Иду с закрытыми глазами (СИ) - Суворова Кира - Страница 33

К счастью, для большинства обратившихся к нам Селемирра находила женщину в нашем же мире. Но однажды пришлось усложнять задачу будущему папочке, забрасывать его в мой прежний мир. Ух, сколько мы готовились, как тщательно инструктировали «счастливчика», хотя почему в кавычках? Он же в итоге стал счастливым мужем и буквально пару месяцев назад — отцом. Но это нам с магом повезло, оказался довольно приятным парнем, без лишнего гонора и готовым к неожиданным экспериментам. А как еще назвать его путешествие на Землю? Ну и с девушкой тоже повезло, попалась мечтательная любительница фэнтези, так что долго уговаривать её нашему магу не пришлось. Особенно после пары демонстраций своих магических способностей. А больше всех довольна была я. Отправляя мага в то путешествие, я дала ему с собой письмо, поручив отдать его девушке после того, как она согласится уйти в наш мир. А там я вкратце описала ей особенности мира, где ей предстоит жить, и советовала захватить с собой побольше красивого белья, будущий муж обязательно оценит. Ну и просила накупить разных разностей для меня, подробно расписав свои размеры. Так что возвращения мага ждала с нетерпением и держала за него кулачки. А уж как потом его благодарил Сол… Ну, это мы, пожалуй, опустим, а то придется описывать, как он благодарил за сообразительность меня.

Да, много всего произошло за эти несколько лет. Наши старшенькие уже совсем большие, Энтони скоро переедет в Университет. Конечно, это совсем недалеко от нас, буквально полчаса приятной пешей прогулки, но как-то тревожно отпускать малыша, хоть тот уже папу перерос и на последнем балу притягивал к себе взгляды многих женщин, чем изрядно нас с Солом веселил, хмурясь в ответ на очередную призывную улыбку. Ланика тоже выросла красавицей и тоже заставляла хмуриться брата на том балу, собирая на себе множество заинтересованных мужских взглядов. Хорошо, что младшие еще с нами. Да и Ланика продолжает учиться у Селемирры, частенько помогая ей в работе, в том числе и в агентстве.

Вот и сегодня мы принимаем нового клиента, а Ланика сидит чуть в сторонке, готовая подойти к наставнице по первому слову. Но Селемирра чуть хмурится, да и Гертаниус слегка напряжен. Наконец, он решает прервать молчание:

— Тимариан, ты учился у меня и уже тогда был сильным магом, хоть и доставлял немало хлопот своим характером. Мы готовы заключить с тобой контракт, но только при условии, что ты будешь держать себя в руках и пообещаешь принять к сведению все наши рекомендации. Иначе будет сложно найти тебе пару.

Маг помрачнел и дал свое согласие. Селемирра переглянулась с Гертаниусом и кивнула.

Когда контракт был подписан и магическая клятва принесена, Селемирра долго сидела рядом с клиентом, потом подозвала Ланику, и они вдвоем еще какое-то время просматривали нити судьбы, всё больше уходя в себя. Наконец они отмерли и обменялись ехидными улыбками, ну вот сразу видно — родственницы!

— Ну что же, Тимариан. Похоже, мы нашли для тебя пару. Можешь идти. Вернешься через неделю, а мы пока подготовим для тебя информацию.

Как только дверь за магом закрылась, Селемирра даже потёрла в предвкушении руки:

— Не терпится посмотреть, как мальчишка будет добиваться твоей бывшей соотечественницы, — обернулась она ко мне. — И мальчик непростой, Герт в курсе, да и девочка ему под стать попалась…

Глава 32

Заинтригованная донельзя, я постаралась разузнать подробности у Селемирры и Гертаниуса. Старый маг рассказал, что давно знаком с этим молодым человеком. Тим, так он назвал Тимариана, происходил из сильной магической семьи. Его отец долго подбирал себе женщину, по каким-то только ему известным признакам, чтобы получить весьма одаренного наследника. Естественно, что не только о любви, а хотя бы об уважении между супругами, речь не шла. Оба оказались с характером, так что вскоре после рождения сына женщина потребовала от мага солидное вознаграждение, которое он ей обещал, когда предлагал вступление в брак. И с этими средствами молодая мать удалилась в неизвестном направлении. То есть поначалу неизвестном, вскоре она потребовала развод и вышла замуж за следующего мага, желающего продлить свой род. Похоже, она решила обеспечить себе безбедную старость, потому что не ограничилась и вторым замужеством. Видимо, не зря её отец Тимариана выбрал, что-то он такое о ней или её предках знал.

Отец не скрывал от Тима подноготную брака с его матерью, как и дальнейшие похождения этой женщины. Ну и не стеснялся в выражениях, когда излагал своё отношение ко всем женщинам. В общем, мальчик рос если не женоненавистником, то довольно радикальным циником. Поэтому романтической первой влюбленности предпочел абонемент в заведение сомнительного толка, который ему подарил на совершеннолетие отец. Пообщавшись с работницами этого дома, юноша окончательно утвердился в своем мнении обо всех женщинах. И проявлял минимально допустимую вежливость только по отношению к женам своих знакомых. И не потому, что хоть немного уважал их, нет. Просто он считал их собственностью мужей, а уважение к частной собственности — основа любого цивилизованного общества.

Надо ли говорить, что Герт и Селемирра долго сомневались, брать ли такого проблемного клиента. Но что-то такое в нём углядели, если решили дать шанс. Окончательное решение было за Селемиррой. Если бы она увидела, что в пару Тиму нашлась тихая и слабая духом девушка, то всегда оставалась лазейка — “…при условии, что такая женщина существует…”. Можно было сообщить, что на данный момент никого подходящего в природе нет, приходите лет через — дцать. Или посоветовать обратиться к собственному отцу, если уж тот нашел секрет определения особенных женщин. Однако отец недавно погиб, замахнувшись на слишком мудрёный магический опыт и не справившись с ним, а свой секрет он так и не успел открыть сыну. Но Тимариану очень повезло, что в моем прошлом мире, и даже в России, нашлась настоящая русская женщина, к какой бы национальности она не относилась.

Коня на скаку? Да пожалуйста! Дед-казак каждое лето, когда на каникулы к нему привозили внучку, тяжело вздыхал и просил дочку родить ему внука. Но с внуком сложилось только к моменту, когда внучка уже заканчивала школу. Так что девочке всё детство приходилось отдуваться за себя и пока не существующего брата. Дедушка учил её скакать на коне в седле и без седла, ухаживать за лошадьми, фланкировать сразу двумя саблями. В горящую избу не загонял, но она и сама росла таким сорванцом, что за ней не заржавело бы.

Больше всего Руся любила высоту, все окрестные черемухи, яблони и другие деревья были облазаны до самых тонких верхушек, даже если нижние ветки начинались выше её роста, а ствол не получалось обхватить ногами. Ничего, главное, подпрыгнуть и ухватиться за нижнюю ветку руками, а там уж как-нибудь подтянемся. Соседские мальчишки, глядя на ловкую Руську, тоже пытались карабкаться, но у многих это получалось не с первого и даже не со второго раза. Задирать её даже не пытались. Во-первых, уж очень хорошенькая, пусть и пацанистая девчонка, а во-вторых, она могла так ответить, так подшутить, что смеялись уже над обидчиком. И после пары попыток хоть как-то её задеть перестали. А смысл? Если дразнишь её козой, фамилия-то Козарезова, а она только хохочет и подтверждает: “Ага, коза, горная!”. На вопрос, почему это горная, спокойно отвечает: “Они тоже высоту любят и способны вскарабкаться туда, куда никто залезть не сможет”. Ну и как её после этого дразнить? Хотя был способ, очень уж она не любила сокращенную форму от своего имени — Маша. Больше нравилось, когда зовут Маруся или Руся. Но никто про Машу не узнал, поэтому и не добился нужной реакции дурацкими детскими дразнилками. И вскоре Руська скакала той самой козой среди друзей-мальчишек. Вместе коней купали, вместе неслись по цветущим лугам, пригибаясь к развевающейся гриве. Вместе лазили по крышам, за что не раз были наказаны. “Проломите же, оболтусы, а нам потом чинить!” — ругалась бабушка, а глаза у самой добрые, совсем-совсем не злые. Вечером бабушка подолгу вычесывала главную гордость Руси — длинную и гладкую косу, кончик которой болтался на уровне ягодиц, а если волосы распустить, то они совсем прикрывают попу шелковистой волной цвета горького шоколада. Так мама сказала, про шоколад, а Руське понравилось и запомнилось.