Путеводная звезда. Том III (СИ) - Извольский Сергей - Страница 82

Отложив в сторону ассистант, я откинулся на подушку.

Судя по той информации, что оставил мне Артур, игра архидемонов в этом мире закончена. Вот только… судя по той же информации, что он мне оставил, игра только начинается.

Глубоко вздохнув, я аккуратно выбрался с кровати — так, чтобы Николетта не проснулась. Она, даже во сне, потянулась за мной следом, но так и осталась лежать на подушке. Слишком сильно устала, и слишком сильно утомлена — ожиданием, переживаниями, да и ночью мы не сказать, чтобы отдыхали.

Накинув халат, и поцеловав в лоб спящую Николетту — заворочавшуюся, но не проснувшуюся, я подошел к панорамному окну и наблюдал, как над морем поднимается яркое солнце.

Знаменуя начало новой эры этого мира.

— Take It To The Next Level, — прошептал я, и словно вживую у меня в памяти заиграла музыка из знаменитой футбольной рекламы.

Глава 29

Самозанятый фрилансер Артур Волков

08 марта 2021 года

Я видел только Свет. Один лишь свет вокруг — который, словно огромная река, меня куда-то увлекал. При этом не было ни мыслей, ни желаний, ни эмоций — как будто все это, за исключением одного лишь восприятия реальности в наблюдательной форме, отключили.

Не было и ощущения собственного тела. Оно, как и субъективное восприятие времени, словно перестало существовать. Я купался в океане света, осознавая только лишь один этот факт, оставаясь совершенно безразличным ко всему остальному.

И тем неожиданное оказалось пришедшее постфактум осознание того, что я очнулся. Яркое желтое сияние сменилось красным, бьющим по глазам светом. Сразу же навалилась спутанность сознания — все мысли, чувства, ощущения и эмоции навалились сразу и без раскачки. Как будто тумблером перещелкнули, включив меня обратно. И к навалившемуся вместе с памятью событий восприятию примешивалась гамма самых разнообразных эмоций.

Главной из которой была радость — я жив.

Это осознание наполнило меня самым настоящим восторгом. Я сейчас буквально плавал в океане чистого, незамутненного счастья — совершенно также, как купался до этого в океане света. Купался в океане вернувшегося восприятия эмоций.

Вернулись не только эмоции, но и воспоминания. Которые заканчивались вспышкой света — в момент проведения нами с Самантой ритуала. Как раз в тот самый момент, когда она наносила финальный, завершающий удар.

Что-то пошло не так и я умер? И сейчас это такое странное ощущение после воскрешения? Но я ведь вроде не первый раз на эшафоте, но в первый раз таких ощущений не помню…

Но были и еще воспоминания. Мои же, но к воспоминаниям о ритуале они никак не относились. Я видел в памяти девушку, Николетту Агилар; видел остров Занзибар, видел Валеру, и видел, как я — сам, самолично, принес в себя жертву, для того чтобы дать возможность Валере спасти душу Николетты.

Эти воспоминания — ритуал с Самантой, и жертвоприношение с Валерой, были одновременно моими, и одновременно словно принадлежали самым разным людям.

Непонятно. Впрочем, все как обычно у меня.

И все же легкое недоумение от неожиданного последствия ритуала и моего жертвоприношения, от этих моих, но в то же время словно разделенных параллельных воспоминаний, все это перекрывал восторг от вернувшихся тактильных ощущений.

Восторг от ощущения жизни. Как прекрасно чувствовать тяжесть тела, ощущение простыни по голой коже, теплые прикосновения доверчиво прижавшихся к тебе горячих женских тел…

Так, стоп.

Отпустив воспоминания, я сосредоточился на настоящем.

Перед взором стоит красная пелена — так бывает, когда смотришь на яркое солнце. Или солнце смотрит на тебя. Так и есть — когда я открыл глаза, понял что в глаза мне светит яркое южное утреннее солнце.

От прямых солнечных лучей я сморщился и глаза сразу закрыл. Но перед памятью взора остались не только ярко-красные световые пятна, но и замеченный на краткий миг антураж места, где нахожусь.

Антураж, осознание которого помогло сформировать образ окружающей меня сейчас реальности. И это явно не Место Силы, в котором проведен ритуал воскрешения.

Это была… картина обычной реальности.

Я в каюте яхты. Вот отчего ощущение парения, создаваемое, как оказалось, легкой качкой. Сейчас раннее утро, самый рассвет — сильного волнения нет, но все равно чувствуется, что мы не на твердой земле, яхта едва-едва покачивается.

Лежу я на спине, на широкой кровати. Даже на широком ложе — занимающим почти всю носовую каюту. Причем судя по размеру каюты, по угадываемым обводам корпуса, и яхта размеров приличных — минимум сорокафутовый круизер.

Но самое главное ощущение — я лежу в обнимку с двумя девушками. Нагими девушками. Да и сам я в наряде Адама, а накрывающая нас простынь сбита в сторону, к ногам. В картинке памяти я видел, что справа у меня на плече темные волосы, слева волосы темные. Две головы на моих плечах, руки девушек переплелись, обе равномерно сонно посапывают. Но судя по изменившемуся дыханию, и короткому шевелению, яркое солнце, видимо только-только через открытые жалюзи заглянувшее в иллюминатор, разбудило и их.

Девушка, которая лежала справа (которая с темными волосами, как подсказала картинка памяти), и которая меня обнимала (и которую я обнимал) вдруг пошевелилась.

— Свети-и-ик, — протянула она.

— Мм? — сонно потянулась вторая, отпуская меня и перекатываясь на другой бок.

— Сегодня твоя очередь завтрак готовить, — а вот эта девушка наоборот. Прижалась ко мне крепче.

— Мм, — снова не очень определенно и сонно ответила вторая.

— Свети-и-ик. Ну вставай… Утро, завтрак, взять-взять! — я почувствовал, как та девушка, которая слева, перегнувшись через меня пихнула Светика в плечо.

Света. Та, которая слева. Светленькая.

Я ее помню. Юный и наивный ангел на вид, но с жесткой деловой хваткой — именно такой я ее запомнил за все то время, пока мы вместе работали.

А вот та, которая справа, с рассыпавшимися по кровати темными волосами — это Вика. Роковая женщина, ангел… ну, не темный, но очень близкий к этому идеалу. Именно такой я ее запомнил за то время, пока мы вместе работали.

И давным-давно, в другом времени и пространстве, мы втроем — Света, Вика и я, возвращались с небольшого мероприятия на работе, посвященному моему неожиданному увольнению. Возвращались со смехом, шутками и прибаутками, а также — все трое, с некоторым возбуждением предстоящего продолжения банкета, который планировали совместно организовать уже у меня дома. Инициатором этого тогда выступила Вика, и она же уговорами не дала сбежать явно засмущавшийся перспективами Свете.

«Светик, если ты сейчас поедешь домой, ты будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь!» — хорошо помню, как перегнувшись через стол в ресторане, заговорщицки шептала Вика.

Веселье нам, вернее лично мне, тогда испортила Ангелина Владимировна. Финансовый директор и по совместительству демонесса, которая вынула мою душу из тела и отправила в далекое-предалекое путешествие, в котором меня перехватил Астерот.

Это что же получается, реальная смерть во время сорвавшегося ритуала вернула меня обратно, в собственное тело?

По спине пополз холодок. Я не хотел возвращаться… вернее, я хотел, очень хотел — мне все эти разборки, смерти и кровь порядком настоутомили, но не сейчас — у меня еще куча незавершенных дел!

Света вдруг завозилась и поднялась повыше. С закрытыми глазами я почувствовал, как легкие поцелуи прошлись мне по плечу, по шее, как она мягко захватила губами мочку моего уха; ощутил тяжесть груди девушки, которая практически на меня взобралась.

А может быть… может быть все, вся та гиря воспоминаний о перерождении Артура Волкова — это бред воспаленного сознания? И вечер все же слишком удался?

У меня не было такого ни разу — чтобы вот погулять, и несколько дней из памяти в минус. Но я неоднократно о таком слышал, а как говорила одна моя подруга — все когда-нибудь бывает в первый раз…