14 дней на любовь (СИ) - Аркади Алина - Страница 20

Безумно хочу кофе, но в приёмной только натуральный для шефа, а идти в чайную комнату, где обедают все сотрудники я не желаю. Есть вероятность, что мерзкие прикосновения Ливанова повторятся. Я и так на грани после высказываний зама и обвинений Светы, повторения не желаю.

Поэтому решаю, что Фирсов не будет против, если я воспользуюсь его напитком, не выходя из кабинета. Ароматный кофе прекрасен, и я, немного прикрыв глаза и откинувшись на стуле, наслаждаюсь горячим напитком.

Так ухожу в себя, что совсем не слышу, как в приёмную входит босс, тихонько прикрывая дверь.

— Наслаждаетесь кофе в одиночестве? — от резкого вопроса резко подаюсь вперёд, кружка скользит в руках, и я выворачиваю кофе на рубашку.

Вскакиваю, хватая салфетку, начинаю вытирать пятно на белой рубашке. Кофе немного остыл, но всё равно горячий. Кожу немного жжёт, отчего охватывает непреодолимое желание сдёрнуть с себя ткань.

— Ну что ж вы, Анна Альбертовна, — цокает Фирсов, тоже хватая салфетку и помогая мне. Прикасаются к пятну, ощущая, что даже ткань горячая от напитка. — Надо снять. Это же кипяток!

— Нет-нет, — отмахиваюсь, — он не был горячим.

— Надо, — рычит, хватает меня под локоть и вталкивает в свой кабинет.

Пока я ошарашенно пытаюсь сообразить, что происходит, босс мастерски расстёгивает мелкие пуговички, сдёргивая с меня рубашку. Берёт новую салфетку, протирая покрасневшую кожу на животе.

Сначала сосредоточен лишь на воспалившемся участке кожи, но спустя несколько минут дыхание Фирсова становится тяжелее, а я понимаю, что прямо сейчас его глаза напротив моей груди, заключённой в тонкий кружевной бюстгальтер.

Рвано выдыхает, проводя почти невесомо пальцами поверх тонкого кружева, ныряет пальцами в манящую ложбинку, и дальше ведёт ладонью к шее, не отрывая взгляда от острых сосков, так предательски выдающих моё напряжение.

Его прикосновения лёгкие, мягкие, но сжигающие в желании, чтобы касался и дальше.

Мужская ладонь ложится на шею, обхватывая сзади, и, наконец, я встречаюсь с боссом взглядом.

Чёрная бездна, опьянённая желанием и вожделением того, к чему прямо сейчас он прикасается. Он, словно поглощает меня, затягивая, проникая глубоко, вытаскивает на свет все мои похотливые желания в отношении него.

Тело дрожит под его ладонью, показывая всю степень волнения. Или моего возбуждения? Понимаю, что откровенно рассматриваю его губы, вспоминая наш поцелуй и хочу, очень хочу ощутить ещё раз волнение и приятное томление внизу живота.

Фирсов, будто прочитав мои мысли, впивается в меня жадным поцелуем. Тягучая ласка, пронизывающая насквозь порхающими ошалелыми бабочками, заставляет податься вперёд, прижимаясь к нему всем телом.

Порабощает, жадно исследуя мой рот языком, глубоко, кажется, до самого сердца. Не целует, присваивает, ставит клеймо, не давая возможности отстраниться и хоть как-то сопротивляться.

Мужские ладони сжимают грудь, заставляя вскрикнуть в его рот. Ласкает соски через кружево, доставляя болезненные ощущения. Тону в каком-то пьяном мареве, безвольно прижимаясь к Роману, и ощущая всю степень его возбуждения.

Член упирается мне в живот, и я понимаю, насколько значительным является то, что у него в штанах.

— Аня… Анюта… Сладкая девочка… — шепчет, спускаясь по шее к груди, и уже языком лаская через ткань.

Почти задыхаюсь в его объятиях, понимаю, что всё неправильно, не так. Не могу. В памяти всплывает его предложение денег, отрезвляя, сбивая одурманивающий флёр.

Скидываю его руки, сразу отступая. Оба тяжело дышим, захваченные этой игрой. Его взгляд плывёт, словно заворожённый снова и снова обсматривает меня, останавливаясь на груди.

— Не надо, — шепчу, — пожалуйста… — обхватываю себя руками, закрываюсь, пытаюсь тонкими ладошками скрыть все оголённые участки кожи. Получается плохо.

— Аня… — делает шаг вперёд, но останавливается, потому что я вжимаюсь в стену, зажимая себя в собственных объятиях.

Разочарованный выдох Фирсова, но в глазах нет злости или раздражения, лишь непонятная эмоция, схожая с тоской.

Подхватывает с пола рубашку, протягивая мне на вытянутой руке. Хватаю, быстро накидывая на плечи и застёгивая пуговицы. Вылетаю из кабинета босса, сгребаю пальто и сумку, со скоростью света покидая офис.

Глава 13

Бегу из офиса, а тело потряхивает от возбуждения, словно до сих пор чувствую на себе прикосновения Романа и его поцелуи.

Я почти поддалась, потеряла на время голову, окунувшись в сладостные ощущения близости с мужчиной. Он меня воспламеняет, разжигая внутри совершенно несвойственные моему телу желания.

Реагирую провокационно, готовая врасти в Фирсова, наслаждаясь каждым поцелуем его горячих губ. Никогда не была жадной до ласки мужчин. Или мужчины были не те и ласка не настолько терпкой?

Спускаюсь на нулевой этаж подземной парковки, чтобы дождаться такси, которое вызвала пока бежала из кабинета босса. Машина всегда приезжает сюда, зная, что половина офиса не пользуется общественным транспортом.

Парковка пуста, все работники, кто на собственных автомобилях, давно покинули офис. Звук стучащих каблучком гулким эхом разносится в пустом пространстве. Смотрю под ноги, покидая компанию.

Рывок настолько неожиданный, что я не сразу соображаю, что происходит. Меня резко разворачивает и прижимает к стене, настолько сильно, что затылком ударяюсь о бетон.

Передо мной Ливанов.

— Ну что, куколка, а теперь поиграем по-настоящему! — хищный оскал и яростный взгляд, направленный на меня, даёт понимание, что мужчина настроен на решительные действия прямо сейчас.

Пытаюсь отпихнуть его в сторону, собираюсь всем телом, концентрируя силу в руках, упираясь в грудную клетку зама, но тщетно. Он сильнее, намного сильнее и выше ростом. Я для него не соперник — разная весовая категория.

Сжимает руку в локте, прижимая мою грудную клетку с силой, не даёт даже пошевелиться.

— Я же сказал, что трахну, хочешь ты этого или нет. Слишком долго я смотрел на твою аппетитную задницу, — впивается в мои губы, пытаясь протолкнуться языком в мой рот.

Прикусываю с силой кончик, пытаюсь увернуться от его настойчивых грязных поцелуев, которые и поцелуями-то назвать сложно — омерзительные облизывания. Его руки уже под пальто лапают меня. Тянет юбку вверх, поглаживая мою промежность — настойчиво и больно.

Начинаю трепыхаться в его захвате, стараясь избавиться от подонка, но Ливанов меняет положение, и вот теперь мужская пятерня с силой сжимает мою шею.

— Моя куколка, — облизывает мою щёку, спускаясь противным слюнявым языком по шее.

Сильнее сжимает ладонь, и я понимаю, что мне нечем дышать. Хватаю воздух ртом в попытке вдохнуть, сделать хоть один живительный глоток. Начинаю обмякать, потому что больше нет сил сопротивляться, бороться с ним, лишь чувствую его пальцы, проникающие под кромку трусиков.

Неожиданно рука на шее исчезает, и я наконец-то делаю долгожданный глубокий вдох. Ещё и ещё.

Сквозь пелену слышу глухие удары и мужские стоны, а когда открываю глаза вижу перед собой Фирсова, наносящие удары заму. Ливанов корчится на земле, лицо в крови, пытается закрыться от Романа, обхватывая голову руками.

Босс в бешенстве, кажется, он настолько зол, что может убить Ливанова. Красное лицо, раздувающиеся ноздри и маты, слетающие с губ Фирсова, говорят о том, что зам получит по заслугам.

Отдышавшись, отлипаю от стены, прикасаясь к Роману. Он дёргается, но понимая, что перед ним я, словно стряхивает с себя всю злость и смотрит более осмысленным взглядом.

Очень вовремя подъезжает служебная машина и Фирсов просто заталкивает меня в неё, отдавая приказ водителю трогаться.

— Что это было? — осматривает мою шею, на которой, скорее всего, остались следы от пальцев Ливанова. — Аня, ты меня слышишь? — чуть встряхивает за плечи.

— Приставал… — шепчу, голос слегка хрипит.

— Приставал? — рычит. — Он тебя чуть не задушил! Если бы я не спустился… даже подумать боюсь, чтобы бы было. Впервые приставал?