Прятки: игра поневоле (СИ) - Корнилова Веда - Страница 112

  - Хватит мне зубы заговаривать!.. - Глаз непроизвольно поморщился, а в следующее мгновение к моим ногам упала веревка. - Леон, сейчас красотка свяжет вам обоим руки и ноги, а потом мы поговорим. Парни вы шустрые, иначе с вами беседу вести не стоит. Снова предупреждаю: кто вздумает рыпаться - тот пусть пеняет на себя.

  Я посмотрела на веревку, а затем на Леона... Как видно, тот понял мою растерянность, и чуть улыбнулся - мол, не беспокойся, сейчас все решу. Затем Леон перевел взгляд на охотника и произнес:

  - Ответь мне на несколько вопросов - и обещаю, что мы не станем (как ты только что изящно произнес) рыпаться.

  - Хватит болтать!.. - терпение у Глаза было на исходе. - Красотка, быстро взяла веревку и вяжи своему папаше вначале руки, а потом ноги! Ну, чего сидишь на месте? Я что, неясно выразился?

  - Почему, очень даже ясно... - я поднялась, взяла веревку, и, сама не ожидая такого от себя, швырнула ее в охотника. Зачем я это сделала? Уж очень мне тип не нравится, просто с души от него воротит! Меж тем Глаз, хотя и не ожидал от меня подобного, все же легко уклонился от летящей веревки, но тут к нему метнулся Леон, а вместе с ним и Эдгар. Мужчины схватились между собой, а бросилась поднимать упавшую веревку - нам без нее не обойтись...

  Через несколько минут все было закончено, и связанный Глаз сидел, прислонившись к камню. Его лицо было исцарапано, на скуле наливался большой синяк, зато Леон с Эдгаром почти не пострадали.

  - Гвен, вообще-то тебе так рисковать не стоило, я бы с ним как-нибудь договорился... - Леон потер рукой свою шею. - Да, рука у тебя, Глаз, тяжелая.

  - Надо было бы вас всех сразу положить... - просипел тот, с ненавистью глядя на нас. - Нечего было переливать из пустого в порожнее...

  - Нет, Глаз, убивать нас ты не собирался, а иначе уже расправился бы с нами, тем более что для тебя подобное - пара пустяков... - усмехнулся Леон. - Мы у тебя только что забрали пять сюрикенов и нож. Небогато у тебя с оружием, но для того, чтоб разделаться с нами, более чем достаточно.

  - И что с того?

  - Думаю, Глаз, ты ко мне за помощью пришел, верно? Все остальное, то, что ты нам устроил и чем пытался пугать - это так, дымовая завеса, да к тому же инициативу из своих рук ты выпускать не хотел. Я прав?

  - Ты, Леон, похоже, болотных испарений надышался, вот и несешь невесть что... - пробурчал Глаз.

  -. Кстати, хочу поинтересоваться Осокой... Он что, ранен, или просто тебя бросил?

  - Осока скоро здесь появится, и вот тогда...

  - Не появится... - покачал головой Леон. - Если бы он был неподалеку, то вы бы на нас с двух сторон напали, и спастись мы б никак не сумели. Это вчера его рядом с тобой не было по той причине, что вы разделились, и Осока решил на всякий случай обследовать вход в пещеру, а ты пошел по нашему следу, чтоб догнать... Сегодня он бы такой ошибки не совершил, и вы должны были действовать в связке, а раз твоего напарника нет... Значит, он или погиб (в чем я сомневаюсь), или ранен (что наиболее вероятно), или просто-напросто бросил тебя. А может, тут дело в чем-то ином? Не подскажешь, куда Осока отправился? Конечно, если следовать негласному кодексу охотников, раненого напарника бросать ни в коем случае не стоит, но насколько я знаю Осоку, он относится к числу тех, кто высокой моралью не обременен, так что от него можно ожидать чего угодно.

  - С чего это ему меня бросать?

  - Да с того, мил человек, что ты и сам знаешь - хреново ты стал себя чувствовать, верно? Если бы это было не так, то мы бы тебя так легко не скрутили - насколько мне помнится, драться ты умеешь, и сил у тебя на двоих хватит. Да и ранений за свою жизнь у тебя было столько, что и не сосчитать, но в этот раз, судя по всему, все складывается совсем плохо. Те раны, что получил в пещере от белой твари - они очень болят, так? А еще у тебя в последнее время сознание туманится, и ты частенько не соображаешь, что делаешь, зато осознал, что без помощи в ближайшее время тебе не обойтись. Как видно, чувствуешь себя настолько плохо, что поневоле вспомнил обо мне, и о том, как я спас тебя однажды, потому снова и надеешься на мою помощь.

  - Бред.

  - Это когда я тебя на себе израненного ягуаром тащил - вот тогда у тебя от потери крови и от воспалившихся ран, и верно, был бред. Но ты все же выжил, хотя лучше б тогда помер.

  - Думай, что хочешь. Связанного человека можно оскорблять, сколько угодно - знаешь же, что он все одно ответить не сможет.

  - Ох, Глаз, Глаз... - вздохнул Леон. - Все-то тебе объяснить надо! Ладно, начнем с самого очевидного... Помнишь, ранее ты мне не раз говорил о том, что из еды больше всего любишь рыбу, запеченную в глине, и даже учил меня правильно ее готовить. Больше того - утверждал, что это у меня неплохо получается. Хорошо помню, как мы ее с тобой готовили, и приготовленную мной рыбу ты съедал подчистую...

  - Ну, было дело, и что с того?

  - Просто сейчас ты и слышать о рыбе не можешь - вон, при одном упоминании о ней едва не скривился... Что, тошнит при одном упоминании о еде? Паршиво себя чувствуешь, так? Только не надо говорить о том, что это простая усталость от долгой дороги. Да и твой далеко не лучший внешний вид говорит о многом... Могу привести еще пару доказательств, но стоит ли тратить на это время?

  - Да если б не эти раны, то вы бы меня никогда не взяли!

  - Кто ж спорит!.. - пожал плечами Леон. - Хотя, признайся - когда мы тебя связывали, сопротивлялся ты слабовато. Ладно, я тоже устал, так что впустую сотрясать воздух мне особо не хочется. Посиди, помолчи, подумай. Захочешь поговорить - скажешь, а мы пока перекусим. Не хочешь смотреть, как мы едим - отвернись в сторону. Ну, а если по-прежнему будешь непонимающего изображать, то после ужина мы тебя скрутим посильнее, благо веревка имеется, рот заткнем, и в сторонку отнесем, шагов на пятьдесят от костра. Надеюсь, до утра ты не доживешь, а у нас одной проблемой меньше будет.

  - Погоди... - остановил его Глаз. - Развяжи меня. Давай поговорим...

  - Говори... - Леон встал напротив Глаза. - Только по делу. А развязывать тебя я пока что не стану - так спокойнее.