Прятки: игра поневоле (СИ) - Корнилова Веда - Страница 124

  Казалось бы, все идет хорошо, но внезапно на меня просто-таки накатило беспокойство, мгновенно переросшее в волну леденящего ужаса. Я оглянулась, пытаясь понять, в чем дело. Такое впечатление, будто кто-то, прячась в высокой траве, сверлил меня ненавидящим взглядом...

  Я посмотрела на Леона и поняла, что и он почувствовал то же самое, что и я, да и Эдгар с Глазом словно напряглись. Похоже, к излишне разыгравшимся нервам это не имеет никакого отношения. Все, что я могла сделать - так это вглядываться в траву, чтоб понять, что меня так напугало, но ничего не заметила, лишь по-прежнему чуть шелестели жесткие листья. Все, что мы могли сделать - так это идти чуть быстрее.

  Вдруг наше внимание привлек какой-то шум, словно кто-то пробирался сквозь высокую траву, вернее, бежал, летел, сломя голову. Вначале этот некто промчался справа от нас, только вот самого бегуна мы не увидели - он пробежал на небольшом расстоянии от дорожки, и стена высоких растений скрыла его от наших взглядов, но шум от треска ломающихся стеблей был достаточно громким. Мы остановились, ожидая, что этот некто появится перед нами, но бегущий унесся куда-то вдаль. Ну и хорошо, пусть отправляется дальше, а мы пойдем своей дорогой. Однако не прошло и минуты, как мы вновь услышали треск ломающейся травы, только в этот раз неизвестный бежал слева от тропинки, причем все так же быстро. Похоже, он перебежал тропинку впереди нас...

  - Глаз, что это такое?.. - не выдержала я.

  - Откуда я знаю... - пробурчал Глаз.

  - И все же?.. - спросил Леон. - У тебя опыт побольше.

  - Ну, с такой скоростью и кабан в траве может носиться... - пробубнил Глаз.

  Объяснение, конечно, притянуто за уши, да и чувствуется, что Глаз произнес едва ли не первое, что пришло ему в голову, но все же это объяснение не лучше и не хуже остальных. Я уже готова была в него поверить, но в этот миг раздался протяжный вой. Не знаю, кто так кричал, не переставая, но в этом крике было столько злобы и ненависти, что у меня просто мороз по коже пробежал. Я попыталась, было, закрыть уши руками, лишь бы не слышать этот мерзкий вой, однако он пробирался даже сквозь заткнутые уши.

  Мы остановились, и едва не сбились в кучу. Да уж, понятно, что кабан к этому жуткому воплю не имеет никакого отношения.

  - Что это?.. - повторила я.

  - Тут выбор небольшой... - после небольшой паузы отозвался Глаз, обращаясь к мужчинам. - Или это какая-то тварь, которая тупо хочет есть и скоро устроит на нас охоту, или же некто таким образом защищает свою территорию - надо прогнать или убить вторгшихся чужаков. Как понимаете, особой разницы для нас нет. Пошли вперед - может, отстанет.

  Однако стоило нам сделать несколько шагов, как из травы на тропинку даже не вышло, а, скорее, выпрыгнуло какое-то существо. В первый момент я, было, решила, что это человек, причем высокий и крепко сбитый, но, всмотревшись, уже не стала с полной уверенностью утверждать подобное, ведь вместо обычной головы на крепкой толстой шее находилась самая настоящая голова ящерицы. Неровная серо-коричневая кожа, большие красно-зеленые глаза, руки с тремя длинными пальцами, увенчанными когтями... Если такой красавец приснится, то потом месяц без успокоительного не уснешь! Сейчас же у меня при виде этого чудища сердце сжалось от страха - ясно, что это жутковатое существо появилось перед нами вовсе не для того, чтоб пожаловаться на свою несчастную жизнь.

  - А, чтоб тебя... - выдохнул сквозь зубы Леон.

  И что же нам теперь делать? Бежать назад? Догонит... В траве прятаться? Глупо, нас в ней эта тварь легко выловит по одному...

  В этот момент чудище шагнуло к нам, вновь издало свой ужасный вопль, и я с удивлением увидела что из толстых рук и ног чудища появляются острые шипы... Не хочется даже думать о том, что произойдет, если такой шип вонзится в человеческое тело! Ясно, что схватка с таким чудовищем для человека, скорей всего, смертельна! Меж тем мужчины подобрались - готовились к бою, и понятно, что он будет непростым. Боюсь, то шансов на победу у нас нет никаких...

  - Леон... - негромко произнес Глаз, не сводя глаз с приближающего чудища. - Скажи своей дочке, пусть в траве спрячется, но далеко не убегает... Быстро!

  - Гвен, делай, что сказано!.. - приказал Леон. - И не медли!

  Понятно, что сейчас не до объяснений и увещеваний, так что я без разговоров бросилась травяные заросли, и надо мной тут же сомкнулась зеленая листва. Не обращая внимания на острые края листьев и ломая высокую траву не хуже того человека с головой ящерицы, я бросилась прочь от тропинки. Вокруг сплошные стебли, какие-то норы, мелкая живность, улепетывающая от меня со всех ног... Затем я за что-то зацепилась, и со всего размаха рухнула на землю. Надо было бы подняться и бежать дальше, но сил шевелиться не было. А еще мне казалось, что если я поднимусь с земли, то эта жуткая тварь нападет на меня и загрызет. Я лежала на земле и слушала все тот же вой, крики мужчин, треск ломающихся стеблей жесткой травы... Все, что я могла сделать - так это только вслушиваться в доносящиеся до меня звуки и молиться о том, что с мужчинами не произошло ничего плохого.

  Не знаю, сколько прошло времени, но звуки стихли, и сейчас надо мной по-прежнему шелестела трава. Тут не знаешь, на что и думать... Стало накатывать отчаяние, на глаза набежали слезы, но тут я услышала, как меня зовут:

  - Гвендолин! Гвен, ты где?

  Так они живы! Поднялась на ноги, и, спотыкаясь в траве, пошла на зовущий меня голос. Надо же - казалось, что я отбежала совсем недалеко, но в действительности отдалилась от тропинки на довольно-таки большое расстояние.

  Когда же я появилась на тропинке, то первое, что увидела - это Глаза, лежащего на земле. Его одежда и лицо были окровавлены, но он все же шевелился - значит, жив. Леон и Эдгар выглядели немногим лучше, но они хотя бы стояли на ногах.

  - Ой... - не вытирая слезы, я бросилась на шею вначале Леону, а затем и Эдгара. - Знали бы вы, как я рада, что вы живы!

  - Мы-то живы, а вот Глазу, похоже, совсем плохо...

  - А где этот?..

  - Ушел, вернее, отступил на какое-то время... - устало произнес Леон. - Надо поскорее уходить отсюда.