Маски сбежавшей невесты (СИ) - Волжская Анастасия - Страница 65

— Стойте. Стойте, ваше величество! — проигнорировав взгляд Лорри, выпалила я, прежде чем Император продолжил. — Лорд Голден обманывает вас. Все не так, как вам кажется!

— Голден, — Солнцеликий нахмурился, — что несет эта девчонка?

Император дернулся, попытавшись обернуться к стоящему за спиной герцогу.

Но не смог.

Руки лорда Γолдена с силой стиснули закованные в браслеты монаршие запястья, не давая Солнцеликому оторвать ладони от поверхности алтаря. В ярко-синих глазах мелькнула паника. Камень силы, инкрустированный в императорский перстень, вспыхнул…

…и магия погасла, впитавшись в алтарный камень, несоизмеримо более сильный и мощный, чем все артефакты монарха.

— Ритуал, — прошелестел герцог, склонившись к уху Солнцеликого. — Продолжайте, мой Император. Сейчас нельзя останавливаться.

— Но девчонка…

— Вы, мудро и справедливо правящий уже почти два десятилетия, послушаете глупую девочку, отчаянно цепляющуюся за жизнь? — Тьма усмехнулась. — Вспомните, как кричали другие, что говорили, о чем умоляли вас. Ρазве их мольбы и проклятия хоть раз затронули ваше сердце? Разве вы не хотите завершить нашу работу? Собрать то, что так легкомысленно и бездумно растратил ваш сиятельный отец? Или дочери развратной Мэдлин Митчел удалось поколебать вашу решимость?

Несколько секунд — долгих, тягучих секунд, когда мне еще казалось, что мои слова нашли путь к разуму Солнцеликого — Император молчал. А потом медленно покачал головой.

— Нет, — он перевел на меня потемневший от ярости взгляд. — Ты и тебе подобные не должны существовать. Твоя жизнь, твоя кровь, твоя магия — все это принадлежит нам. И нам они будут возвращены.

На мгновение повисла тишина, напряженная и звенящая.

Кап.

Кап.

И тут я почувствовала это.

Жизнь и магия хлынули из меня мощным потоком, впитываясь в гладкую поверхность стола. Алтарь засветился — красным, сиреневым, серебряным, а потом и остальными цветами — переливаясь, словно огромный камень силы. Сияние становилось все ярче, мощнее, пока наконец не превратилось в маленькое ало-серебристое солнце.

Тело ослабло, словно после большой кровопотери, навалилась бесконечная усталость. С трудом сдерживая тяжелеющие веки, я наблюдала, как губы Императора искривляются в торжествующей улыбке. Ладони, прижатые к алтарному камню, сияли, вытягивая некогда принадлежавшую мне жизненную силу. Я видела, как она текла вверх по чужим рукам, наполняя вены Солнцеликого изнутри слепящим светом. Εще немного, ещё чуть-чуть — и все закончится.

А в следующее мгновение сверкающий поток изменил направление, устремившись прямо к лорду Γолдену.

На этот раз Император ощутил все. Дернулся, но было уже поздно — запястья, обхваченные браслетами герцога, взорвались струями крови, окропляя алтарь и все вокруг.

Цвет магии мгновенно сменился, став багрово-красным. Воздух наполнился жаром. Казалось, будто я лежала на горячем пульсирующем сердце, а вокруг вихрями закручивалась сила, истекающая из меня и Солнцеликого прямо в распахнутые ладони лорда Голдена, обагренные императорской кровью.

Император, более никем не удерживаемый, ничком повалился на меня. Попытался подняться, обернуться, но тело не слушалось. Магия и кровь больше не подчинялись ему. Синие глаза потускнели, а радужки лорда Голдена, напротив, обрели слепящую яркость.

— Что… — на чудовищной рогатой маске отчетливо проступила паника. — Моя магия… Что… что ты сделал с нами? Измена! Измена! Стр…

— Тихо, — равнодушно произнес лорд Голден.

Ладонь хлестнула воздух, точно плетью. Семь разноцветных лучей сорвались с пальцев, устремляясь к обессилевшему Императору, впиваясь тому в спину. На мгновение глаза ослепило яркой вспышкой. Тело, лежавшее на мне, выгнулось в нечеловеческой муке — и затихло.

Император был мертв.

А следующей… буду я.

Последние крохи силы покидали меня. Мой камень силы, висящий на груди лорда Голдена, пульсировал отчаянно и жарко, словно пытаясь защитить меня. У бедра полыхали огнем серебряный кристалл Лорри и аметистовая брошь Коула — каким-то неведомым образом я чувствовала их сквозь охватившую меня агонию.

Камень силы Мэр покоился у самого сердца.

Еще немного, и мы воссоединимся.

Кап.

Я повернула голову и бросила прощальный взгляд на Лорри. В глазах графини стояли слезы, а губы без конца повторяли что-то, но я не могла разобрать слов. Я улыбнулась ей напоследок…

…и вдруг замерла, окрыленная внезапно вспыхнувшей надеждой.

Серебристая паутинка, почти незаметная в ревущем вихре силы, окружавшем алтарь и лорда Голдена, тянулась вдоль стены от Лорри и исчезала за дверью, которую Император так неосторожно сорвал с петель, разомкнув защитный контур. А в глубине коридора на грани слышимости мастера над воздухом уже грохотали шаги.

Кто-то шел сюда.

Безопасники? Стража?

Коул… барон Сильвен отдал ему какую-то карту, и возможно, он понял, где герцог удерживал нас. Понял — и сейчас спешил на помощь.

Лорри… она еще могла спастись.

— Беги, — выдохнула я.

Графиня не услышала, продолжая шептать что-то в исступлении.

И тогда я сделала то, от чего предостерегал меня Коул. Сжала кулак, набирая полную ладонь собственной крови, и бросила ее вперед вместе с остатками магии и жизни, отталкивая лорда Голдена и выставляя против него щит из чистой силы. Восьмой силы, впитавшей в себя все семь стихий.

Кокон тишины лопнул как мыльный пузырь.

Собрав последние силы, я вытолкнула из груди последний отчаянный призыв.

— Беги, Лорри, беги, беги, беги!

Я знала, что не смогу остановить лорда Голдена — что значили мои крохи почти неуправляемой силы против настоящего мага крови, в совершенстве владевшего этим искусством? Но мне и не надо было побеждать — нужно было всего лишь выиграть несколько драгоценных секунд.

Лорри поднялась на ноги, отряхиваясь от прогоревших пут.

— Моя жизнь, кровь и магия принадлежат тебе, Эв! — ломающимся голосом выкрикнула юная графиня. — Держись!

— Беги! Ну же!

Графиня не шевельнулась.

Кап.

— Глупо, — лорд Голден покачал головой, вытаскивая из внутреннего кармана камзола маску Солнцеликого. — Самые бездарно потраченные последние секунды из всех, которые я только видел. — Он повернулся к Лорри. — Нужно было послушать подругу, леди Хенсли. Прожили бы на несколько мгновений дольше.

— Бум, — зачем-то сказала графиня.

И, словно эхом на ее слова, дверь и часть стены с грохотом рассыпались в крошки. Взрывная волна сбила с ног герцога и Лорри. Каменный пол под алтарем задрожал, осыпаясь, и массивная конструкция тяжело завалилась на бок, увлекая меня за собой.

Далекий голос, такой родной и знакомый, прокричал мое имя.

— Эви!

Коул.

Он все-таки нашел нас.

Он вытащит Лорри.

Кап.

Я улыбнулась, радуясь, что в последний миг моей жизни рядом были те, кого я любила всем сердцем.

И умерла.

ГЛАВА 27

Темнота.

Непроницаемая и бесконечная, она обволакивала меня невесомым мягким облаком. Баюкала в нежных объятиях и шептала без слов, что мои страдания окончились. Больше не будет боли, холода, страха — только забвение и вечный покой.

Все позади.

Разве не в этом заключено настоящее счастье?

Счастье… за свою недолгую жизнь я почти не успела понять, что это. Нищета, голод, страх, унижение, беспомощность, горе потери близких — вот этого я натерпелась сполна. И хватит.

Хватит.

Мэр… мама… папа… скоро мы воссоединимся. Я чуть-чуть задержалась в пути, но теперь я с вами. Еще немного — и мы снова будем семьей. Навсегда. Вместе. Вечно.

«Нет».

Короткое слово прозвучало в бескрайней пустоте, словно удар сердца. Я распахнула глаза и увидела перед собой две светящиеся капли — серебряную и аметистовую. В их пульсирующем сиянии чувствовалась легкая укоризна.

«Мы ещё не изменили мир к лучшему», — сверкнуло серебро.