Человек за чёрной дверью - Обухова Лена - Страница 7

– Нет, знаете, это уже слишком! – непроизвольно повысил голос Соболев, вскакивая с места. – Я готов поверить в раздвоение… или расщепление личности, но одержимость – это уже для плохих ужастиков!

– Зря вы так, – спокойно улыбнулся Нурейтдинов. – Ведь что такое одержимость? Два сознания в одном теле. Или больше. Не так ли в психиатрии появилась теория о расщеплении? Всего лишь попытка научно объяснить сверхъестественное.

В кабинете снова повисла тишина, даже Соболев не нашел что сказать. По сути, Нурейтдинов был прав: и расщепление, и одержимость звучали одинаково фантастично. И пугающе похоже.

– Как бы там ни было, – добавил их необычный эксперт, – у меня есть возможность задержаться в городе на несколько дней, чтобы помочь вам. Как минимум с поиском наиболее вероятной пятой вершины и соответственно местом следующего убийства.

– А как максимум? – не удержался Соболев.

Нурейтдинов как-то странно посмотрел на него. То ли свет необычно отразился от стекол его очков, то ли в самих глазах промелькнуло нечто новое. Соболев не смог понять, но почему-то мелкие волоски у него на шее отчетливо зашевелились.

– Если здесь действительно замешан демон, я смогу помочь вам и с ним.

Глава 3

31 января 2017 года, 15.10

Из здания, где находилась языковая школа, Юля выскочила, не утруждая себя застегиванием пальто и надеванием шапки, хотя та на всякий случай лежала в сумке с учебниками и тетрадями. На улице подмораживало, зима была в самом разгаре, но всего в нескольких метрах от входа ее ждала заботливо прогретая Игорем машина, поэтому она не видела причин укутываться.

Курсы испанского языка – а если говорить точнее, то интенсивные персональные занятия по специальной программе, – организовал Влад. Буквально через пару дней после Нового года он вручил Юле подарочный сертификат на сто пятьдесят предоплаченных академических часов. По ее меркам стоили они целое состояние, а он едва ли считал это серьезной тратой.

– Ну вот, – вздохнула Юля, глядя на сертификат. – А я только порадовалась тому, что ты решил не смущать меня дорогими подарками.

– А кто сказал, что это подарок? – нарочито серьезно удивился Влад. – Это стажировка от компании.

– От какой еще компании?

– Ну, ладно, в данном случае – просто от нанимателя, – поправился он, все же приподнимая уголки губ в едва заметной улыбке. – Ты ведь работаешь на меня, так? Так вот, я считаю, что для полноценной работы тебе необходимо владеть разговорным испанским, поэтому отправляю тебя его учить. Ты потом это обучение отработаешь.

Юлины брови удивленно поползли вверх.

– Интересно как?

– Как переводчик, – невозмутимо пояснил Влад с таким видом, словно они уже сто раз это обсуждали, а она почему-то вдруг забыла. – Я хочу осенью поехать на пару недель в Мадрид, давно там не был. Будешь меня сопровождать. А потом, возможно, в феврале поедем на Майорку. Мне говорили, там в это время невероятно красиво цветет миндаль. Я все собирался как-нибудь съездить посмотреть, но все откладывал из-за разных дел.

Его тон на этих словах почти не изменился, Юля заметила лишь едва уловимое эхо тоски. Возможно, оно ей просто почудилось, потому что она знала: теперь Влад уже не может увидеть, как цветет миндаль.

– Хочу, чтобы ты посмотрела на это вместо меня, – продолжил он. – А я постараюсь уловить запах. В общем, планов на твое владение испанским у меня много.

– Знаешь, я рада, что ты планируешь путешествия, – искренно ответила на это Юля, крепко сжимая его ладонь в благодарном жесте. – И будь уверен: я заставлю тебя поехать.

Влад рассмеялся и притянул ее к себе, чтобы поцеловать, против чего она, конечно, совершенно не возражала.

Юля думала, что заниматься три дня в неделю по четыре академических часа, да еще и в другом, более крупном, чем Шелково, городе, будет нелегко. Ей ведь предстояло совмещать это с отработкой практики в маминой бухгалтерии. Та уже давно договорилась об этом со своим начальством, еще до возникновения на горизонте возможной стажировки. Юля решила ничего не отменять и не переносить, чтобы все-таки закончить обучение в колледже и сдать все досрочно – в начале апреля вместо конца мая. Она считала, что с дипломом о среднем профессиональном образовании на стажировке будет чувствовать себя немного увереннее, чем с одним только школьным аттестатом. И была готова к тому, что в ближайшие три месяца придется поднапрячься.

Однако все оказалось не так страшно. Мама уже смирилась с отсутствием у нее желания делать карьеру в бухучете, поэтому по собственной инициативе договорилась на работе о том, чтобы на практику Юля приходила один день в неделю буквально на пару часов.

– Будешь работать с первичной документацией, а в отчете напишем тебе, что нужно, – заявила она как-то утром еще до окончания новогодних каникул, лениво попивая кофе.

Юля не смогла бы выразить словами, как ее это обрадовало. Даже не из-за освободившегося времени. Просто это означало, что мама действительно поддерживает ее решение попытать счастья в работе за границей.

Едва только пришло время ехать на первое занятие, Влад объявил, что Игорь – его водитель – будет возить ее и туда, и обратно.

– Зачем? – попыталась возразить она. – Здесь на электричке всего двадцать минут…

Правда, еще нужно было добраться до станции и от станции, а маршрутки Юля не любила: там и летом бывало тесно, а в зимней одежде и того хуже. Значит, предстояло ходить пешком, что делало дорогу почти часовой. Видимо, Влад все это знал.

– Юль, я оплачиваю время Игоря в режиме «двадцать четыре часа в сутки – семь дней в неделю». Я езжу не так уж и часто. Так что его это не обременит, а машина не будет стоять без дела.

Спорить с Владом было бесполезно. И Юлю совершенно не раздражало то, что он принял это решение за нее, поскольку оно серьезно упрощало ей жизнь. Как и оплаченные им индивидуальные занятия с репетитором. Все это грело ей душу, потому что она чувствовала в его действиях заботу и поддержку. И это окрыляло.

Как окрыляла ее и сама влюбленность, и неожиданно свалившееся на голову счастье. Такое огромное и всепоглощающее, что в отдельные мгновения становилось страшно. Ненадолго.

В основном Юля чувствовала небывалый прилив сил и энергии. Легко вставала по утрам, порой не дожидаясь будильника, с энтузиазмом вгрызалась в испанскую грамматику, играючи расправлялась с документами на практике, хотя бухучет ненавидела все четыре года учебы в колледже. У нее даже оставались силы на стандартные обязанности помощницы по хозяйству, коей она оставалась для Влада.

Только теперь она совсем не воспринимала это как работу. Юля прибиралась в квартире и готовила с совершенно новым чувством, потому что ели они теперь почти всегда вместе, да и прочее свободное время тоже проводили друг с другом. А с тех пор, как она начала оставаться у него на ночь, они практически жили под одной крышей. Просто ее вещи все еще находились в квартире напротив, а она сама предпочитала делать домашнее задание там же – в своей комнате.

От того, как стремительно все развивалось, кружилась голова. Сейчас ей трудно было поверить, что каких-то полтора месяца назад она страдала, думая, что совершенно не нужна Владу. А ведь эти мысли окончательно покинули ее всего месяц назад – в новогоднюю ночь.

О том, чтобы встречать Новый год вместе, они договорились уже утром тридцать первого декабря, до того момента у обоих были другие планы. Вечером Юля собиралась на встречу – точнее, на свидание, – с особой тщательностью. Кстати пришлось подаренное сестрой Влада платье, которое превращало ее в настоящую красотку. Надела она его, конечно, не для Влада, а для себя. Слепому мужчине было все равно, что на ней надето, но ей самой хотелось в этот вечер с удовольствием смотреть на собственное отражение.

И все же, когда Влад открыл дверь, Юля на мгновение задохнулась от нахлынувшей вдруг паники. В обычных темных брюках и черной рубашке он выглядел совершенно неотразимо, и предательские мысли снова закопошились в голове: «Ну что такой мужчина, как он, мог найти в такой девчонке, как ты? Все это не может быть взаправду, потому что так не бывает…»