Танго с призраком. Том 2 (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 77

- Это я - его тень...

- Нет. Вы сами по себе, он сам по себе...

- Но так хорошо мне не написать.

- Неправда. Судить о вашей книге будут люди. И если хотя бы один человек порадуется, открыв ее, значит, все было не зря.

- Может быть. Ладно, ритана. Собирайтесь, у нас не так много времени, нам ведь еще и доехать надо? А о творчестве поговорим по дороге.

Тони вняла гласу разума - и умчалась переодеваться.

***

- Ты у меня, конечно, не красавица. Но какого-нибудь паренька мы тебе найдем, - мама с сожалением смотрит на Адорасьон.

Хотя какая она Адорасьон?*

Анна...

- Адорасьон - обожаемая, исп., прим. авт.

Так ее и дома называют... для мамы она, конечно, Адора, но разве это обожание?

Анна подумала об этом впервые - и даже сама себе удивилась.

Качнулись в ушах капельки нефрита.

Скромные, простые, у нее все украшения такие, вот родители и не заметили. Или просто потому, что ничего в ней не видят?

Такое тоже бывает.

Родители могут обожать своего ребенка.

Могут сожрать любого дракона за его здоровье. Но как у них получается так, что ребенка-то они съедают раньше дракона?

А все эти фразы...

Липкие, гадкие, лишающие уверенности в себе, уничтожающие напрочь желание жить.

Ты у меня, конечно, не красавица...

Способности у тебя весьма средненькие, ну да ладно...

Не сутулься, ты и так страшненькая...

Разве ты сможешь сама чего-то достичь? Конечно, нет! Поэтому слушайся родителей, мы дурного не посоветуем...

Родителей-вредителей.

Читать эти фразы и то неприятно, а каждый день выслушивать? Час за часом, год за годом? Какая уж тут сила?

Какая уверенность в себе?

Но Анна посмотрела в зеркало - и вдруг подумала совсем иное. Не так, как раньше, когда она вся сжималась в клубочек, а как-то спокойнее...

- Мама, а почему какого-то? Может, я и не красавица, но девушка, из хорошей семьи, с хорошим приданым... давай поищем не какого-то, а приличного?

Мама на миг открыла рот. Потом закрыла его и изобразила глубоководную рыбу.

- А...

- Почему бы нет? Ты тоже не красавица, а я твоя точная копия. Но папа же на тебе женился?

Мать издала странный квакающий звук и замолчала. А Адорасьон пока еще робко, но улыбнулась своему отражению.

Не красотка?

Но ведь и не крокодил! Так что все будет хорошо! Успеет она еще и повыбирать, и замуж выйти. Даже два раза, если захочется.

Глава 15

Поместье было шикарным. Старинный дом, окруженный дубами, высокие стрельчатые окна, темно-вишневый кирпич и такая же черепица...

Дорого. Красиво. И с большим вкусом.

Тони разглядывала и мозаичное крыльцо, и старинные дубовые двери...

- Синьор Пенья, вы уверены, что мне тут хоть что-то будет по карману?

- Не из крупных вещей, полагаю. Но мелочь - вполне, - утешил синьор.

Тони кивнула и прошла внутрь.

М-да. Называется, почувствуй себя нищенкой.

- Старый Видаль умер, наследники пока еще не вступили в наследство, но тут есть одна деталь.

- Какая?

- Чтобы вступить в наследство, надо заплатить налог. А чтобы его заплатить, нужны деньги.

- Я не платила, - задумалась Тони.

- Я знал синьору Маркос. Уверен, что она все оплатила.

Тони прикусила нижнюю губу. На лицо ее набежала тень. Может, еще и туда пошли деньги Джастина? Надо будет за это его поблагодарить - пусть умрет побыстрее.

- Денег у наследников нет, а платить тут много, очень много. Поэтому...

- Поэтому и аукцион неофициальный?

- Вы абсолютно правы, ритана.

- Посмотрим, что будет интересного, - улыбнулась Тони. И прошла внутрь.

Аукцион устраивался в гостиной.

Все очень скромно, просто... два десятка кресел, небольшая площадка, оставленная для демонстрации, мебель, которая не слишком-то подходила к обстановке - но тут тоже понятно. Стащили сюда то, что будут продавать.

Тони заняла место в углу и принялась созерцать.

***

- Лот третий! Серебряное зеркало! То есть зеркало в серебряной оправе, времен Иньиго Второго. Очень дорогая вещь...

Тони скрипнула зубами.

Никогда она не проводила аукционов. Но... До чего ж мелок этот человечишка? Он и сам-то по себе мелкий, невысокий, с кроличьими зубами и выступающим округлым брюшком, а еще и жесты - суетливые, дерганные. И повадка: снизойдите-до-меня...

Какая-то подсознательная угодливость, даже униженность, сквозящая в каждом движении. Нет, Тони он решительно не нравился. Это - наследник?

Бедный Видаль...

Чутье ли некроманта показывало...

Тони сидела в тяжелом дубовом кресле, скользила пальцами по резьбе, и почти воочию видела, как смотрит в огонь камина пожилой тан. Прямой, словно стрела, с седыми волосами до плеч, задумчивый и печальный...

Он - последний.

Неважно, что кто-то еще носит фамилию Видаль, дело не в фамилии. Дело в праве на род, которое еще заслужить надо! Когда-то давно Тони читала книжку о том, как принцесса и нищенка поменялись местами. Было смешно.

Красиво, сюжет хорош, но чисто технически это нереально!

Поведение, манеры, привычки - все ведь разное! Как тут подделаешь?

Вот и с Видалями.

Разница между старым и новым настолько разительна, что даже страшно. Можно даровать кому-то и титул, и поместье, и деньги, но сделать из человека аристократа такими мелочами не получится. С тем же успехом можно ослиные уши пришить и утверждать, что теперь это ослик.

Серебряное зеркало, то есть старинное зеркало в тяжелой серебряной оправе тем временем улетело к новому хозяину за крупную сумму, и был выставлен новый лот.

- Старинный резной комод! В стиле чеделайн! Прошу вашего внимания, это дуб, мореный...

В середину комнаты двумя подручными выдвигается массивный комод. Тони пригляделась к нему повнимательнее.

Вот ничего она в резьбе не понимает... может и чеделайн, кто ж его знает? А может, и еще кто? Комод состоит из трех больших секций. Центральная тумба состоит из множества... да, всего двенадцать маленьких ящичков, для всякой мелочи. Слева и справа два отделения для крупных вещей. С дверцами...

Большими такими...

Ящички Тони решительно не нравились. Нарастало беспокойство, нервозность, пока объявляли цену, пока торговались...

Наконец, девушка плюнула на все - и поднялась с места, тут же став центром внимания всех присутствующих.

Но ей уже было все равно.

Синьор Пенья попробовал взять ее за руку, но тонкая кисть выскользнула из его ладони, словно Тони маслом облили.

Шаг, второй... Тони опустилась на колени перед комодом, пробежала пальцами по богатой резьбе... дальше?

Что было дальше, не понял никто из присутствующих.

Но один из ящичков отходит в сторону. А оттуда...

- Демоны!

- Творец!

- Твою ж...

Высказывались все и сразу, в меру своей воспитанности. И неудивительно. Под лакированным деревом обнаружилась толстая и острая игла. Такой оцарапаться - легче легкого. Тони не оцарапалась, правда, но это другое. А обычный человек начал бы протирать комод, или полез в ящик... и готово?

А игла...

Синьор Пенья сделал несколько шагов, пригляделся... м-да. Игла была смазана чем-то засохшим. Да так душевно смазана, что даже спустя длительное время смазка не осыпалась... и не осыплется. Жирная, тяжелая... характерного красноватого цвета.

- Арлея...

Присутствующие аж отшатнулись.

Арлея, да. Сильный яд, качественный...

Жутко стало всем. Особенно мужчине, который и торговался за этот комод.

- Я его хотел дочери подарить... демон! Ритана, я ваш должник!

Тони, словно очнувшись ото сна, разглядывала окружающих.

- Простите, таны, синьоры... я наверное, задумалась...

Отговорка была очень так себе. Но кто бы стал расспрашивать? Когда синьор Пенья смотрит весьма недружелюбно.