Двадцать четыре секунды до последнего выстрела (СИ) - Коновалова Екатерина Сергеевна - Страница 44

У него был отличный план: завтрак в какой-нибудь ранней кафешке, дома контрастный душ, а потом крепкий сон. 

И он был чертовски удивлён, когда ничто этому плану не помешало. 

Он проснулся под вечер, перекатился на другую сторону кровати, успел подумать, что в Карлайле сейчас родители садятся за стол и взрывают первые хлопушки, и заснул снова, уткнувшись лицом в мягкую подушку. 

Внутренний будильник сработал в шесть тридцать, Себ резко сел на кровати, посмотрел на телефон, выругался, осознав, что действительно проспал почти сутки — и улыбнулся. 

Кажется, это было именно то, что требовалось. Он чувствовал себя бодрым и полным энергии: от мрачных мыслей, апатии и слабости не осталось даже намёка, история с Джимом и тёмной комнатой как будто подтёрлась в памяти и потускнела, зато мысль о празднике и о том, как Сьюзен отреагирует на подарок, сделалась особенно яркой. 

Он приехал к миссис Кейл к девяти — и едва сдержал стон наслаждения, когда оказался в прихожей, наполненной запахом жареного бекона и яиц. 

 — Папа! — тут же раздалось сверху, и Себ подхватил Сьюзен на руки. — Ну, пусть, я не маленькая! — тут же возмутилась она, и, оказавшись ногами на полу, важно сказала: — С Рождеством! — и прибавила довольно: — Я открыла первый подарок, но бабушка сказала, с остальным нужно подождать тебя! Пошли… Там твой подарок тоже есть!

Сью схватила Себа за руку и потянула в столовую, к развешенным над диваном разноцветным носкам. Один уже и правда был пустым, а на диване лежала коробка шоколадных мишек. Миссис Кейл в домашнем бордовом костюме и в фартуке суетилась у стола, и Себу не показалось, что она выглядит счастливой. Но стоило ей увидеть Сьюзен, как она тут же заулыбалась, за что Себ ей был благодарен. 

 — Басти, дорогой, с Рождеством! — она поставила блюдо с беконом на стол, подошла и обняла его. Себ торопливо ответил на объятие и поздравление и протянул ей заготовленный подарок:

 — Простите, что не в носке. Подумал, не стоит забираться ночью в дом. 

 — Забираться? — тут же навострила уши Сьюзен. — Зачем?

 — Да вот, думал подловить Санту, — фыркнул Себ, — но проспал. Представляешь? 

 — Пап… — Сьюзен посмотрела на него очень внимательно, — ты ведь знаешь, что про Санту просто так принято говорить? На самом деле, он выдуманный. 

Вот так номер. А когда они встречали Рождество вместе в прошлый раз, Сью верила в Санту безоговорочно. Правда, это было два года назад. 

 — Чушь, — объявил он, — я в него верю. 

Сью закатила глаза: 

 — Ты как маленький, — и Себ, не выдержав, рассмеялся. Сью полезла за следующим носком, а миссис Кейл сзади издала странный звук. Себ обернулся и успел увидеть, что она стирает краем фартука слезы. Подошёл к ней поближе, наклонился, как будто помогал раскладывать бекон.

 — Прости, Басти… — прошептала она, гремя тарелками, — она так похожа на Эмили сейчас. 

 — Тш-ш… — Себ дотронулся до её руки, — это ведь хорошо. 

 — К… Конечно. Пойду принесу чай, — она попыталась улыбнуться, — и сядем завтракать. А Сьюзен покажет тебе подарок. 

 — Пап, иди сюда! — позвала Сьюзен, и Себ подошёл к ней, сел на диван. Сьюзен пристроилась рядом и показала куклу в яркой коробке. — Это от бабушки.

 — Выглядит мило, — сказал Себ, беря коробку в руки, — у неё уже есть имя? 

 — Нет, — ответила Сьюзен, — вообще-то я уже не играю в куклы, но бабушка хотела как лучше. Я сошью ей платье и посажу на полку, — она забрала куклу обратно, положила к коробке с мишками и полезла за следующим носком. В этих действиях была забавная методичность: Сью не стремилась тут же открывать подарки, она собирала их рядом, изучала, а потом уже принималась распаковывать. Кажется, в свои два года она делала ровно точно так же. 

 — Вау! Клёво… — раздалось со спинки дивана, и Себ тут же напомнил:

 — Следи за языком! — впрочем, не особо строго. 

 — Ну, здо-орово, я хотела сказать, — она опять спустилась вниз, и Себ увидел у неё в руках свой подарок — мобильный телефон. Сью прищурилась и угадала: — Это от тебя, да? 

 — Угу, — кивнул Себ — и мгновенно получил новую порцию объятий, на этот раз не приветственный, а радостно-благодарственных. 

 — Спасибо! Я теперь смогу тебе звонить, когда захочу, да? Без разрешения бабушки? 

 — Не в четыре утра, пожалуйста, но в целом — да. Я уже добавил туда свой номер, у меня есть твой, так что…

 — Вау… — повторила Сьюзен и прижала упаковку к груди. Бросила взгляд на уже найденный подарки. Потом на оставшиеся носки. Кажется, её разрывали два противоположных желания: по-прежнему придерживаться своей системы, с одной стороны, и открыть телефон, с другой. Система победила, Сью с большой неохотой положила коробку к остальным, опять забралась на спинку дивана и объявила оттуда:

 — Это тебе!

Себ перевернулся, встал на диван коленями и забрал у Сьюзен полосатый носок. 

 — Хм… — протянул, — ты уверена, что это не Санта? 

 — Это я! — упрямо ответила Сью, и Себ с преувеличенной осторожностью заглянул в носок. 

 — Ладно… посмотрим… 

 — Вообще-то, это не только мой подарок, мне бабушка немного помогла, — честно призналась Сьюзен, — и ещё няня. Но я накопила на обложку сама. И всё рисовала тоже. 

В носке лежала кожаная обложка, как для паспорта. Вытащив её, Себ понял, что это маленький альбом. Открыл. 

Внутрь были аккуратно вшиты листы плотного белого картона, разрисованные и обклеенные вырезками из фотографий. На первом листе фотография была одна: он сам держал на руках Сьюзен, которой было, похоже, года четыре. Он не помнил эту фотографию, кроме того, большая часть фона оказалась обрезанной. Вокруг фотографии явно рукой Сьюзен была нарисована цветная рамочка, а сверху шла подпись: «Любимому папочке». А снизу, зеркально: «С Рождеством».

На второй странице фотографий было две: первая снова совместная, с позапрошлого Рождества, а на второй — одна Сьюзен с пышном розовом платье что-то танцует.  Видимо, из школы. 

Себ листал маленький альбом, смотрел на выполненные с огромным старанием рисунки и подписи, и чувствовал, что у него не находится слов. Зато в глазах горело и щипало. 

 — Бабушка сказала, что раз ты часто уезжаешь, ты тоже скучаешь, — между тем, пояснила Сьюзен без малейшей неловкости, — я когда скучаю, смотрю на твою фотографию. А тут даже лучше, фотографий сразу много. Бабушка помогла купить обложку. Но я сама накопила деньги, — прижавшись к его боку, Сью ткнула пальцем в корешок, — а няня помогала вырезать фотографии, чтобы было ровно. Пап… тебе нравится? 

Себ кивнул и порывисто обнял Сьюзен, прижимаясь губами к светлой макушке. 

 — Очень, — прошептал он, — это лучший подарок. Спасибо, дорогая. 

Сью высвободилась из объятий и довольно улыбнулась, а потом, с видом человека, выполнившего свой долг, вернулась к подаркам: основное, конечно, она уже нашла, но в носках оставалось немало конфет и приятных мелочей. Себ продолжал разглядывать маленький альбомчик, и только перелистав его, наверное, в десятый раз, он сумел встать, выйти в прихожую и убрать его во внутренний карман куртки. А заодно вытер влажные глаза, радуясь, что Сью пока таких мелочей не замечает, а миссис Кейл всё ещё возится с чаем. 

Гости подошли к трём.

К этому времени Сьюзен уже успела изучить свои подарки, поплакать, думая о том, что подарила бы мама и как бы они встречали Рождество вместе с ней, успокоиться и заняться новым телефоном.

Миссис Кейл, взбодрившаяся хотя бы внешне, переоделась в зелёное платье, надела украшения, снова накрыла на стол и вышла на крыльцо.

А Себ устроился в глубоком кресле с чашкой чая и печеньем и наслаждался минутами покоя. Конечно, когда гости зайдут в дом, придётся вставать и участвовать в беседе, но пока ему было хорошо: Сьюзен сидела рядом, в пределах видимости, чай был свежим, крепким и вкусным, а печенье — хрустящим и ещё тёплым.