Судьба вора (СИ) - Соломенный Илья - Страница 43

— Какая наивность, — прогремел хор тысяч голосов, и Пёс медленно повернул голову на триста шестьдесят градусов, — Неужели ты думал…

Он не договорил. Лавина ослепительного света ударила в нас с невероятной силой. Я на какое-то время ослеп, почувствовал, что упал, и это падение с невероятной силой отдалось в шее.

Через несколько секунд зрение вернулось. Передо мной стояла женщина. Это была Яга — я узнал её старую одежду с нашитыми монетками, и седые волосы. Чуть дальше, метрах в двадцати, с земли поднимался Пёс. Демон дымился и был серьёзно обожжён, но судя по всему, ему досталось не так сильно, как мне.

— Ты! — рявкнул он, и тут…

Я не знаю, что именно произошло.

Фигура старухи замерцала зеленоватым светом. Яга распрямила плечи, её волосы окрасились в иссиня-чёрный цвет, ожили, превратились в некое подобие изящного рогатого шлема. Накидка с монетами трансформировалась в длинный чёрный плащ, от которого валил такого же цвета дым. Руки облачились в странные костяные перчатки, заканчивающиеся огромными когтями.

Старуха… Нет, уже не старуха… Стала гораздо выше ростом, и от неё исходили волны знакомой мне силы.

Силы Сердца…

Пёс вывернул из земли огромный валун и запустил его в нашу сторону. Изменившаяся Марфа лёгким движением пальца распылила его на атомы и пошла навстречу демону, уходя из моего поля зрения.

Повернуться я не смог. Просто лежал, глядя в одну точку, и стонал от боли.

Смирнов, работая в десятке с Хироко и её людьми, видел, как Кирилл сражается с предводителем демонов. Пока тот был занят — остальные твари не получали такой мощной подпитки, и против них у колдунов были хоть какие-то шансы.

Шансы, которыми они с успехом пользовались.

Поле боя было завалено трупами. И демонов было куда больше, чем людей. Пока что колдуны их сдерживали — вот только майор понимал, что вечно это продолжаться не может. Перед началом боя Кирилл сказал, что после смерти предводителя этого адского войска всё изменится, но пока… Бой продолжался.

Дмитрий видел, как прыгун схлестнулся с Псом, и проиграл. Также он видел, как сразу после этого прямо посреди поля появилась Марфа. Старуха жахнула по предводителю демонов чем-то очень мощным, а потом…

От того, что произошло потом, у Смирнова на голове волосы встали дыбом.

Его старая знакомая, известная целительница и алхимик, Марфа Ступина превратилась… В демона.

Не такого мерзкого, как те, с которыми они сражались, но…

Её вид изменился. Став вдвое выше любого человека, колдунья словно помолодела и… Стала олицетворением того, с чем они сражались. Злость, ярость, ненависть, страх — от неё исходили именно эти ощущения и колебания, задевая всех, кто оказывался в радиусе нескольких десятков метров.

Люди падали без сознания. Демоны, прижимаясь к земле, отползали как можно дальше.

Дмитрию повезло оказаться на безопасном расстоянии, и он не провалился в забытьё. Зато стал свидетелем схватки, подобной которой никогда больше не видел.

Тьма и Не-Тьма столкнулись, вызвав над холмами воздушную волну, раскидавшую трупы. Демон Нави атаковал всеми силами, какие у него только были. Щупальца и отростки выстреливали в Марфу ежесекундно. Вокруг противников бушевали всполохи молний и вспышки огня, а двигались они так быстро, что уследить за ходом боя было просто невозможно — лишь заметить отдельные действия.

Вокруг колдуньи мелькали огромные лезвия, кромсая любое заклятие, направленное в её сторону. Демон вызывал всё новые и новые плетения, атакуя без перерыва.

Они перемещались с холма на холм, оставляя после себя выжженные полосы земли, глубокие борозды и целые кратеры. Оказавшиеся рядом колдуны и демоны погибали десятками, случайно задетые смертоубийственными заклинаниями.

Демон пытался сохранять расстояние между собой и колдуньей, а она всячески старалась его сократить.

Смирнов увидел, как за демоном появляется воронка. Через секунду тот сам это почувствовал, вонзил несколько отростков в землю, и она взорвалась прямо под ногами Марфы. Колдунья исчезла в огромном провале, но уже через мгновение материализовалась справа от Пса и вызвала ещё две воронки.

Они обездвижили тварь, либо очень её замедлили — демон истошно вопил тысячей голосов, хотел вырваться из ловушки, в которой оказался, и словно бы в замедленной съёмке пытался формировать очередное заклинание. Но Марфа не дала ему такого шанса.

Из её груди ударил луч изумрудного цвета и пронзил Пса насквозь. Затем они оба исчезли в ослепительной вспышке.

Когда зрение вернулось к Дмитрию, он увидел, как на земле лежит одинокая фигурка старухи…

Запах дыма.

Вонючий запах дыма забивался в глотку, вызывая рвотный рефлекс, но я был слишком слаб даже для того, чтобы опустошить кишечник.

Проклятье…

Неподалёку слышатся чьи-то голоса. Интересно, кто это?

Я пытаюсь сфокусировать зрение, но ничего не получается — всё вокруг заволакивает густой туман, за которым иногда мелькают какие-то тени.

Скрежет железа, голоса людей приближаются.

— Он ещё жив!

— Тащите меня к нему, быстро!

Знакомый голос появляется рядом. Спустя мгновение я чувствую тепло горячих ладоней на своём лбу.

— Кальн, ты со мной?

Я складываю непослушные, потрескавшиеся и окровавленные губы в некое подобие усмешки.

— Думал, ты не придёшь.

Слова будто не мои.

— Я же обещала.

— Ты припозднилась.

— Если бы появилась на пару минут ранее, Пёс успел бы подготовиться. Я ударила в самый подходящий момент.

— Знаю, знаю, — я закашлялся, — Прос-сто ворчание умирающ-щего чело…Человека.

Зрение понемногу проясняется, и я вижу склонившуюся надо мной Марфу. Теперь это обычная старуха — не валькирия, не посланница смерти и не хранитель Сердца. Просто колдунья. Уставшая, окровавленная и едва живая…

— Тебе идёт эта побрякушка, — с трудом приподняв руку, я указываю на амулет Яги, висящий у неё на груди.

Ярко-зелёный, пульсирующий кристалл.

Сердце Арна.

То, что я так долго искал…

— Можно? — спрашиваю я.

Старуха снимает цепочку через голову и надевает артефакт на меня. Я беру кристалл в ладонь, и чувствую его тепло.

— Для этого я здесь, Кальн. Сердце… Теперь твоё…

Несколько секунд мы молчим.

— Странно, — наконец произношу я, — Вроде бы следует радоваться… Но я ничего не чувствую.

— Трудно быть счастливым, когда умираешь.

— Согласен.

Мы снова молчим, и на этот раз момент прерывает Яга.

— Раны… Очень серьёзные. Удивительно, что ты ещё жив. Ты должен воспользоваться Сердцем, Кальн. Оно излечит тебя.

— Удивительная вещь, — корчась от боли, цежу я сквозь зубы. Кажется, только она и удерживает меня в сознании.

— Это будет её последний фокус.

— В каком с-смысле?

— Сердце не вечно, Кальн. Предтечи использовали его мириады лет. Затем — Владыка. После — ты, когда создал этот Лимб. А потом… Я.

— Что ты хочешь с-сказать?

— Оно умирает, Кальн. Сердце даровало тебе невероятные силы и возможности, мне — неестественно долгую жизнь, но сейчас… Чтобы победить Пса, я почти исчерпала его. И Сил в нём… осталось на самую малость.

— От-ткуд-да ты… З-знаешь эт-то?

— Я пользовалась им достаточно долго, чтобы научиться понимать, — просто отвечает она.

— Пёс… — я закашлялся, — Он мёртв?

— Да.

— Отлич-чно…

— Тебе нужно воспользоваться Сердцем, Кальн, — повторила Яга, — Пока ещё есть время.

— Я ис-скал его… Ис-скал… Для другого…

— Я знаю.

— Откуда?

— Это неважно, — старуха пристально смотрит на меня, — Сейчас — неважно. Если ты умрёшь, это тоже будет несущественно, согласен?

— Ты… Что-то знаешь. Что-то, что не хочешь говорить, — понимаю я.

Сил для споров почти не осталось, но теперь я не собираюсь идти ни у кого на поводу, и хочу принять решение сам. Только бы знать, только бы понимать — что к чему!