно не люблю сюрпризов. Они могут оказаться не в кассу. Да и вообще...

- Только молоко допью, - алчно хватаюсь я за стакан.- И не гнуси. Ну что плохого может случиться?

- А вот это зря. Боюсь нас не пустят в торговую точку, если ты начнешь выдавать веселый рык своим кишечником. Бедный Золотов. Романтик с бурлящим от газов гейзером то еще удовольствие. Он когда приедет, кстати?

- Завтра. Но сказал, что еще позвонит, прежде чем за мной заехать. А сама я ему не буду звонить. А то подумает еще, что контролирую,- отвечаю, делая жадные глотки, как теленок присосавшийся к материнской титьке. Скоро я буду полностью состоять из молока. А ведь раньше я ненавидела это вонючее пойло.

- Дура ты,- вздыхает Машка.

Ну да, наверное так оно и есть. И моё желание порадовать мужчину, устроив ему сюрприз тоже из разряда дурацких. Но мне попала под хвост жгучая вожжа. И жажда активной деятельности гонит меня к свершениям.

Остаток дня мы ходим с Кошкиной по магазинам. Покупку розовых лепестков она высмеяла, как и воздушные шары, наполненные гелием. Мы накупили свечей. Зашли в магазин белья. И я выбрала самое сексуальное боди, которое только смогла найти. А шары я куплю потом, когда Машка отвлечется. Мне страшно хочется воздушных цветастых баллонов, наполненных газом. Просто до одури.

-Мечта извращенца, - сказала Маруська, осмотрев пару веревочек, пропущенных сквозь кисею прозрачной сетки.

-Думаешь буду глупо смотреться? - испугалась я, снова чувствуя подступающие слезы.- Ну да, я стала толстой. Даже брюки на резинке не могу натянуть.

- Думаю, что в самый раз. Золотов так точно заценит, - приободрила меня Машка. – Хочешь. Вместе завезем все в Золотовский пентхаус?

- Нет. Я сама.

Мне вдруг остро захотелось побыть одной. И померить это идиотское боди, и приготовить все для сюрприза прямо сегодня. А еще понюхать подушку моего вепря. Вот прямо сейчас. И я оставила Машку возле дома, а сама на такси поехала в наш с Глебом замок. Машка была права. Я дура. Полная, бесповоротная идиотка.

Лифт вознес вдохновленную меня прямо в поднебесье, с которого, как оказалось очень больно падать на грешную землю. Я вышла в знакомый холл и услышала тихий стон. Глеб был дома. Точнее, он то наверное был на седьмом небе, рассматривая рассыпающиеся фейерверки. Мой вепрь, развалившись, лежал на треклятом ковре, оседланный стройной красавицей, словно породистый жеребец. Прелюбодеи даже не заметили моего появления. Чертова сумка выпала из моих онемевших пальцев. Свечи с тихим стуком раскатились по мраморному полу. Тошнота подскочила к горлу, и меня согнуло от рвотного спазма. Да уж. Не зря говорят, что молоко плохо усваивается организмом. Я исторгла его фонтаном, дополнив картину моего позора ярким незабываемым моментом.

- Я разберусь, дорогой, - хмыкнула Ольга. А Глеб даже не соизволил подняться, даже головы не повернул в мою сторону, я ему была сейчас не нужна. Да наверное так всегда и было. Просто решил поиграть в благородство, и попользоваться доверчивой дурочкой. Мое, то есть. Его невеста пошла ко мне, бесстыдно покачивая шикарными бедрами, даже не пытаясь прикрыть свою идеальную красоту. Грудь ее колыхалась, словно дурацкие гелиевые шары, охапку которых я держала сейчас в скрюченных пальцах.

- Настя? - издевательски простонал Золотов, словно только что проснулся. Хотя нет, он просто утомлен, какого черта? Оля?

Его голос звучал странно. Видимо от страсти, а может от того, что я помешала любовникам закончить начатое. Смесь усталости, хриплой похоти и злости. Черт, черт, черт. Только я могла попасть в такую анекдотическую ситуацию. Только вот мне совсем не смешно. Скорее горько и обидно.

Господи, какой позор. Я развернулась и бросилась к еще не успевшим закрыться дверцам лифта, скользя на полупереваренном молоке, как корова на льду, и подвывая от унижения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глеб

- И что ты думаешь? – спросил я Жору, задумчиво вертящего в руке какую – то, отвратительного вида, железяку.

-Я думаю, что ты полный придурок.- хмыкнул врач. Тоже мне правдолюб мать его.- Прости Глеб, мужик ты хороший, бизнесмен жесткий, судя по тому, что о тебе в газетах пишут. Но в житейском плане щенок – молокосос. Как говорил твой тезка в фильме доктору Груздеву, надо со своими женщинами было вовремя разбираться. К несчастью у нас обратная ситуация.