Моя дочь от тебя (СИ) - Рябинина Юлия Валериевна - Страница 37

- Прижимайся! - раздается механический голос из громкоговорителя. И авто ДПС, словно по команде, начинают жать внедорожник со всех сторон.

В нетерпении потираю ладони. Ожидание сводит с ума.

Я готов в любую секунду кинуться в атаку. Набить этому уроду морду. Я бы так и сделал, если бы не Антон. Раскудахтался, что не справимся одни. Нужна подмога.

Только пока искали нужных людей, этот говнюк ускользнул с наших радаров. А когда обнаружили, то самим уже было поздно дергаться. Менты все перехватили в свои руки и уже действовали по схеме, и мне оставалось только ждать.

Тоха, сидящей со мной рядом на заднем сиденье, кладет ладонь мне на предплечье.

- Спокойнее, бро. Ребята все сделают сами. Лучше не лезть. У это хрена кулек потек конкретно.

Стоит другу это произнести, как машина резко тормозит. Мы летим вперед и ударяемся о передний ряд кресел.

- Черт! - слышу стон друга, кошусь в его сторону.

Он, запрокинув голову назад, зажимает нос.

- Сломал, что ли? - спрашиваю, а когда замечаю проступившую кровь между пальцев, тихо ругаюсь.

- Нет-нет! - отрицательно качает головой. - Ушиб.

Тут же отвлекаюсь на хлопающие двери. Опера вываливаются из машин одновременно, как только внедорожник останавливается.

У меня от волнения на висках выступил пот. Напряжение во мне растет, будто сжимается пружина внутри.

Я наблюдаю за всем с заднего сиденья. Оперативники действуют быстро, слаженно, безошибочно.

И уже через секунду все кончено. Водитель внедорожника прижат к капоту лицом, руки заломлены назад. Второй амбал прижат лицом к земле... на его запястья цепляют наручники.

Но это все я замечаю лишь мельком, потому что мое внимание занимает открытая задняя дверь внедорожника. Секунда, две - и в следующий миг у меня будто сердце забывает, как нужно биться. Останавливается. Замирает, когда из открытой двери авто показывается белокурая кудрявая головка Маруси.

- Стой! - орет Антоха, когда я дергаю дверь от себя, пулей выскакиваю на улицу.

- Мама! Мама! - плачет Маруся, бьется в руках мужика в маске.

- Эй! - громко окликаю его, и опер вместе с девочкой обращают на меня внимание.

- В машину! - рявкает на меня.

- Дядя! - Маруся узнает меня, тянется ручками.

На дороге возникает какая-то неразбериха. Машины сигналят. Люди что-то выкрикивают. Черт бы их побрал! Они мешают сосредоточиться и только пугают малышку.

- Я заберу ее. - Я оказываюсь возле мужика в один миг.

Он кивает и передает мне девочку. Но я продолжаю стоять. Жду.

- Что? - оглядывается на меня опер. В прорезях маски вижу его непонимающий взгляд.

- А девушки нет внутри? - киваю на салон автомобиля.

И в этот миг краем глаза цепляюсь за точно такой же внедорожник, который стоит напротив нас, через перекресток. Взглядом въедаюсь в тонированное лобовое стекло, через которое четко вижу... Майю. У меня все обрывается внутри. Перепутали? Или Головнюк знал о том, что мы задействовали ментов?! Прижимаю Марусю к себе.

Черт побери! Как же теперь поступить? И понимаю, когда смотрю на водителя, что этот ублюдок так просто не сдастся. Мне хватает одного короткого взгляда на Головнюка, чтобы увидеть, как блестят безумием его глаза. Гримаса, перекосившая его рожу, только подтверждает то, что у него крышу сорвало.

- Там дядя Ярик?! С ним мама осталась! - восклицает Маруся у меня на руках, вскидывает пальчик, указывая в сторону авто через перекресток.

Опер, услышав девочку, реагирует мгновенно.

- С дороги! - Теснит меня в сторону. - В машине напротив еще заложники. Приготовиться! - командует он.

И это последнее, что я слышу в ясной памяти.

Все, что происходит дальше, больше похоже на кадры из фильма-катастрофы.

Оглушающий свист покрышек об асфальт заставляет меня поморщиться, а Марусю - зажать кулачками ушки. Внедорожник Головнюка срывается с места в тот момент, когда горит красный свет светофора. Я отвлекаюсь на него лишь на мгновение и столбенею, когда вижу, как по дороге на мигающий зеленый, с другой стороны, не сбавляя скорости несется, самосвал.

Страх охватывает мое тело. Приковывает ноги к асфальту. Я словно отключаюсь на какой-то миг. Глохну. Теряю голос.

Чувствую только, как рот открывается в немом крике, как горло царапает сухое, протяжное: Н-е-е-е-т!!!

Это очень больно, когда знаешь, что может произойти в любую минуту, а ничего сделать не можешь. Только молиться Богу, чтобы Он спас...

Фура на полной скорости бьет внедорожник, сминая под колесами железо, круша, ломая, автомобиль. Не оставляя тем, кто находится в нем, шанса на выживание.

Первый шок проходит быстро. Суета повсюду заставляет тоже двигаться. Сойти с места и что-то делать. Но что, твою мать, в таких случаях нужно делать?!

Маруся сжимается в комочек у меня на руках. Охватывает ручками мою шею. И как... Как, черт побери, я могу сейчас оторвать ее от себя, застывшую, плачущую?!

Антон! Он подворачивается как раз вовремя.

- Что это было?! - выдыхает друг, стоя у меня за спиной.

- Маруся, девочка моя, - шепчу жарко на ушко малышке, глажу по головке. - Побудь с дядей Антоном. Мне нужно ненадолго уйти, - говорю тихо, быстро, стараясь тем самым скрыть рвущуюся наружу панику.

Мои глаза прикованы к машине, которая больше похожа на груду попавшего под пресс металла.

- Ты пойдешь спасать мою маму? - Неожиданно девочка отлипает от меня и пристально смотрит мне в лицо с надеждой в глазах.

- Да, - выдыхаю, а у самого ком в горле застревает, перекрывая полноценный доступ кислорода в легкие. - Антох?!

Поворачиваюсь к другу, и он, протянув руки, забирает у меня малышку.

Стоит почувствовать свободу, тут же кидаюсь к месту аварии.

Уже когда до "страшного зрелища" остается несколько шагов, воздух сотрясает звук сирены. Скорая помощь.

Я обхожу самосвал. Сердце, дыхание, все замерло. Двигаюсь скорее на автомате. Страх увидеть то, что осталось от внедорожника и от тех, кто сидел в нем, холодит внутренности, сжимает в тугой комок, и я почти физически чувствую, как моя душа кривится в гримасе боли...

Шаг. Второй, и меня вдруг кто-то толкает, грубо окликая:

- В сторону. Живо!

Я, пошатнувшись, делаю несколько шагов и слышу сквозь вату в ушах, как из горла вырывается крик. В глазах темнеет от накрывающих с головой волн отчаяния и безысходности.

- Майя! - шепчу или кричу, не знаю. Ничего не чувствую, потому что вижу только ее... неподвижно лежащую на асфальте. - Майя, - тянусь к ней всей душой, всем телом, игнорируя предупреждения всех, кто встает у меня на пути.

Падаю перед девушкой на колени, наклоняюсь к ней. Прислушиваюсь к дыханию.

- Господи, прошу, не отнимай! - просьба срывается с губ надрывная, и даже не сразу понимаю, что по щекам бегут слезы.

Вглядываюсь в бледное, исцарапанное осколками лицо с надеждой на то, что Майя сейчас откроет глаза. Вздохнет...

- Мужчина! Эй, помогите! Уберите мужчину! - слышу над головой звучный женский голос. - Ну же!

- Меня кто-то ощутимо толкает в бок.

- Не отпущу! - рычу сквозь зубы, держу девушку за руку. - Не отпущу.

- Да что же ты проблемный такой?! - цедит кто-то за спиной и дальше...

Удар. Четкий. В шею.

Я только и успеваю, что сделать вдох, перед тем как в глазах все темнеет и начинает вертеться.На задворках сознания мелькает мысль: Я должен спасти ее. Должен.

И следом. Четко. Ясно:

- Девушка жива. Срочно! Носилки!

***

- Эй! - кто-то теребит меня за плечо, и я вздрагиваю.

Твою ж мать! Задремал все-таки.

Открываю глаза.

- Домой иди. Зачем ребенка мучаешь и сам мучаешься? - смотрит на меня равнодушно уставшими глазами медсестра.

Опускаю взгляд на Марусю, посапывающую на моих руках. Прижимаю ее к себе теснее. Качаю головой.

- Я подожду, - отвечаю скупо.

- Ну, не жалко себя, ее хоть пожалей. Сегодня все равно вряд ли что скажут. Понимаешь же. А ты ничем уже не поможешь.