Взгляд незнакомки - Дрейк Шеннон - Страница 82

— Кендалл, ты прекрасна и не прячься от меня. Сделай мне такую милость, у нас действительно мало времени.

Она бросилась к нему и прижалась щекой к мощной, заросшей жесткими волосами груди.

— Брент, я так тебя люблю! — жарко прошептала она. Разжав руки, не спеша направилась к ручью.

Улыбнувшись, Брент последовал за ней, помог вымыть голову, а потом попросил Кендалл помочь ему.

На берегу они снова любили друг друга, но теперь не спеша, наслаждаясь каждым движением, каждой лаской. Жар любви грел их в тусклом свете осенней луны, огонь любви рассеивал мрак холодной ночи.

Затем в свои права вступило умиротворение, и Брент почти задремал. Вздрогнув, он взял Кендалл за руку.

— Пойдем, любимая, а то мы и вправду подхватим воспаление легких. Да и людей надо увести в лес от греха подальше.

Кендалл неохотно зашевелилась. Невесело улыбнувшись, она не спеша, поднялась и лениво позволила Бренту одеть себя.

Он застегнул пуговицы сюртука, и они с Кендалл, обнявшись, пошли к дому.

Они шли молча, окутанные аурой полного единения и умиротворения, страсти и покоя. Кендалл поняла, что ей не страшны никакие невзгоды, пока жив Брент.

Чудо было недолгим. Блаженная тишина раскололась отчаянным криком:

— Господи, да помогите же кто-нибудь! Святые небеса, на помощь, сюда, скорее!

Раздались тяжелые шаги, затрещали ветви сосен — какой-то человек бежал по лесу, не разбирая дороги.

— Брент, где вы?! Быстрее сюда! Господи, помилуй! Брент!

— Я здесь! — откликнулся Макклейн, и Кендалл почувствовала, как мгновенно напряглось его тело. Он схватил ее за руку, и они побежали к дому, охваченные недобрыми предчувствиями.

Глава 20

Выбежав на опушку леса, они едва не столкнулись с Джо Маршаллом.

— Беда, капитан! С Тэннером происходит что-то неладное, сейчас с ним майор. И другие тоже заболели.

Брент рванулся вперед, буквально потащив за собой Кендалл.

Подбежав к дому, они увидели Тэннера, который корчился на ступеньках крыльца от жуткой боли. Брент выпустил руку Кендалл и бросился к солдату. В этот миг Тэннер издал отчаянный крик, мольбу к Богу — прекратить ужасные страдания.

— Тэннер, — позвал Брент, пытаясь разогнуть его сведенные судорогой руки. Но солдат снова дико закричал, а потом затих — навсегда. Бью и Брент, не веря своим глазам, смотрели на него. Бью закрыл глаза страдальца, в которых, несмотря на милостивую смерть, застыло выражение страшной боли.

— Какого черта… — начал было Бью, но в этот момент из дома тоже донесся крик. Минутное оцепенение прошло — Брент, Бью, Кендалл и Маршалл бросились в дом.

В гостиной Стерлинг Макклейн пытался, добиться ответа от Хадсона и Лоуэлла, у которых были те же страдания, что и у Тэннера.

— Лоуэлл, ответь мне! Ответь! Что у тебя болит?

— Внутри все разрывается и горит, как в огне… О Господи! Силы небесные!

Лоуэлл страшно закричал от боли, схватившись за живот. Изо рта потекла тонкая струйка крови. По телу солдата пробежала судорога, и он замер.

Брент, Бью и Стерлинг в ужасе смотрели друг на друга, пытаясь понять, что происходит, но не находили вразумительного ответа. Первым опомнился Бью и опрометью кинулся на кухню. Двое его кавалеристов все еще сидели за столом, уронив на него головы. Майор дотронулся до лица сержанта и понял, что тот мертв. На столе стояли тарелки с остатками еды.

Кендалл, подбежав к двери на кухню, уставилась широко открытыми от ужаса глазами на Бью. Следом за ней вошли Брент и Стерлинг. Брент, лицо, которого изменилось до неузнаваемости за эти минуты, подошел к столу и стал внимательно рассматривать остатки еды, разминая их пальцами и нюхая каждый кусочек.

— Пирог! — вдруг сообразил Стерлинг. — Брент, Бью, вы ели пирог?

— Нет!

— Кендалл?

— Нет.

— А ты, Джо?

— Нет, сэр.

Брент добрался до блюда с остатками пирога. Взяв в руку черничную начинку, он размял ее пальцами.

— Яд, — негромко произнес он.

— Яд? — тупо переспросила Кендалл.

— Хозяйка подсыпала яд в пирог! — Брент помолчал, потом обратился к Бью: — А где она сама, черт бы ее побрал?

— Я… не знаю. Она варила кофе, а я дремал в гостиной, когда Тэннер закричал.

— Стерлинг? — рявкнул Брент.

— Я был здесь, с Бью, но слышал, как хлопнула входная дверь.

— Наверное, она пошла искать юнионистов. За мной! — Они молча прошли мимо Кендалл, оставив ее наедине с тем, что осталось от людей, ставших ей родными.

— Подождите! — вдруг закричала она, вспомнив леденящее душу выражение их лиц. Особенно страшным было лицо Брента. Они же убьют старуху!..

Кендалл бросилась вслед за ними, споткнулась на крыльце о тело Тэннера и упала со ступенек. Ее сердце и ум переполнились смятением и растерянностью. Да, шесть человек умерли в невыразимых муках, но она не могла допустить, чтобы живые, поддавшись слепой ярости, устроили самосуд над старухой…

— Подождите! — снова крикнула она и, путаясь ногами в траве, побежала за мужчинами. — Постойте!

Она увидела их на краю кукурузного поля — хозяйку верхом на старой кляче, Брента, Стерлинга, Бью и Джо Маршалла, которые пытались окружить старуху и свалить с лошади. Кендалл бросилась к ним, натыкаясь на кукурузные стебли, не разбирая дороги во мраке, который едва рассеивал призрачный свет луны.

Она добежала как раз в тот момент, когда раздался истошный крик Ханны Хант:

— Вы все заслуживаете смерти, все. Вы, со своим рабством! Это из-за вас началась война!

— У Билла Тэннера в жизни не было ни одного раба! Как ты могла спокойно слушать его вопли? — крикнул в ответ Джо Маршалл, обливаясь слезами.

Он бросился вперед и схватил старуху за ногу. Кендалл взглянула на Брента, Бью и Стерлинга: глаза всех троих блестели в свете луны, как осколки льда.

— Нет! — не помня себя, закричала Кендалл, кинувшись на спину Джо. От толчка он не удержался на ногах и повалился на землю, увлекая за собой Кендалл. Брент громко выругался, и в следующий миг она услышала глухой стук копыт. Она поняла, что Ханне удалось вырваться.

— Держите ее! — крикнул Стерлинг.

— Ты что, спятила, Кендалл Мур? — изумился Джо, вскакивая на ноги и глядя на Кендалл сверху вниз.

Брент оказался не столь галантным — подскочив к ней, он грубо поднял ее на ноги и изо всех сил встряхнул.

— Что ты сделала? — заорал он в дикой ярости. Под его бешеным взглядом Кендалл ощутила противную слабость во всем теле. Зубы ее застучали, как в ознобе. В гневе, как и в любви, Брент не знал меры.

— Это было бы убийство, — без всякого выражения произнесла Кендалл.

— Убийство?.. Справедливость! Правосудие! Ты что, ослепла? Ты не видела, в каких мучениях умирали эти люди? А теперь эта ведьма собирается донести янки на живых. Идиотка! Тебя надо было посадить в железную клетку, как только началась война! Как ты думаешь, что бы стали делать янки, если бы ты на их глазах разорвала в клочья кого-нибудь из них? А здесь было еще хуже — холодное, расчетливое, кровавое убийство. Я бы сейчас с удовольствием…

— Избил меня? — перебила Брента Кендалл, не в силах удержать свой колючий характер, столкнувшись с таким напором. — Тогда бей, но избавь меня от своих нравоучений. Ты действуешь, как бандит! Нельзя ставить себя выше закона.

— А что ты предлагаешь делать? Обратиться в федеральный суд? Кендалл, ты же была в тюрьме вместе с этими людьми, они были твоими друзьями, близкими, как кровные родственники! Ты же провела с ними не один месяц…

— Брент, мне не надо напоминать, как ужасно…

— Пожалуй, нам надо убираться отсюда, — раздался из темноты голос Бью, — Старуха сбежала, и через несколько минут сюда может нагрянуть целый полк.

Брент отшвырнул Кендалл с такой силой, что она отлетела в сторону, едва не сбив с ног Стерлинга. Тот подхватил ее, чтобы не дать упасть, но в его жесте не было обычной предупредительности. Глаза его были столь же холодны, как и глаза его брата. Брент вполголоса выругался.