Прятки: игра поневоле (СИ) - Корнилова Веда - Страница 134

  Что же касается Глаза, то, судя по всему, он слышал не обрывки разговоров, а по возможности, внимательно слушал то, о чем беседует Тадео со своим родственником - что ж, в чем-то его можно понять, потому как в этих местах надо знать, с кем имеешь дело и что можно ожидать от тех, кто находится рядом с тобой.

  - Кстати, как Тадео отнесся к тому, что погиб его родственник?

  - Он этого, конечно, никак не ожидал... - Глаз взял кувшин, стоящий подле его лежанки, и, поморщившись, допил находящийся в нем темный отвар. - Что за гадость, прямо с души воротит от той мерзости, которую сюда колдун налил!.. Так вот, не скажу, что господин Тадео уж очень горевал о смерти своего родственника, во всяком случае, рвать волосы на своей голове от произошедшего он не собирался. Скорее, наш наниматель всерьез разозлился, досады от такой новости у него тоже хватало, но куда больше его вывело из себя то, что мы красотку не прикончили. Могу поспорить, что он без колебаний согласен пяток своих родственников положить, лишь бы от женушки избавиться! Красавица, не скажешь, чем ты его так разозлила?

  - В намерениях на будущее не сошлись... - мило улыбнулась я. - Уж слишком по-разному мы его представляли.

  - Ага, как же, придумала отмазку! Я-то от вас ничего не скрываю, а ты, красотка, увиливаешь, как можешь... - недовольно произнес Глаз. - Это не дело...

  - А тот молодой парень, который называет себя моим женихом... - каюсь, очень хотелось знать, откуда здесь взялся Винс и за какой такой надобностью. Насколько мне помнится, он мечтал перебраться если не в столицу, то в какой-нибудь большой город, и точно не относился к числу желающих отправляться в необжитые края. - Он-то откуда здесь взялся?

  - Этот сопляк?.. - в голосе Глаза слышалось ничем не скрываемое презрение. - А разве не ясно? С твоим муженьком сюда заявился, а что ему надо - это у тебя спросить надо! Говорит, что любовь у вас необыкновенная, причем с самого детства... Насмотрелся я на таких, как твой бывший женишок: гонору много, толку нет, а самомнения на пятерых хватит - подобное часто бывает с теми, кто настоящей жизни не нюхал. Еще этот олух считает себя умным, хотя в действительности от этого недоумка нет никакого проку. Ох, попадись он мне в руки, я бы с него спесь враз сбил, объяснил бы, что его цена - медяшка в базарный день, и быстро дал бы парню понять, что в действительности он никто и звать его никак.

  - От твоей учебы он вряд ли бы выжил... - усмехнулся Леон. - Там доброты и гуманизма даже близко нет.

  - А хоть бы и так, было бы кого жалеть... - неприятно улыбнулся Глаз. - Да и умными словами передо мной нечего козырять. Всю жизнь терпеть не мог таких чистоплюев, как этот парень с задранным носом.

  - И все-таки я еще раз спрошу насчет Винса... Он не говорил, зачем сюда приехал?.. - я продолжала расспросы.

  - Что, сердце чаще забилось при упоминании этого парня?.. - оскалился Глаз.

  - А можно ответить прямо, без подковырок?

  - Утверждал, что увидев его, или узнав, что он появился здесь, ты бросишь все и кинешься к нему - мол, для этого молодцу нужно всего-то поманить тебя пальцем... Дескать, ты влюблена в него без памяти, и сделаешь все, что он только пожелает... Кстати, от тоже называет тебя далеко не самыми лучшими словами - эту безмозглую дуру, говорит, следует раз и навсегда на место поставить, чтоб против мужской воли отныне и пикнуть не вздумала... Красотка, этот сопляк, и верно, был твоим женихом? Если это действительно так, то я еще раз могу убедиться в том, что ни у кого из баб ума как не было, так и нет.

  - Ну, в прямом смысле этого слова женихом его не назвать, хотя его отец и приходил в наш дом сватать сына...

  - И что пошло не так?.. - хмыкнул Глаз. - Какие-то твои прежние грешки вылезли?

  - Насчет приданого не договорились... - мне очень хотелось сказать, что позже, спустя недолгое время, я и сама уже никак не хотела связывать свою жизнь с этим молодым человеком. Больше того: та юношеская привязанность, которая еще недавно жила в моем сердце по отношению к Винсу, к этому времени превратилась в острую неприязнь, переходящую в презрение. Стоит лишь вспомнить, как он публично унизил меня в церкви, и то, что говорил обо мне людям - и меня все еще передергивает от отвращения. А еще было очень странно узнать, что бывший жених отчего-то все еще считает, что от любви к нему я теряю голову, и он милостиво согласен снизойти к такой недостойной особе, как я...

  - И все?.. - прищурился Глаз. - Что-то мне в это плохо верится!

  - А что бы ты хотел услышать?.. - не поняла я. - Он сам по себе, и я сама по себе, у каждого своя жизнь, и между нами нет, и не может быть ничего общего.

  - Зато он утверждал, что ты все еще сохнешь по нему! А уж как он описывал ваши встречи наедине, с какими подробностями...

  - Да мало ли что и кому в голову придет!.. - разговор стал выводить меня из себя, да и новые подробности о бывшем женихе ставили меня в тупик - как я могла влюбиться в такого человека?! - В моем городе в ходу поговорка: под каждой крышей - свои мыши. И нечего слушать всякую чушь, которую несут всякие самовлюбленные типы!

  - То-то ты мне целый допрос с пристрастием устроила насчет этой хм... чуши!.. - только что довольно не осклабился Глаз. - Что, задевает за живое?

  Ответить ему я не успела, потому как в нашу хижину зашел Тайу-Та в сопровождении молодого парнишки. Все понятно: к нашему болящему наконец-то пришел лекарь, и неприятное выражение на лице Глаза враз сменилось выражением почтения - наемник понимает, что если начнет хамить лекарю, то враз окажется за пределами поселка без малейшей надежды вновь вернуться сюда. Тайу-Та шагнул к Глазу, а Леон повернулся к нам:

  - Все, выходим наружу.

  Понятно, что задерживаться мы не стали, тем более что к этому времени Глаз здорово меня разозлил. Побыстрее бы уйти от этого человека, а не то его ехидство я уже с трудом терплю.

  - Надеюсь, Глаз здесь задержится... - произнес Эдгар и покосился на меня. - А ты, как я вижу, любопытная...

  - Ты насчет моих расспросов о Тадео и Винсе?.. - хмыкнула я. - Надо же было кое-что выяснить, там более что Глаз, наконец-то, разговорился. До этого времени он все больше огрызался, а сейчас соизволил рассказать кое-что о моем дорогом супруге, да еще и поведал некие, весьма интересные подробности о бывшем женихе, век бы о нем ничего не знать!