Между Сциллой и Харибдой (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 136

Криво усмехнувшись:

– Вы всерьёз считаете, что при таком порядке вещей – производство будет более эффективным? Чем же, любопытствую? Тем, что всенародным референдумом будут решать – какого размера делать гайку на каждый паровоз выпускать? Выберут человека для решения этого вопроса? Так ведь и оглянуться не успеешь – как он превратится в того же управленца с кабинетом, секретуткой и «телефонным правом». И в результате: «на колу висит мочало – начинай всё сначала».

Опускает глаза:

– До семнадцатого года, я так считал. Теперь – не знаю…

Махнув рукой, я:

– В России – из-за всеобщей неграмотности, даже такое невозможно. «Базис определяет надстройку» – против законов политэкономии не попрёшь! Поэтому – только государственный капитализм и, только он – в недрах которого будут вызревать и когда-нибудь…

Посмотрев на потолок, печально-тяжело вздыхаю:

– …Лет через семьдесят, вызреют ростки нового, общественного строя – социально-ответственного государства.

Последняя попытка «пациента» сохранить прежний образ мышления:

– Возможно, при социализме предприятия должны будут управляться государством?

– В не так давно «почившей в Бозе» Российской Империи – имелось множество казённых заводов, как и сейчас управляющихся государством, – загибаю пальцы, перечисляя их поимённо, – Тульский, Ижевский и Сестрорецкий оружейные заводы, Охтинская пороховой, Петербургский и Луганский патронные, Обуховский и Ижорский заводы морского ведомства, Пермский и Златоустовский заводы горного ведомства и прочие…

Помолчав, одним залпом разбиваю последний идеологический «бастион» собеседника:

– …Вы считаете, что это и есть социализм? И где здесь «вольный союз производителей» – если размер каждой гайки, нисходит с «заоблачных высот» – в виде обязательного к исполнению циркуляра…?

Добиваю, чтоб не воспрял:

– …Нет, дорогой мой Александр Михайлович! Наша страна полным ходом идёт именно в государственный капитализм. Ничего дурного сказать про него не могу: для России альтернативой ему – был бы возврат к дикому капитализму образца середины 19 века, с его сараями-мануфактурами при водяном колесе. Однако, неизбежные спутники госкапитализма – сковывающий производственный монополизм в экономике и удушающий тоталитаризм в политике, в долгосрочной перспективе разрушат эту страну…

С многозначительным видом тычу пальцем в небеса и с однозначным смыслом завершаю свою мысль:

– …Если в ней не созреют новые – социалистические отношения и новая пара классов – специалисты и менеджеры.

После очень длительного – почти траурного молчания, выкурив полпачки папирос, Краснощёков пристально взглянул мне в глаза:

– У меня сложилось впечатление, что Вы не просто мне всё это рассказываете – а с целью что-то предложить?

УУУФФФ!!!

Шумно выдохнув, я превеликим облегчением выдал, как камень с плеч свалив:

– Я хочу всемерно ускорить процесс вызревания внутри государственного капитализма социалистических отношений. Я строю свою промышленную «империю» внутри красной империи, для того – чтобы Россия встала равной среди других социально-ответственных стран!

Встав, протягиваю ладонь:

– Вы со мной, товарищ Краснощёков?

Конечно, довольно рискованно – ну а что делать?

Сделать Краснощёкова своим «вторым я», можно только доверив ему свои самые тайны помыслы. А сделать это нельзя, пока он не воспримет мою точку зрения на некоторые процессы – происходящие в стране и за её пределами.

Конечно, я – не Бог весть какой психоаналитик!

Однако, прожив одну довольно долгую жизнь, начав жить вторую – что-что, но в людях разбираться и с ними работать научился. Поэтому так, потихоньку-помаленьку я обратил этого «пламенного революционера» в свою «веру». Это сделать было не так трудно, ибо, как и любой бы на его месте – после ареста, следствия, суда и приговора – Краснощёков испытал сильнейший психологический шок.

Состояние, когда – рушатся вбитые в голову идеологические мифы и ниспровергаются лощённые кумиры!

Ответ «Человека из Чернобыля» был положительным, хотя и неописуемо эмоциональным. Обретя вновь смысл жизни, Краснощёков – буквально разрыдался у меня на плече:

– Я с Вами, товарищ Свешников!

Глава 23. Охота на Королевскую… Жабу

Такое, я мог доверить только самому себе, как жених – первую брачную ночь с невестой!

Поэтому не спеша пройдясь вдоль строя, свирепо глянув в глаза каждому – подражая прапорщику из фильма «9 рота», затем встав перед фронтом – аки зверь лютый прорычал:

– Товарищи бойцы и младшие командиры! Вы имеете право бояться, плакать, звать на помощь папу с мамой, сцаться, сраться – но боевую задачу обязаны выполнить! Все поняли?

– ПОНЯТНО, ТААЩ…!!!

В Уставе РККА отменили ответ «так точно»… Дебилы, билият.

Я, кроме всего прочего до сих пор Заведующий «Школой подготовки и переподготовки рядового и комсостава транспортной и ведомственной милиции» – (ШППРМКТВМ), а такое просто так не выкрикнешь – вот и «скомкали», так лихо начатое. Ну, а более кратким и распространённым простонародным названием – «Полицейской академией», в строю называть это специализированное учебное не канифольно.

Сбоку послышалось вполголоса, слышное только мне:

– А из него получился бы отличный фельдфебель…

Сделав шаг назад:

– ВНИМАНИЕ, РОТА!!! Ставлю боевую задачу… Противник атакует наши позиции силой пехотного батальона при поддержке танков… Приказываю отбить наступление противника!

Набрав в лёгкие побольше воздуха, выдыхаю команду:

– ВНИМАНИЕ!!! ДЕЛАЙ КАК Я!!!

Оборачиваюсь к стоящему сбоку когда-то Слащёву, а ныне и присно – Борщёву Якову Александровичу:

– Вы со мной, товарищ командир учебной роты?

«Слащёв-Крымский», он же «Генерал Яша» (или просто – «Слащёв-вешатель», если угодно), не только изменил фамилию, но и внешность. По моему совету он отпустил усы и «профессорскую» бородку, стал брить голову наголо и носить очки с «фальшивыми» стёклами. На мой взгляд – его теперь фиг узнаешь, даже столкнувшись нос к носу.

Как и планировалось заранее, Борщёв преподавал в Ульяновской трудовой школе «второй ступени» немецкий язык, иногда подменял нашего старенького математика, всецело помогал не менее старенькому директору школы и с превеликим удовольствием возился с моими юными фанатами воинского искусства. Ребятишки из команд Ваньки да Саньки, его враз шибко зауважали и называли не иначе как «Товарищ Яша».

Со Слащёвым-Борщёвым, хоть и общаемся до сих пор на «вы» – мы сдружились-скорешились влёт. Не так как с Краснощёковым, к примеру – которого я, если честно сказать – просто-напросто использую. Хотя, это тоже своеобразная дружба…

А по-настоящему – крепко, по-мужски!

А сам бывший генерал познакомился-передружился, как бы с половиной мужского населения Ульяновска. И особенно с Климом Евграфьевичем Крынкиным – председателем кооператива «Красный рассвет», с коим временами зависали на рыбалках и заодно крепко «злоупотребляли». Грибной порошок я на них не трачу, ибо это никак не сказывается на их основной деятельности.

Тот, резким движением вскинув ладонь к козырьку фуражки и с выражением, типа «а куда я, на хер, денусь?»:

– Конечно, товарищ…

– Тогда за мной!

В двойном окопе истребителей танков – куда мы с ним добежав спрыгнули, как в свежей могиле – пахло свежекопанной землёй и свежеструганной доской. Не успели освоиться – как спереди утробно взревело, угрожающе-оглушительно засвистело, а спустя буквально минуту – подавляюще-механически залязгало и уверенно-неторопливо направилось к нам, ощутимо сотрясая видавшую виды Матушку-Землю.

Враз захотелось «по-маленькому», а мой напарник приподнявшись на цыпочки и посмотрев вперёд, только ахнул: