Уильям Шекспир метаморфозы образов любви - Комаров Александр Сергеевич "Swami Runinanda - स्वामी आरयूनीनंदा" - Страница 24

В борьбе за продолжение рода наследник, именуемый «сыном» в сонете 7, должен «должен дать продолжение своей красотой после неумолимого увядания, старения» самого адресата сонета.

Упадок чести и красоты, часто упоминаемые в других сонетах, адресованных молодому человеку, где можно проследить параллели прохождения солнца по небу в применённой сравнительной метафоре по отношению к жизни молодого человека. Как каждый день солнце восходит и заходит, так и молодой человек будет подниматься и опускаться как в красоте, так и в восхищении им его окружения. Автором сонета как-бы была выведена формула единственного способа «продолжить его красоту» — это путём «преумножения своего потомства».

Но каким необычным ни было бы, прямое упоминание о распаде в Сонете 7 и других сонетах Шекспира, Томас Тайлер (Thomas Tyler) гарантировал, что использование таких глаголов, как «reeleth», косвенно вызывает образ распада от усталости. Слово «reeleth», по словам Тайлера, означает «измученный усталостью». (Tyler, Thomas 1990: «Shakespeare's Sonnets». London D. Nutt).

«Глагол «Reeleth», применявшийся в сонетах Шекспира и означающий «измученный усталостью», являлся отражением психологического состояния автора сонетов, который исцелял и восстанавливал себя ментально с помощью литературных образов, создаваемых им произведений» (ремарка автора эссе).

Глубокий смысл использования автором местоимений в сонете 7.

Критик Шенфельдт (Michael Shoenfeldt), в своих аргументациях обращался к обилию сексуального напряжения, связанного с проблемой размножения, в Сонете 7. Многие учёные, в качестве очевидного «факта», придерживались медицинского утверждения, что каждый организм сокращает жизнь человека на определённую единицу при размножении. Шекспир, возможно, борется с этим тревожным «фактом» в образе нисходящего солнца «...с самой высокой точки, своей высшей точки подъёма». (Schoenfeldt, Michael (2007: «The Sonnets: The Cambridge Companion to Shakespeare's Poetry». Patrick Cheney, Cambridge University Press, Cambridge. pp. 128, 132).

Пенелопа Фридман (Penelope Freedman) объяснила это напряжение в грамматическом употреблении «you» и «thou» в cиле и страсти местоимений Шекспира: «Лингвисты уже давно определили одну изолированную особенность вербального обмена в раннем современном английском, которая может служить показателем социальных отношений. Общепризнано, что выбор местоимений «you» и «thou», в обращениях, может отражать отношение к власти и солидарности».

Единственное использование «thou», отмеченное Пенелопой Фридман (Freedman), имело «двойную роль» для обозначения эмоций гнева и близости исключительно в двустишии сонета 7: «Местоимения в сонете отмерено создают высоту напряжения в тексте сонета, местоимениями, обозначившими знак близости к нему (автору сонета) и, возможно, презрения при отказе адресата принять возражение автора. Трудно точно оценить, основана ли, эта близость на отношениях любовников или узах многолетней братской дружбы».

Пенелопа Фримен комментировала так, что есть свидетельства того, что «thou», как правило используется между членами семьи, но почти не используется между любовниками. (Freedman, Penelope 2007: «Power and Passion in Shakespeare's Pronouns». Hampshire: Asgate. p. 13).

В противовес вышесказанному, можно привести аргументацию, что два персонажа в сонете 7, были достаточно близки, чтобы принадлежать к одному социальному классу и «напрямую обращаться» друг с другом. Лингвистическая сила прямого обращения двустишия противостоит образу хрупкости в третьем четверостишии. Давая надежду на спасение от распада, двустишие восстанавливает то, что, кажется, было утрачено в третьем четверостишии, — резюмировала критик Пенелопа Фридман (Freedman, Penelope 2007: «Power and Passion in Shakespeare's Pronouns». Hampshire: Asgate. pp. 3, 5. 16–17).

Критики об олицетворение колониального империализма в сонете 7.

   Возвращаясь к критике Хакетта (Hackett), что сонет 7, действительно может быть «прочитан, как история империализма» и милитаризма. Отметив использование Шекспиром слова «восток» в первой строке сонета, Хакетт начинает своё толкование. Исторически для Англии, «взор на восток» означал связующую идею нации к богатству и процветанию.

Критик Хакетт увязывал использование фразы сонета 7, о «золотом паломничестве», как ещё одно свидетельство стремления к богатству и процветанию путём империализма и колониализма. «Горящая голова» — это голова империалистического правителя; «новое видение» — это «новейшая» идеологическая доктрина, которая была дала «добро» на территориальную экспансию или колонизацию. Этот тип прочтения, позволяет «служить во имя освоения внешнего» пространства, быть менее метафоричным и более прагматичным, намекая на обязанность колонизированного народа отдать дань уважения новому правителю — солнцу. При таком прочтении, сонет 7, можно рассматривать, как предупреждение о возникновении нового типа правителя, стоящего у власти в самолюбовании своим могуществом, без угрызений совести и моральных ограничений. Чтобы люди в его стране «не смотрели в другую сторону» и не следовали за новыми либеральными идеями.

«Сонет с его метафорой восхода и заката солнца ... может быть прочитан не только, как иллюстрация судьбы обожаемого мужчины, который не смог родить сына, но и, как аллегория судьбы колониальной державы, которая не смогла родить ни одного героя (с боевым духом), ни идеологию...  которая посылает этих героев искать счастья за пределами империи» (Hackett, Robin 1999: «Supplanting Shakespeare’s Rising Sons»: A Perverse Reading Through Woolf's The Waves: Tulsa Studies in Women's Literature. 18. pp. 263–280).

Томас Грин (Thomas Greene) считал, что первые предложения ранних сонетов Шекспира преследует «космическая» или «экзистенциальная» экономика. Второй пункт даёт надежду на стабильную изменчивость красоты и бессмертие любви. Эта идея, довольно современна и приравнивает человеческую ценность к экономике. В сонете 7, Солнце — это империалистическое государство, которое контролирует экономику всего мира. Экономический статус его обитателей полностью зависит от бессмертия солнца. Если бы солнце не взошло, не было бы ни урожая, ни прибыли. Подразумеваемый человек, как личность в сонете 7, выполняет экономическую функцию для подтверждения своей необходимости системе. Этот человек, является винтиком в сложном механизме империализма. Он безликая производная, затем энергия в виде топлива, в завершение шлак для дальнейшей постройки структуры политического руководящего органа, а также величайшего правителя — солнца. Его полная зависимость от солнца для получения экономической выгоды и чувственных благ, подобна рабству. Человек ждёт, когда утром взойдёт солнце, трудится под его изнурительным зноем, а затем выжатый, как «лимон» заканчивает свой рабочий день, все ближе и ближе приближаясь к своей смерти. Этот сонет, представляет собой демонстрацию эпически героической риторику как порицания, так и похвалы: обвиняя солнце в том, что оно напоминает человеку о его бессмертии, и восхваляя солнце за огромные удовольствия, которые оно приносит человеку в течении его короткой жизни. В которой наиболее высоко ценится, так это время жизни, которое определяет и ограничивает солнце.