Вела Сезон 1 - Хуанг Ши Лян - Страница 63

Нико завели несколько тулкитов, второпях скачанных из более-менее надежных источников, но тут в дверь заколотили. Они не обратили на это внимания и установили связь с бортовым компьютером одной из платформ с помощью спуфинга адреса сенсорной матрицы. Доступ будет не самый широкий, но все же лучше, чем ничего; дальше Нико влезет в другие подсистемы, пока наконец не найдет тот вход, что им нужен. Было бы неплохо иметь на все про все больше пары минут, но, в конце-то концов, зачем еще нужны гребаные тулкиты?

Стук продолжался. Нико заскрипели зубами. Они приучились не отвлекаться — благодаря безумному количеству сводных братьев и сестер, хоть они никогда не жили все вместе в одной резиденции. На Хайяме не только Экрем практиковал политическую полиаморию, отбирая влиятельных партнеров, — он просто довел ее до естественного и логичного завершения.

Дверь заскрежетала под чьим-то натиском.

Нико вскочили на ноги, когда в комнату ворвалась грузная женщина.

— Прошу прощения, — сказали они и сами поморщились от собственного пронзительного и отрывистого голоса, — вам сюда нельзя. Я…

— Вы что, сводки не слушали? — спросила женщина с таким сильным акцентом, что даже Нико, несмотря на все свои языковые познания, разбирали его с трудом. — Мы эвакуируем блок D.

Нет, нет, нет, нет, нет.

— Это невозможно, — сказали Нико с натужной улыбкой.

«Всегда улыбайся, — говорил им инструктор. — Ты — дитя своего отца; тебе это должно даваться легко. Ведь и твой отец улыбается не просто так». Словно Нико сами не знали, словно они не терпели всю жизнь направленные на них ослепительные улыбки. Стыдно признаться, сколько прошло лет, прежде чем они заметили, что Экрем одинаково улыбается и родным, и незнакомцам. Но вот, пожалуйста, Нико следует этому совету, словно от него есть какая-то польза вдали от Хайяма. Но, в конце концов, люди — они и на окраинах системы люди; разве это не универсальная истина?

Универсальная истина не спасла бы их от сложностей существования на космической станции.

— Меня прислала Сорайя, когда вы не ответили на сообщения, — сказала запыхавшаяся женщина. — Я должна помочь вам куда-нибудь перебраться. Меня зовут Зелла, и…

«Твою мать». Во время переноски оборудования работать придется на батарее — рискованная перспектива.

— А меня не могли предупредить до того, как я устроюсь здесь? — возмутились они, хотя уже переводили самые несущественные системы в режим ожидания и начали собирать оборудование, выслушивая историю женщины о ее тяжелой жизни, да как она работала на Гипатии компьютерным мастером, да какая жалость, что приходится решать вопросы жизни и смерти, а не помогать пользователям искать кнопку включения, как в прежние времена, и да что о себе возомнила генерал с Гань-Дэ, раз творит такое с выдающимися людьми, которые просто хотят помогать обществу.

Инструктор заставлял Нико собирать и разбирать компьютеры на холоде и в темноте, под хорезмянский барабанный бой на полной громкости вперемежку с мучительным шумом помех. «Я с этим уже справлялись, — говорили себе Нико. — Должно быть просто». Никто не кричит. Горит свет. Все не так уж мрачно — ну, хотя бы в буквальном смысле. Требовалось только вытерпеть болтовню женщины.

И все же руки Нико дрожали, и они чуть не перепутали порядок отключения компьютеров. А для тех, кто сражался на разваливающихся космических кораблях, чтобы спасти флот Узочи и весь лагерь «Гала», каждое мгновение было на счету.

— Я помогу, — сказала Зелла.

Нико прикусили язык, когда она услужливо выдернула несколько электрокабелей. Они видели, как у одного порвалась изоляция.

— Секундочку, — сказали они и полезли в сумку за скотчем. Шансы спасти Асалу резко упадут, если сейчас их поджарит током.

Нико и Зелла перенесли компьютеры на ее тележку, потом накрыли чумазым коричневым одеялом, чтобы никому не бросалось в глаза, что они перевозят электронику.

— Что вообще случилось с блоком D?

К счастью, Нико удержались от раздражения в голосе. А если Зелла и заметила раздражение, виду она не подала.

— Неполадки в системе энергораспределения, — сказала она. — Некоторые отказываются эвакуироваться, это уже их проблемы. Но для людей с приборами жизнеобеспечения или для секций с паршивой вентиляцией это не шутки. Не говоря уже о таких, как вы, с приоритетной необходимостью в энергии.

Нико подавили стон.

— Надеюсь, это не саботаж?

Губы Зеллы сжались в линию.

— Не надо так громко.

— Если догадались я, догадается любой, — возразили Нико, но уже тише.

Они подошли к перекрестку, где кишела толпа и звучали возмущенные голоса. Нико пожалели, что рядом нет Асалы. Она умела решать проблемы, даже если иногда для этого требовалось насилие. Они сомневались, что дорога расчистится, если просто залезть на тележку и покричать. В такие моменты они завидовали росту и харизме отца.

И тут они увидели ее — Сорайю. На ней было отвратительное пончо из красочной переработанной ткани — очевидно, очередной подарок тех, кому она помогала.

— Сорайя! — заорали Нико во все горло и замахали руками. — Сорайя! — Уж она-то сможет разогнать для них толпу.

Сперва она не услышала Нико — спорила с коренастым мужиком с ножом на поясе. Вероятно, кто-то из людей Хафиза.

Чувства Нико по отношению к Хафизу и его личной армии лучше всего можно было назвать опаской с примесью неохотного восхищения. С одной стороны, это достижение — добиться такой власти вопреки помехам Гань-Дэ. С другой, у этой армии существовали свои цели, и они не всегда совпадали с целями Сорайи, поэтому Нико поможет скорее Сорайя, чем Хафиз.

Наконец Сорайя сказала что-то такое, от чего боец с ножом отшатнулся, изменившись в лице, и утопал прочь. Нико многое бы отдали за то, чтобы услышать, что это было. Ну, ничего не поделаешь — придется довольствоваться расчищенной дорогой.

К этому времени Сорайя уже заметила, как Нико и Зелла отчаянно машут с другой стороны забитого коридора. Прищурилась, увидев тележку; она поймет, в чем дело. Она поняла ситуацию и резко рявкнула. Толпа неохотно расступилась, чтобы Нико и Зелла смогли пройти. Подойдя к Сорайе, Нико взволнованно начали:

— Спасибо…

— Потом поблагодаришь, если доживем, — ответила Сорайя не без мрачного юмора, — и принимайся за работу. Ты нужны лагерю «Гала». — Она дружелюбно кивнула Зелле, назвала ее по имени и походя поблагодарила.

Нико улыбнулись Сорайе и были вознаграждены теплым взглядом. Всего пару коротких недель назад они бы упивались тем, что наконец стали частью команды — особенно под таким компетентным руководством, как у Сорайи. Нико жаждали признания, пусть даже и не от отца. Но теперь — теперь все это казалось детскими прихотями. Важно было только одно: выполнить задание.

Пока Нико торопились по коридору сквозь толпу на следующий корабль, в блок Е, казалось, что вокруг сдвигаются стены. Они слышали, как ропщут люди, как взволнованные голоса требуют ответов: почему эвакуация началась именно сейчас? Все ли смогут спастись? На всех ли хватит продовольствия? Нико слишком сосредоточились на том, чтобы не рассыпать с шаткой тележки драгоценный груз, и не успевали замечать вокруг что-то большее, чем разбросанный коллаж из лиц и тел.

Стоило миновать толпу, как один из компьютеров пискнул. У Нико перехватило дыхание: кто-нибудь заметил? Но вот они уже прошли толчею, она снова смыкалась позади.

Нико и Зелла перетащили тележку через грубо построенный переход между блоками. Кривая обшивка на полу не внушала веру в надежность всего коридора. Ранее Нико уже замечали — и теперь об этом жалели, — как в их предыдущие вылазки Асала опасливо вглядывается в линии напряжения и трещины в металле. Когда под ногами скрипит и стонет металл, это не очень-то успокаивает.

Нико не могли следить за ходом сражения за стенами лагеря. Там мог царить хаос, а они все пропускали, — Нико ненавидели такие ситуации. Они вытерли руку о штанину, чтобы из нее не выскользнула ручка тележки. Все тело болело — и не из-за усилий, а из-за напряжения в плечах, в шее, до самых пяток, не говоря уже о недавно полученных ранениях.