Северное море (СИ) - Хокка Юлия - Страница 91

— Бегает где-то неподалёку, ничего страшного. Чай или кофе?

— Кофе, пожалуйста.

Было очень неловко, что пришлось принять приглашение поесть, да еще и вынудила человека потратить свое время на приготовление бутербродов для меня.

— Молоко, сахар?

— Только молоко.

Илья сильно погрузился в свои мысли, отвечал он кратко и без эмоций, было заметно, что мужчина напряженно думает о чем-то важном. Несложно предположить, о чем. Насыпав в кружку растворимый кофе, он залил его кипятком, но не до краев, после чего влил немного молока и поставил передо мной. Вслед за кофе он поставил на стол разделочную доску, на которой лежали три толстых бутерброда.

— Я пойду позвоню, ты ешь, — с этими словами дровосек вышел из кухни, оставив нож и хлебные крошки на кухонной тумбе.

Несмотря на чувство голода, аппетита отсутствовал, но это не помешало мне съесть три бутерброда и выпить почти весь кофе, пусть и без особого удовольствия. Интересно, но, несмотря на происходящее, страха я больше не испытывала, Илья внушал чувство защищенности, да и верила, что Юлий меня на произвол судьбы не бросит.

Из-за закрытой двери так называемой спальни слышался приглушенный взволнованный голос дровосека, в позапрошлом году я тоже сидела на этой кухне одна, слушая, как с кем-то по телефону говорит Юлий. И это тоже было связано с Михаилом, но тогда впереди меня ждала поездка с классным парнем в классную страну, а что ждало меня сейчас – непонятно.

Я собрала грязную посуду и, стерев со стола и тумбы все крошки, пошла на улицу к умывальнику. Люка по-прежнему нигде не было видно.

— Люк! — позвала я. — Люк, ко мне!

Но пес так и не появился. Пройдясь по участку, собаку я нигде не нашла, так что вернулась в дом. Илья все еще с кем-то разговаривал, достав свой телефон, я решила написать маме, на почте как раз висело одно письмо. У них с Хэнком все было хорошо, мама прислала их совместное селфи на фоне пляжа в Калифорнии. Глядя на фото, я почувствовала легкий укол зависти. Как бы мне хотелось быть сейчас там, в Америке, с мамой, гулять по красивым местам, наслаждаться жизнью, почувствовать себя героиней одной из тех американских книжек или фильмов, которые я читала и смотрела, соответственно. Мне очень нравились Штаты, я скучала по маме, и мне так хотелось уехать подальше от всех этих ментовских страстей, от Михаила, от Юлия с Настей, от бабушки с отцом. Жаль, что в тот момент невозможно было это сделать.

Мама писала, что в Калифорнию они приехали всего на пару дней по работе Хэнка, но ей очень понравился этот штат, и она бы хотела побывать здесь еще раз, желательно со мной, однако, жить бы там не осталась. Рассказав о том, как у них дела, спросила о моих. Я написала ей, что собираюсь на какое-то время поехать к подруге, и не знаю, будет ли там ловить интернет. Про неприятного незнакомца и Михаила, естественно, я не сказала ни слова.

Илья закончил свой разговор и вернулся на кухню.

— Люка нигде нет, я волнуюсь, — сказала я сразу же, как только увидела мужчину.

По щеке прокатилась предательская слеза, и я аккуратно стерла её, чтобы не размазать тушь, хоть та и была водостойкой.

— Ну ты чего? — спросил Илья. — Всё нормально будет. Пойдем, поищем его вместе?

Кивнув, я встала с табуретки и подошла к мужчине, все также глядя вниз. Было так грустно и тоскливо… Но я действительно очень пыталась это подавить, и не бесить никого своим плохим настроением.

— Никуш?

Ничего не ответив, я уткнулась в грудь Ильи. Это был просто импульс, желание, которому решила повиноваться, ни о чем в тот момент не думая. Мужчина приобнял меня одной рукой за спину, а другой слегка поглаживал по голове. От него приятно пахло, но разгадать этот запах по-прежнему не удавалось, лишь возникали ассоциации с силой, лезвием ножа, хладнокровностью, черным перцем и кожаным салоном дорого автомобиля. Мы ничего не говорили друг другу, просто молча стояли так какое-то время. Я даже не плакала, если не считать еще пары одиноких слезинок.

— Пойдем найдем Люка? — почти шепотом сказал Илья.

Отстранившись от него, я вытерла тыльной стороной ладони, не успевшие высохнуть слезы, и мы вышли на улицу. Илье было достаточно один раз громко позвать пса, как через несколько секунд тот сразу же показался из-за дома и подбежал к хозяину. Интересно, где был Люк, когда его звала я?

Спустя полчаса мы сидели на пластиковых стульчиках за домом, пёс мирно лежал рядом с ногами дровосека.

— Есть один вариант, куда можно поехать. Но нужен еще день-два.

— Почему? Там что, занято? — спросила я, разглядывая медную бороду мужчины.

— Вроде того, надо кое-что уладить сначала.

— Эти пару дней я побуду дома?

— Нет, небезопасно, — Илья посмотрел на траву и задумчиво почесал голову.

— А где тогда? Здесь, у тебя?

— Николь, понимаешь, даже я не всемогущий супермен, — отозвался он, глядя мне в глаза. — Пока есть только один вариант: квартира моей тети в Подмосковье. Побудете пару дней там, потом мы отвезем вас в другое место загород.

— Нас? Нас – это кого? — спросила я, хотя уже и так догадалась, о ком идет речь, просто не хотела в это верить.

— Тебя и Настю.

Увы, да, Илья подтвердил мои опасения. Нас с Настей собирались закрыть в одном помещении. Супер. А какой тогда смысл меня прятать? Она же заживо сожрет. Впрочем, я надеялась, что дом окажется большим, и мы не будем пересекаться.

Но и это еще не всё. Ехать к тёте Ильи нам предстояло вчетвером в одной машине, что тоже звучало весьма напряженно. Для себя я решила, что общаться с Настей буду по минимуму, и постараюсь избежать конфликтов. Однако, если вспомнить, как она на меня смотрела в прошлый раз, на мир, дружбу и жвачку особо рассчитывать не приходилось. Впрочем, девушку можно понять.

Юлий с Настей приехали к девяти вечера, мы с Ильей в это время сидели в комнате с диваном и телевизором и болтали о жизни, ни о чем и обо всем одновременно. Этот человек нравился мне всё больше. Люк, лежащий рядом с нами, лишь поднял голову, когда ступеньки терраски заскрипели, но к двери не побежал, видимо, он понял, почувствовал, что свои.

Первым в комнату вошел Юлий, он был привычно был одет в черные джинсы и тонкую черную кофту, Настя появилась через пару секунд, она остановилась в дверном проёме, прислонившись к косяку и сложив руки на груди. Облегающие бежевые штаны и белая майка подчеркивали красивую фигуру, в руках она держала черный пиджак. Я никак не могла понять, у нее от природы смуглая кожа или это загар?

Парень внимательно посмотрел мне в глаза.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — тихо ответила я, поддерживая зрительный контакт.

Меня немного потрясывало, я все еще не могла спокойно реагировать на зеленоглазого козла-красавца. На девушку не смотрела, но чувствовала, что она сверлит меня взглядом, как и тогда на кухне.

— Ну что, как решили, к тете Альвине? А потом под Питер? — спросил парень, обращаясь к Илье.

— Под Питер? — переспросила я.

Настя закатила глаза.

— Да. Там есть дом за городом, — ответил мне Юлий.

— Да, — Илья повернулся к нему, — давай сейчас поедем? Пока не очень поздно. Ехать нам часа два, как раз к одиннадцати примерно приедем.

— Почему не утром? Я так устал… — сказал молодой человек, посмотрев на потолок.

— Опасно. А если они приедут? Не факт, что мы сможем что-то сделать.

Мы с девушкой пересеклись взглядами, но она тут же отвела глаза. Свою неприязнь ко мне Настя и не пыталась скрыть. Да, я могла её понять, но неужели ей самой комфортно было бы жить всё это время на ножах?

— Сядешь за руль, Беркут? Я правда очень устал.

Настя положила руку Юлию на предплечье, выразительно глянув на меня. На удивление, он отошел на шаг, сменив позу, так что ладонь девушки соскользнула. Интересно, это было специально или нет?

— Конечно, не вопрос. Кофе будете? Насть, как бабушка?

— В порядке, — спокойно ответила та, — от кофе не откажусь.