По воле короля (СИ) - Леви Кира - Страница 40

А сегодня после раннего завтрака те, кто не был отбракован, отправились в дорогу. Обходясь без остановки на обед. Воинов подгоняло желание быстрее оказаться дома.

Лиссандра с замиранием сердца смотрела, как с каждым шагом вырисовывается Стоунберг — её новый дом.

Замок был огромен. Он раскинулся жутким тёмным монстром на склоне горы, которая прикрывала тыл. С трёх сторон замок был ограждён высокой каменной стеной, сложенной из огромных валунов, плотно пригнанных друг к другу так искусно, что и тонкое лезвие ножа не нашло бы зазор между ними. По верхней галерее прохаживались стражники, нёсшие караул. На верхних площадках оборонительных башен стояли метательные орудия и большие луки. Центральные ворота были массивными, но не широкими, чтобы неприятель в случае прорыва не хлынул свободно внутрь. Герса, двигающаяся вертикальная решётка, изготовленная из массивных металлических деталей, заострённых внизу, была поднята вверх. Перемещалась она в проёме ворот вверх и вниз по вертикальным пазам и была подвешена на канате, который можно было обрубить в случае нападения противника и тем самым быстро закрыть проём. В нормальных условиях подъём и спуск герсы производился с помощью лебёдки. Через земляной вал был перекинут откидной мост, по две стороны которого на ближней к вернувшемуся войску части развевалось два флага с изображением красного дракона, взобравшегося на донжон замка.

Огромная скала за Стоунбергом имела зазубренную снежную вершину, уходящую ввысь в прозрачное голубое небо без единого облачка. Горная гряда тянулась в обе стороны от Стоунберга и являлась естественной северной границей Вайтэрда. Там, дальше за ними ничего и не было, кроме невидимой границы, отделяющей этот мир от Потумирья. Но о том мире из легенд герцогиня и не думала. Её больше беспокоил этот мир с насущными проблемами. Герцогиня оглянулась назад, на хвост обоза. Там ехали повозки её людей. Тех, кто оказался достаточно смел и предан принцессе Наурийской, чтобы отправиться за ней в чужую страну, в неизвестность. От их присутствия за спиной Лиссе стало легче. Она не одна. У неё тоже есть тыл. Это придавало каплю уверенности.

Воины вокруг Лиссандры радовались возвращению домой, а она натянуто улыбалась в ответ, не в силах разделить с ними радость. Ничего, кроме настороженного опасения, Лиссандра не чувствовала. И самый тревожащий вопрос касался супруга — как он её введёт в свой дом.

Герцогиня придержала Карамельку, позволяя другим обогнать себя. Где-то впереди был её супруг, но она не хотела заранее показываться ему на глаза. Лиссандре под конец дороги после всей той близости с мужем, что случилась за месяц пути, вдруг стало важно, как себя поведёт герцог Гренстон. Важно не как для будущей хозяйки Стоунберга, а лично для себя, просто женщины, желающей получить от супружеской жизни больше, чем титул и достаток. Призрачное слово «счастье» всё время ускользало из её жизни. Неужели и на этом отрезке нити жизни она будет вынуждена постоянно бороться за себя? Одна?

Карамелька под ней тонко заржала, переминаясь на тонких грациозных ногах, и нетерпеливо дёрнула головой. Мол, идём уже…

Лиссандра всё же нашла взглядом герцога. Он ехал в первом ряду колонны. Чёрный затылок подпрыгивал в такт движения его лошади. Девушка тронула поводья, разрешая Карамельке побежать чуть быстрее вперёд, ближе к герцогу Гренстону, но так, чтобы не навязывать своё присутствие супругу.

В метрах пятистах от замка горнисты, сопровождавшие войско, проиграли сигнал, оповещая о возвращении хозяина. Было видно, как на замковой стене увеличивается количество стражников. Хотя лиц ещё не было видно, но было понятно, что люди спешат увидеть герцога Гренстона Беспощадного и его непобедимое войско.

Подвесной мост был опущен. И массивные деревянные двери, окованные для прочности железом с острыми ощетинившимися шипами, пришли в движение, открывая проход во внутренний просторный двор.

Герцог первым ворвался в свой замок. И один из горнистов повторно проиграл сигнал возвращения. Конные рыцари въехали вслед за своим предводителем, Лиссандра — с первыми рядами этого отряда, с жадностью осматриваясь по сторонам.

Они оказались в узкой части между наружной и внутренней каменными стенами. Всадники свернули налево, направляясь к конюшням. А прибывающие пешие воины сворачивали сразу направо, чтобы расположиться на постой в казармах. Те, кто имел свой дом на призамковой территории, въезжали через ворота внутренней крепостной стены, расположенные в метрах двадцати справа от основных ворот наружного периметра. Такое расположение входов позволяло в случае нападения и прорыва внешнего периметра задержать неприятеля во внутреннем кольце.

Пока Лиссандра придерживала свою кобылку у стены, ожидая какого-либо сигнала от супруга, к герцогу подбежал воин. Это оказался командир замкового гарнизона. Гренстон и капитан Фламбери спешились. Командир быстро доложил обстановку. Судя по выражению лица Эрика, он остался доволен докладом. Отдал распоряжения насчёт вернувшихся воинов и наказал найти его позже, когда весь обоз окажется в замке.

Повозка Лиссандры заехала первой. Возничий ловко управлялся с четвёркой лошадей, но, въехав внутрь периметра, притормозил, не зная, куда ему сворачивать. Из-за чего случился небольшой затор.

— Через центральные двери, — отдал распоряжение герцог, махнув рукой в сторону той ближайшей двери справа. Из окна повозки высунулась голова Стефы, обеспокоенно оглядывающей пространство в поиске своей госпожи. Женщина наткнулась на лихорадочно поблескивающий взгляд изумрудных глаз Лисси и закусила губу, понимая, насколько девушке сейчас непросто. Такой ответственный момент!

«Единый, помоги миледи Лиссандре!» — от всей души пожелала кормилица, прячась в повозке.

Стефа подхватилась со своего места и быстро забежала в грузовую часть повозки. Порывшись в одном из сундуков, она достала толстую красную свечу. Налила в плоскую плошку воды и зашептала один из быстрых наговоров, привлекающих удачу. Для закрепления результата взяла с расчёски рыжий волосок и спалила над огнём свечи, а растаявший воск, собравшийся лужицей вокруг фитиля, вылила в воду. Быстро остывший в холодной воде воск приобрёл форму перевёрнутого замка, башней упирающегося в дно плошки.

Разглядывая восковую фигуру, Стефа прищурила один глаз и наконец-то хмыкнула.

— Перевернёт дом вверх дном? На миледи Лиссандру это похоже! Ну ничего, а мы поможем госпоже, лишь бы она была счастлива. Наша принцесса заслуживает этого!

Восковую фигурку она спрятала в своих вещах. А воду позже выплеснула в открытое окно под ноги Карамельке, когда хозяйка вслед за повозкой отправилась во внутренний двор замка. Рядом с Лиссандрой ехал герцог Гренстон, опережая супругу на голову лошади.

Стоило им проехать замковые ворота, как Эрик обернулся к супруге, перехватывая повод лошади и останавливая животных.

— Миледи, идите ко мне, — позвал Лиссандру и, не дожидаясь согласия, перехватил её за талию и перетянул на своего жеребца, усаживая боком впереди себя. Сильной рукой супруг обвил герцогиню за талию, прижимая к своей груди. — Вот мы и дома, — шепнул Лиссандре на ухо, щекоча своим дыханием.

Обычно уверенная в себе девушка сейчас выглядела испуганным воробушком. Её ладонь накрыла руку Эрика, крепче прижимая её к себе, словно герцогиня боялась, что супруг упустит её. Такая Лисси была ему незнакома. Эрик ободряюще улыбнулся жене и тронул повод своего коня.

— Колин, забери лошадь миледи, — крикнул он мальчишке, крутившемуся на козлах повозки, а сам направился по центральной улице в сторону замка.

Стоунберг был не только замком. За периметром заборов находился небольшой город. А сам замок располагался в глубине на склоне горы. Он словно рос из горы, устремляясь вверх к небу самой высокой башней.

Горожане, населяющие город, вывалили на улицы, радостно встречая хозяина и его супругу. Весть о том, что герцог Гренстон везёт из похода супругу уже облетела каждый дом. Женщины, дети, старики — все вышли поглазеть на новую хозяйку Стоунберга.