Между Сциллой и Харибдой (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 84

Первая инструкция по производству взаимозаменяемых деталей для производства оружия, была разработана именно на «ТОЗе» – почти на четверть века раньше своих зарубежных аналогов, обычно приписываемых французскому инженеру-оружейнику Леблану. Ещё по указу Петра Великого, туляки использовали сперва медные «калибры», а затем – специальные лекала для обработки сопрягаемых деталей ружей.

В 1800 году на «ТОЗе», кузнец-оружейник Пастухов В.А. первым в мире применил в промышленном масштабе горячую ковку-штамповку деталей ружья – получив заготовки высокой точности.

Здесь же, было заложено начало научных исследований микрогеометрии обработанной поверхности. В конце 19 века, профессором Чебышевым В.Л. на Тульском оружейном заводе были введены в практическое применение специальные лекала – при помощи которых контролировали не только линейные размеры детали, но и шероховатость ее обработанной поверхности.

Наконец, именно тульские оружейники одними из первых освоили производство стального литья по выплавляемым моделям(!), добившись высокого класса точности отливок – без швов, перекосов и прочих дефектов – свойственных заготовкам, отлитым в земляные формы. Новая технология литья не только значительно сократила объем механической обработки деталей, освободив металлорежущие станки – но и повысила коэффициент использования металла в два раза.

До и во время Первой мировой войны, завод производил не только оружие (в том числе единственным в России – пулемёты «Максим») – но и токарные, сверлильные, фрезерные, резьбонарезные, протяжные, шлифовальные, полировочные и прочие станки, оснастку и инструменты к ним. Как для собственных нужд изготовлял – так и для других предприятий оборонной промышленности.

Короче, если бы я был попадосом в последнего Царя или первого Генерального секретаря, я бы – собственную корону в ломбарде заложил, дворцы в бордели перепрофилировал, весь флот продал…

Да, что та какой-то «флот»? Украину вместе с небратьями – немцам в вечную аренду бы сдал.

Но вложил-инвестировал бы в «Тульский оружейный завод» все наличные бабосики!

Ибо, корону и дворцы всё одно отнимут, флот всё одно утонет – не под Цусимой, так под Новороссийском… Или же ржавея, бесцельно простоит всю войну в какой-нибудь «луже» – бессильно наблюдая как вымирает от голода блокадный город.

Ну, а историю про небратьев – сами знаете.

Превращённый в технопарк «ТОЗ» же – может задать такой мощный толчок к развитию всей российской промышленности, что это перевернёт всю историю России…

Мда… Но «бодливой корове» – Бог (или кто там?) рогов не дал!

Примерное состояние современных дел на «Тульском оружейном» я знал по инфе на собственном компе и от двоих сидевших у нас в «ОПТБ-007» рабочих завода. Не… К сожалению, выдающимися мастерами-оружейниками они не являлись. Скорее «лимита» из сельской местности – пришедшая на предприятие ради «брони» во время Империалистической, да так там и «заякорившаяся». Хотя конечно, кое-чему эти слесаря научились и практическая польза от них была весьма немалая…

Так вот: другими словами – как ПОЛНАЯ ЖОППА(!!!), нынешнее состояние «ТОЗа» и, не назовёшь!

После окончания Гражданской войны завод лишился государственных заказов и даже постоянного финансирования. Многотысячный коллектив и, без того прореженный не так давно прошедшей общероссийской смутой – перебивается случайными «леваками», всякой кустарщиной – вроде изготовления зажигалок и находится на грани голодного бунта.

Из послезнания мне известно – такое состояние продлится сравнительно недолго: сперва заводчане приноровятся мастырить охотничьи ружья из «расшлёпаных» за годы двух войн винтовок, затем у них появятся заказы на оборудование от текстильной и металлообрабатывающей промышленности. Уже в январе этого года, на совещании представителей текстильщиков и металлистов, были утверждены технико-экономические условия и КБ завода начало конструировать первую отечественную прядильную машину.

Но лишь в 1930 году, Президиум ВСНХ примет постановление о развитии в СССР станкостроения и, в том же году комиссия Совета Труда и Обороны поручит Тульскому оружейному заводу включиться в этот процесс, наладив выпуск данного оборудования. До этого видно, советское руководство – сладко мрияло о Мировой революции, да задумчиво-лениво – мастурбировало левой рукой на групповой портрет бородатых классиков.

Уже в 1931 году – здесь будет сконструирован первый в России фрезерный станок «Дзержинец», а ещё через год – начался серийный выпуск универсально-фрезерных, горизонтально-фрезерных и вертикально-фрезерных станков.

К тому времени заводу станет не до меня, но думаю – я уже буду уверенно стоять на собственных ногах!

Конечно, моё сотрудничество с «ТОЗ» не было сиюминутным – как первое свидание гимназиста со своей первой же «симпатией». Оно растянулось на три года, могу лишь так сказать – пересказать краткий дайджест, иначе получится «Война и мир» по объёму… Или даже, как «Преступление и наказание» – по нудятине.

Глава 15. Разрыв шаблонов: бетонное станкостроение

Впрочем, чтоб рассказать про историю моего сотрудничества с «Тульским оружейным заводом» в области станкостроения, надо поведать про один забавный случай…

Началось всё с того, что к лету 1924 года – практически весь запас эвакуированного в 1918 году из Питера и затем «прихватизированного» мной добра, как-то слишком «неожиданно» подошёл к концу.

Конечно, многое из оборудования специалисты из «ОПТБ-007» – не смогли идентифицировать и законсервировав, отложили «на потом». Но всё, что опознав и «подшаматив» можно было пустить в ход – уже выдавало продукцию «на гора» в многочисленных артелях кооператива «Красный рассвет», на «Ульяновском автомобильном заводе» (три раза «хахаха!»), или же в опытно-экспериментальном цехе «Особого проектно-технического бюро № 007» (ОПТБ-007). Наконец, кое-что отправилось к Дыренкову в АО «Россредмаш» и, там без промедления пущено в ход – ибо, выпустить сто тысяч тракторов за пять лет – это вам не фунт изюма с мёдом и сгущённым молоком съесть.

Короче, было задействовано во всех предприятиях создаваемой мной подспудно и подпольно «промышленной империи»!

Напомню, что к весне 1924 года, ульяновская кооперативная промышленность производила, в основном методом горячей и холодной штамповки и с применением электросварки – комплекты гаечных ключей в специальных «кейсах», 5-ти, 10-ти и 20-ти литровые канистры, штыковые и совковые лопаты, штампованно-сварные детали к тракторам «Мужик», полноприводные мототелеги «УАЗ-404» – идущие буквально нарасхват, минеральную краску трёх видов и, ещё много чего по мелочи.

Развивался и свой легкопром: в артели «Красная игла», кроме работы на заказ, рабочих рукавиц и прочей мелочи – шили рабочую одежду (разгрузки) и «парадно-комсомольскую» – супермоднючие костюмы «пролетарки», куртки «камчатки». В обувной артели Чеботарёва «Красный Лабутен» тачали мечту любого советского пижона – ботинки «берцы». Артель «Стандарт-Ойл» наращивала производство «американского белого керосина» и осваивала в производстве трансмиссионное масло «негр-ойл»…

Отдельно и особо надо упомянуть наше совместное с Ксавером производство сборных «ульяновских» домиков на «Домостроительном комбинате».

Чуть было не забыл всевозможную фурнитуру: комсомольские значки, знаки воинского различия, форменные пуговицы, пряжки ремней и так далее и тому подобное.

– Остатки, как говорится, «роскоши былой»…

Вернувшись из Москвы в мае 1924 года, я довольно долго бродил по месту складирования в Ульяновском ИТЛ, остановившись перед какой-то грудой начинающего кое-где ржаветь металлолома:

– Что это?

Бывший со мной в обходе зэка с очень длинной и незапоминающейся фамилией, но по имени-отчеству зовущейся – Эмиль Осипович, с вожделением как мне показалось, облизнул губы: