Между Сциллой и Харибдой (СИ) - Зеленин Сергей - Страница 127

Чаще всего возле бачков с бытовым мусором, в коих они рылись в поисках средств на опохмелку!

Правда, никаких «цепей» – кроме пагубного пристрастия к бухлу, я у них не заметил.

Среди же рабочих-специалистов, знакомых мне по «Заводу сельскохозяйственного машиностроения имени…» – таких особей не было от слова «вообще» и, я готов – скорее у расстрельной стенки встать, чем признать их «пролетариями» согласно Марксу.

В двадцатых годах двадцатого века, подобных люмпенов – было не в пример, на несколько порядков больше. В основном, это продукт перенаселения сельской местности: крестьяне, вынужденно или намеренно переехавшие в город и пока не нашедшие себя там, или же их потомки в первом поколении – «рождённые в трущобах городских».

Согласен: в описываемый период они имели некоторые признаки «гегемона»: Советская Власть – с ними носилась як небрат с писанной вышиванкой где-нибудь в предгорьях Карпат, всячески им потакая. Возможно, это какая-то «попа-боль» с семнадцатого года – когда хлынувшие с фронта неуправляемые толпы солдат-дезертиров, смешавшись с городской гопотой – заставили себя уважать.

Я же искал, выращивал, воспитывал, а затем – холил и лелеял специалистов и менеджеров, по моему глубочайшему убеждению – являющихся главными классами при социализме.

Однако, идеологические споры – как-нибудь потом, в отдельной главе: в данный момент – про образование!

Первый пункт нашего с вами плана – переименование Ульяновки в «Ульяновск», выполнен.

Выполнен и второй этап – электрификация города: кроме строительства маломощной гидростанции, весной-летом 1924 года – было произведено подключение волости к общегосударственной энергетической системе.

Третий пункт – кооперация кустарей и нэпманов, никогда не будет выполнен…

Ибо, как строительство города – этот процесс безостановочен и бесконечен!

Здесь, действую без ненужного фанатизма: в Ульяновске и его окрестностях – до сих пор можно встреть и «дикого» кустаря и вольного сталкера…

Извиняюсь – нэпмана!

Четвёртый пункт «Первого пятилетнего плана развития Ульяновска и волости» – на стадии успешной реализации.

Не без затыков, конечно, но кроме организации Воспитательно-трудовой колонии под началом Макаренко и внеплановой «Полицейской академии», в 1924 году – было построено педагогическое училище, три новых «трудовых» школы I ступени и одна II ступени.

Это было непросто, но к осени 1925 года – не считая двух библиотек, трёхмесячных курсов по повышению квалификации, курсов «Ликбеза» и просто – «изб-читален», в Ульяновске – появятся техническое, сельскохозяйственное, медицинское, экономическое и художественное училища со сроком обучения два-три года.

Наркомом по военным и морским делам было одобрено, а уже после его смерти создана так называемая «Фрунзевка» – «Ульяновское начальное военное училище имени Фрунзе» по подготовке младших командиров и технических специалистов для РККА. В нем из допризывной молодёжи готовили – командиров стрелкового отделения, командиров пулемётных расчётов, военных водителей, мотористов, электромехаников, радиотелеграфистов, военфельдшеров и так далее.

Неимоверных трудов мне стоило – но в 1926 году был создан «Ульяновский политехнический техникум» и, даже свой – так называемый «рабочий факультет» или просторечье – «Рабфак».

Вкратце, напомню, что это такое…

Сперва, это идея – рождённая в кремлёвских кабинетах от «отцов», постигавших марксизм как науку по царским тюрьмам да по каторгам – не несла в себе ничего предосудительного, являясь скорее проявлением социальной справедливости. Рабфаки должны быть временной мерой на ближайшие 5–6 лет – пока не подрастет новое поколение «коммунистических» людей, окончивших советские «трудовые» школы II ступени. По словам партийных лидеров, рабфаки предназначались для подготовки к поступлению в вуз пролетарской молодежи – не имевшей возможности получить среднее образование.

Однако, даже по словам «ленинского гвардейца» и Наркома просвещения Луначарского: рабфаки превратились в «лестницы – приставленные к стенам ВУЗов для взятия их на абордаж»!

В условиях преобладания политики «классовой чистоты» над здравым смыслом, рабфаки из трёхгодичных подготовительных курсов ВУЗов – превратились в средство выживания из стен «альма матер» «классово чуждых» студентов и замены их на пролетарскую молодежь, зачастую совершенно не подготовленную для получения высшего образования. В первые годы существования рабфаков, даже вступительных экзаменов не требовали и, абитуриенты «командировались» туда явочным порядком от комсомольских и партийных организаций. Позже установили, что направляемые юноши и девущки – должны знать хотя бы четыре арифметические действия над целыми числами, уметь удовлетворительно выражать свои мысли в письменной и устной форме, а главное…

Конечно же!

Обладать «правильным» происхождением и общей политподготовкой в объеме элементарной программы по политграмоте. Как же без этого.

Однако, никаких вступительных экзаменов по-прежнему не было и зачастую на курсы принимались по рекомендации сельсовета.

Учебные программы же на рабфаках, привели в полное соответствие с первичным уровнем знаний слушателей. Вместо русской литературы те обучались простой грамотности, вместо начал аналитической геометрии и дифференциальных уравнений – элементарной арифметике с таблицей умножения. С физикой и химией – вообще плачевно, а из обществоведения изучали только историю классовой борьбы.

Студенты рабфаков являлись предметом неустанной социальной заботы социалистического государства и коммунистической партии!

В снабжении продовольствием они были приравнены к курсантам военно-учебных заведений, обмундировывались тоже от казны и, в отличии от обычных студентов – каждый из них получал повышенную стипендию в 31 рубль, вне зависимости от успехов в учёбе.

Поэтому, в 20-е годы быть рабфаковцем – было невероятно престижно: как в 30-е – лётчиком, в 60-е – космонавтом, а в «лихие 90-е» – бандитом-рэкетиром или валютной проституткой. Особенно, среди крестьянской молодёжи: пожалуй, это был её единственный шанс – раз и навсегда изменить свой образ жизни. «Слухами земля полнится»: стоило лишь в каком-нибудь глухом селе завестись – хоть одному представителю этой категории учащихся, как тут же все его сверстники – загорались идеей ему последовать и уехать подальше от опостылевшего крестьянского быта и труда.

Выпускных экзаменов на рабфаках тоже не было – их выпускники без всяких затей направлялись в ВУЗы, своим уровнем знаний – ставя в ступор мастистых университетских профессоров. Повсеместно в кругах преподавателей, ходят слухи об воистину анекдотических случаях, типа, когда один первокурсник – вчерашний рабфаковец, после требования написать «два в квадрате» – нарисовал четырёхугольник и внутри него поставил цифру «2».

Я ни в коем случае не осуждаю этих ребят, упаси меня Боже!

Это не они, не их отцы, деды или прадеды писали «Закон о кухаркиных детях» – отрезая все пути для получения образования широким народным массам. И это не они – экспериментировали-изгалялись над юными душами в эпоху НЭПа.

Это не они и не их славные предки – вбухивали миллионы собственных же рублей в «освобождение братьев-славян от турецкого ига», а затем – в освобождение трудящихся всего мира от империалистов.

Они, ни в чём не виноваты – пытаясь по своему собственному уму-разумению, воспользовавшись благоприятном моментом – занять достойное место, под общим для всех земных тварей Солнцем. Из их числа, вышло достаточно много людей порядочных и именитых – оставивших заметный след в нашей бурной событиями истории. И самое главное: они дали многочисленное потомство уже воистину грамотных горожан – сделавших Советский Союз ракетно-ядерной космической державой и второй экономикой мира.