Гром над Империей. Часть 2 (СИ) - Машуков Тимур - Страница 48

Поэтому крайняя степень удивления на их лицах была мне наградой. А Карелин, так вообще, будто телепортировался ко мне, размахивая руками и бурно выражая свои эмоции. При этом он что-то бормотал, а после достал какой-то камень, светящийся зеленым, и стал водить им возле меня. По-видимому, так ничего и не поняв, он уставился на меня взглядом побитого щенка, требуя объяснений.

— Что ж, ваша демонстрация, Владислав Андреевич, признаюсь, произвела на нас впечатление, — сказал ректор. — Это и есть сила Высшего мага?

— Высший маг — такая же выдумка, как и маг всех стихий, — ответил я, — это все равно, что сказать «человек, владеющий всеми частями тела». Нелепо звучит, правда? Но это только в том случае, если разговор об этом не ведется в обществе, где все владеют лишь одной частью тела. Кто-то рукой, кто-то ногой, кто-то может вертеть головой. Представили себе эту картину? Как бы вы назвали таких людей? Инвалиды? Вот и я нахожусь сейчас в таком мире, где все владеют лишь одной стихией, хотя изначально могут управлять всеми.

Нет, то, что я вам показал, это уже последняя стадия владения магией. Нет, не эфиром, с помощью которого вы управляете стихиями, а первостихиями, изначальной магией Земли. И я не управляю ими. Я прошу их мне помочь. Эфир — костыль для магов, их тюрьма, первостихии — вот истинная свобода. Но для того, чтобы овладеть ими, надо сначала открыть в себе все направления — огонь, вода, воздух, земля. Лишь объединившись в одно целое, эти элементы преобразуют ваш источник так, что для вас откроются поистине безграничные возможности.

— Вы хотите сказать, что можете нас этому научить?!! — едва не закричал от восторга Карелин.

— Могу, но не всех, — улыбнулся я, — лишь тех, кто будет способен выкинуть из головы все, чему его учили, и начать заново постигать магическую науку. И да, каждый из них будет должен дать магическую клятву ни прямо, ни опосредованно не вредить мне и моему роду. Ну, и конечно же, вступить в войну по первому моему зову. Без этого никак.

— Войну? — удивленно переспросил ректор. По его нахмурившемуся лицу было видно, как быстро он перебирает в уме различные варианты.

— Войну, но разразится она не здесь, не на этой планете. Пока раскрывать все подробности преждевременно. Мне ещё необходимо будет переговорить по этому вопросу с Еленой Александровной и главой Тайной Канцелярии, Давыдовым. В случае их одобрения я донесу до вас всю интересующую вас информацию.

— Так чего же тогда вы хотите от нас? — задала верный вопрос Алла Евгеньевна.

— Да все просто. Мне нужна небольшая экспериментальная группа студентов, приблизительно человек двадцать, согласных на мои условия, с которыми я бы мог начать работать. Больше я, к сожалению, пока не потяну. Они будут по-прежнему посещать ваши предметы, но боевую часть им буду ставить лишь я. И да, информация о их обучении будет закрытой и неподлежащей разглашению ни при каких условиях. Если кто-то из преподавателей решит к нам присоединиться — буду только рад. Условия для них те же. Занятия будут проводиться после основных уроков.

— Я в деле!!! — тут же закричал Карелин. — Ох, простите, сорвался… — смущенно закончил он, глядя на задумчивого ректора.

— Что ж, Владислав Андреевич, я понимаю, что вы сильно нам не договариваете, но не могу вас в этом винить. Понимаю, что тут решаются дела вне моей компетенции. Однако, за все, что происходит на территории академии, несу ответственность именно я. И проводить занятия со студентами, о которых я ничего знать не буду, я позволить не могу. Я не дам ответа вам прямо сейчас, сначала мне необходимо обсудить данную ситуацию с советом магов, а уже после мы коллегиально вынесем решение. До этого времени я пока — учтите, временно! — зачислю вас внештатным преподавателем с сохранением за вами вашего жилья на территории академии. Думаю, ответа ждать долго не придется, я сегодня же свяжусь с секретарем Совета магов, и мы соберем экстренное заседание. Алла Евгеньевна, Василий Иннокентьевич, ваше присутствие на нем обязательно. Владислав Андреевич, если понадобиться, мы позовем и вас. О времени проведения я сообщу.

— Я услышал все, что хотел. На этом позвольте вас оставить. — коротко поклонился я и шагнул в Серый мир. А уже оттуда перенесся во двор коттеджа. Думаю, им есть, что обсудить без меня, а я хочу поесть, принять ванну и отдохнуть. Спокойные дни, увы, закончились, даже не успев начаться.

Но сделав пару шагов по двору, я остановился, осененный внезапной мыслью. Хлопнув себя по лбу и проклиная себя за забывчивость, я призвал Бурана. Все-таки у меня есть один настоящий друг! О котором я, конечно же, забыл…

Тот, появившись рядом, как-то странно посмотрел на меня, а потом неожиданно попытался цапнуть меня за руку. Только мгновенная реакция спасла меня от прощания с конечностью. Но жеребец, злобно оскалившись, не прекратил своих попыток и внезапно отросшими зубами старался отхватить от меня кусок посочней. Пришлось в скором темпе удирать, стараясь не попасть при этом под его копыта. Ну да, удирать, от коня-духа, ага! Было бы смешно, если бы не было так страшно. Он был как внезапный понос — могуч, быстр и неудержим. В общем, погоняв по двору, он меня настиг, завалил, а потом еще и потоптался по мне, всем своим видом выражая презрение. Не уверен, но всё же мне показалось, что у меня жалобно хрустнула пара ребер. Защищаться я особого смысла не видел. Буран — конь гордый, а вот память у него хреновая. Отомстит, забудет и опять отомстит. Так что, лучше пусть сейчас пар выпустит. А он, закончив избиение меня любимого, гордо вскинул голову и отвернулся, строя из себя насмерть обиженного.

Пришлось униженно кланяться, просить прощения, обещать, что я всегда и вообще никогда…. А после дать ему право появляться в любой момент, когда он посчитает, что есть угроза моей жизни. В общем, минут через тридцать мы с ним окончательно помирились, и он с довольной мордой помчался рыскать по двору в поисках приключений, задорно похрустывая яблоком, что я осторожно сунул в его пасть, все еще опасаясь за свои конечности. Отзывать его я пока не буду, захочет, сам отзовется. Все-таки, очень долго находиться ему в этом мире было не совсем комфортно.

Зайдя в коттедж, я потискал довольного Ваську, расспросив Кузю, удостоверился, что все хорошо, и отправился вздремнуть, наказав разбудить меня часа через два, как раз к ужину. Наскоро приняв душ, я рухнул в постель и немедленно вырубился. Поэтому и не услышал, как скрипнула дверь в спальню…

Глава 19

Владислав Громов

Медленно открываю глаза, борясь со слабостью в теле. Хоть я и нуждаюсь во сне гораздо меньше обычных людей, стресс последних дней все-таки дает о себе знать. Вижу, что рядом, плотно прижавшись и закинув на меня свою ногу, лежит Ольга. Ее глаза с тревогой бегают по моему усталому лицу. На автомате улыбаюсь ей и нежно чмокаю в носик. Рука привычно скользит по желанному телу… Но нет, надо оставить все пошлые мысли! Для этого есть ночь, а что несет мне день — пока не ясно. Хотя, формально-то уже вечер, можно и… Уговариваю себя: нет, возьми себя в руки! Черт, да не Ольгу возьми, а себя!!!.. Сам не заметил, как жадно прильнул к ее горячим губам. Стоп, стоп, еще немного — и крышу у меня снесет точно! А у Оли, похоже, уже снесло, вон, шаловливая ручка пытается залезть ко мне в штаны… Пора это прекращать!

— Не думал, что когда-нибудь скажу тебе это, но — давай не сейчас, — выдыхаю я, еле-еле оторвавшись от ее губ.

Улыбнувшись, она с кошачьей грацией выскользнула из моих объятий.

— Приводи себя в порядок, мы ждем тебя внизу, — на ходу поправляя одежду, Ольга вышла из комнаты. А я, сделав пару глубоких вздохов и собрав мысли в кучу, отправился в душ.

Холодная вода бодрит и настраивает на нужный лад. Раз все собрались, значит, намечается второй раунд переговоров. Но на этот раз он пойдет по моему сценарию, нравится им это или нет. Уже нещадно ругаю себя за минутную слабость с Ольгой. Нет, сегодня я буду жестить по максимуму, и раз и навсегда отучу их обсуждать мои решения и попусту сотрясать воздух! Девушки — это прекрасно, но на первое место сейчас все-таки выходят самолеты. А значит: «От винта»!