Жёлтый песок среди бескрайнего моря (СИ) - Авласенко Геннадий Петрович - Страница 52

Тринадцать лет, это же самый переходный возраст. Возраст, в котором дети уже считают себя полностью взрослыми и независимыми, а их папы и мамы по привычке продолжают видеть своих чад прежними сопливыми карапузами. Отсюда и конфликты поколений, и вся жестокость подростков, все их нелепые, непредсказуемые поступки…

Вот и мой племянник поломал себе будущую жизнь, связавшись в тринадцать лет с гнусной компанией отпетых наркоманов и грабителей, и мотающий сейчас в одной из калифорнийских тюрем уже четвёртый срок!

И словно почувствовав эти мои нерешительность и колебание, инопланетный подросток в теле земной женщины закричал вдруг жалобно и испуганно:

— Я ещё маленькая, я ещё только жить начинаю! Меня нельзя убивать!

Здорово, правда?! Она может погубить всю нашу планету (и погубит обязательно, ежели её сейчас не остановить!), а вот её нельзя подвергнуть справедливой и вполне заслуженной казни!

Казни за то, что она ещё даже не совершила?

Наверное, я подошёл к инопланетному существу слишком близко, и оно тут же предприняло попытку перекинуться в моё тело. И спасибо тем двум «парням», находящимся сейчас во мне, ибо это они, а не я сам, успешно предотвратили непрошенное сие вторжение.

«Молодцы, ребята!» — мысленно похвалил я своих «квартирантов», отходя на всякий случай подальше от Псевдоснежаны и понимая, что должен всё же принять сейчас хоть какое-то, но решение.

Отпустить этого иноземного подростка — значило обречь нашу Землю на томительное ожидание возможности нового вторжения с его стороны. И пусть даже в настоящий момент существо это поклянётся самыми страшными клятвами (хоть я понятия не имел, что именно является там, у них, этими самыми клятвами!), пусть даже само в эти клятвы искренне поверит… но что стоит взбалмошному и инфантильному подростку нарушить силой вырванное обещание?! И я знал, что обязательно нажму на курок, и хватит уже тянуть с этим!

«Давай, не тяни! — послышались в моём сознании встревоженные голоса обоих „квартирантов“. — Она обманет тебя, эта тварь! Уж мы-то на неё насмотрелись!»

«Не торопись, человек с планеты под названием Земля! — раздался вдруг в сознании моём ещё один посторонний голос. — Не стоит тебе убивать мою дочь, тем более, за то, что она ещё даже не совершила!»

— Твою дочь?! — выкрикнул я вслух. — Она хочет погубить всю мою планету, и ты… ты ведь тоже об этом хорошо был осведомлён?!

«Я только сейчас получил эти сведения, — ответил мне Голос. — И поверь мне, дочь будет строго наказана! А пока просто опусти своё оружие!»

Не зная, что и предпринять, я ничего не ответил таинственному этому Голосу. Но оружие опускать не стал, по-прежнему держа на прицеле его дочь. И палец мой по-прежнему дрожал на спусковом курке…

«Опусти оружие! — уже куда более настойчиво и даже повелительно повторил Голос. — Тем более, не вздумай нажимать сейчас на курок, я заблокировал его временно. А ещё я могу сейчас уничтожить тебя в одно краткое мгновение, но даже не собираюсь этого делать. Ты спросишь, почему?»

— Почему? — спросил я.

«Потому, что ты прав, землянин, защищая сейчас свою планету! И я обещаю тебе, что это было последней шалостью моей взбалмошной дочери! Отныне, ни она, ни прочие её сверстники не посмеют посягнуть на целостность и безопасность твоего мира!»

— А вы, взрослые? — невольно вырвалось у меня.

«Мы — тем более!»

— Тогда ладно!

Я опустил «пистолет» и, взглянув на неподвижно застывшего инопланетного подростка, отметил подсознательно, как он напуган сейчас. Гораздо больше, чем когда ожидал от меня неминуемой гибели…

А потом он исчез. И Звёздный зал тоже исчез, как и вся Мамонтова пещера.

А я вновь очутился в таком знакомом кабинете, и на мне был прежний мундир майора. А за окнами стояло ненастное осеннее утро, и сильный дождь, временами переходящий в ливень, заливал все три окна моего рабочего кабинета…

И я как-то подсознательно понял, что это именно то утро, после которого и начались все эти странные и страшные события.

Но самым странным было то, что я их по-прежнему помнил, эти события. Помнил всё то, что ещё не случилось, и, по всему видно, уже не должно будет произойти…

Или всё же должно?

Поднявшись, я подошёл к одному из окон и некоторое время бездумно в него вглядывался. Потом вновь вернулся к столу.

«А может, это был сон? — невольно подумалось мне. — Задремал сидя, под убаюкивающий перестук дождевых капель, и вот результат!»

В это время дверь моего кабинета широко распахнулась, и в него, не вошёл даже, а, буквально, ввалился, грузно пошатывающийся полковник Джеймс Хилл. Ввалился и сразу же остановился у самого порога, окидывая меня таким знакомым блуждающим взглядом.

У меня невольно ёкнуло сердце, ибо вот сейчас вслед за Джеймсом должен был войти в кабинет мастер-сержант Эванс Холройд. И не просто войти, а доложить о необычном происшествии, произошедшем только что в пятом ангаре…

Но Холройд так и не появился, а Джеймс, пошатываясь, подошёл к столу и с облегчением плюхнулся на ближайший стул.

— Ты отличный парень, Тед! — проговорил он, с явным усилием выталкивая из себя слова, медленно, по одному. — А ещё ты мой друг, но ты же ни черта не смыслишь в семейных отношениях! Куда тебе, закоренелому холостяку… и не вздумай мне возражать!

«Сон, только сон!» — вновь подумалось мне, но в этот самый момент рука моя нащупала в кармане кителя какой-то странный предмет.

Это был «пистолетик», тот самый, из моего сна. И я так оторопело на него уставился, что даже Джеймс, несмотря на всё своё опьянение, это заметил.

— Что это у тебя, Тед? — пробормотал он, протягивая трясущуюся руку. — Зажигалка? Но ты же не куришь!

— Ты извини, Джеймс, — с трудом выдавил я из себя, поспешно пряча «пистолетик» в карман, — но я… В общем, мне надо немного пройтись!

И я, обогнув по широкой дуге вытянутые на полкабинета ноги Джеймса, торопливо направился к выходу.

Прошло уже более шести месяцев после моего невероятного возвращения в собственное прошлое.

Наша старушка-база за это время ничуть не изменилась, хоть слухи о скором её закрытии всё не прекращаются, что весьма нервирует полковника Джеймса Хилла, но совершенно не беспокоит майора Теда Тайлера.

Меня, то есть…

Память моя по-прежнему помнит всё то, что должно было здесь произойти, но так и не произошло. И единственная причина этому — я!

Человек, спасший всё прочее человечество от почти тотального уничтожения!

Жалко только, что никто об этом так никогда и не узнает!

А впрочем…

Не нуждаюсь я во всемирной славе и поклонении, ибо имею сейчас нечто лучшее эфемерной и недолговечной сей славы.

У меня остались от альтернативного развития событий некоторые удивительные способности моего организма, два странных «парня», навсегда поселившихся в моём сознании, а также могущественное оружие таинственной внеземной цивилизации.

Оружие, которым никто, кроме меня, владеть просто не в состоянии.

А ещё у меня остался, как бы в наследство, жёлтый песочек на берегу бескрайнего синего моря…

Я могу наведываться туда хоть каждый день, но делаю это лишь пару раз в неделю, потому, как место это навсегда связано со Снежаной, девушкой, которую я так сильно любил и так искренне ненавидел в том альтернативном своём настоящем…

И о которой сейчас почти каждодневно тоскую, хоть и понимаю умом, что это был всего лишь взбалмошный, жестокий и непредсказуемый инопланетный подросток женского пола.

Но, тем не менее…

А ещё я вновь познакомился с Мери. Просто внушив мистеру Смиту во время очередной нашем встречи, что неплохо было бы приставить ко мне своего агента с кодовой кличкой «Мери».

И уже на следующий день как бы случайно столкнулся с ней на улице, и, разумеется, она первой завязала со мной беседу, которая окончилась, как я и предполагал, уютненькой спаленкой в моей прежней квартире. Той самой, которая находится за пределами базы и располагается как раз напротив особняка Джеймса, так что вечерние выяснения отношений супругов Хилл мне частенько приходится выслушивать с собственного балкона. Иногда вместе с Мери, которая почему-то просто обожает подслушивать чужие скандалы.