Путеводная звезда. Том III (СИ) - Извольский Сергей - Страница 67

Сейчас что-то будет, определенно — успел я даже обреченно испугаться, видя приближения высвечивающегося силуэта епископа. Я находился в состоянии ускоренного времени, и в моем восприятии Бергер сейчас двигался гораздо медленнее меня. Но с таким же успехом я мог стоять в узком туннеле на пути пусть медленно, но верно надвигающегося на меня локомотива.

Глаза Бергера так и продолжали светиться, когда его световой меч, а после и грудь, перехлестнуло темной плетью. Световой клинок вспыхнул, разрушаясь, ритуальный нож превратился в пепел, а сам Бергер стремительно улетел назад, впечатавшись в каменную стену. От удара тела епископа даже каменная крошка и обломки полетели, а формируемый конструкт взорвался вспышкой света — ударивший по глазам всем. Даже Георгию — которого отбросило на несколько метров, а атакующий Чумба мимо него красным росчерком пролетел. Сам я в этот момент едва не заорал — ощущение, что оказался на пути у раскаленного порыва ветра, смешанного с песком.

Больно было, и неприятно.

«Спасибо, папочка», — едва справившись с шоком боли от сияния вспыхнувшего света, мысленно поблагодарил я Георгия. Пусть он и спас меня, чтобы убить иным способом, но все равно ведь спас.

Также я понимал, что Георгий мои мысли прекрасно слышит, и специально так обращался к этому ган… в общем, к этому товарищу. Просто любым способом старался пошатнуть баланс спокойствия противника. Понятно, что его заботит только лишь сохранность моего тела: я такой один, а Бергера он себе может нового найти.

Но все равно, почему бы и не попробовать вывести его из равновесия?

Это я кстати в мыслях сейчас почему такой хладнокровный и рассудительный? — просто потому, что это отстраненность помогает концентрироваться на задаче. А именно — как можно скорее сбить объятым Тьмой кукри блокираторы магии с руки и ног, и эти самые руки и ноги себе при этом не отрубить.

Все для меня сейчас по-прежнему происходило в ускоренном времени, но и Георгий, и Чумба также двигались в скольжении. Поэтому пусть мир вокруг и остановился, мы втроем двигались по отношению друг к другу примерно на одинаковых скоростях.

Правда, с каждой секундой я воспринимал реальность медленнее — навыков в удержании себя в ускоренном течении времени по сравнению с Георгием мне не хватало. К счастью, я додумался взять с собой Флюгегехаймен в виде Чумбы. И бурбон, похоже под воздействием силы кровавого меча, также как и Георгий все дальше ускорялся. Сейчас он оказался невероятно похож на того вождя племени, которого я победил на арене — светящиеся алым глаза, поднятые, также горящие алым гребни; на руках Чумбы ожила вязь магической татуировки, а на груди вновь ярко горел красный отпечаток ладони.

Бурбон, который принес мне личную клятву, и этим отсек от себя силу Крови из общего алтаря племени, сейчас вновь к этой Силе Крови обратился. Уже через меч, при этом не нарушая клятвы верности мне, которую на Крови же и приносил. Поэтому он и двигается гораздо быстрее вождя племени — догадался я. Плюс на плюс дают два плюса.

Вот такая вот магическая арифметика.

Передвигаясь резкими всполохами, на краткое мгновенье лишь проявляясь в фокусе моего взгляда, Чумба уже атаковал Георгия со всех сторон, перемещаясь в пространстве словно чередой алых комет. Отсвет Крови так ярко полыхал в его глазах, что за собой Чумба, когда я мог выхватить его взглядом, оставлял красные размазанные полосы световых следов — как бывает на фотографиях с длинной выдержкой. И Чумба сейчас, воспользовавшись силой меча и крови был уже невероятно быстр. Гораздо быстрее чем вождь племени, в поединке с которым я смог выжить только чудом — вождя я тогда хотя бы видел, а Чумбу вообще сейчас больше начал терять из поля зрения.

Георгий был более умелым и опытным бойцом чем я, и более могущественным владеющим. Но он не умел телепортироваться в пространстве, а от атак бурбона защищался постановкой встречных конструктов. Которые рушились один за другим под ударами кровавого меча. В моем поле зрения сейчас две тени кружились по портальному залу, озаряя черно-алыми вспышками места столкновения кровавого меча с создаваемыми Георгием конструктами.

Я уже успел сбить с ног кандалы, и снова максимально ускорить время в скольжении. Но все равно наблюдал поединок Чумбы и Георгия также, как смотрели наш с вождем поединок неодаренные зрители на трибунах Базаара. Я теперь с трудом даже замечал череду едва видных всполохов. При этом замерев в полупозиции — спрыгнув с алтаря, но замерев на месте. Не зная, или бежать вязать бесчувственного Бергера, или же как-то попытаться помочь Чумбе.

Наши победили — с неожиданным, просто непередаваемым восторгом вдруг понял я, когда в очередной раз траектории поединщиков пересеклись, и один из них отлетел. И вот это движение я уже смог разобрать. И увидел, как объятый алым пламенем меч по широкой дуге врезается в Георгия. С замершим сердцем я наблюдал, как бледное, до снежной белизны лицо Георгия искажается гримасой максимального напряжения, как его глаза заполняются Тьмой, а кожа бугрится черными венами.

Георгий закрылся от удара Чумбы длинным, объятым Тьмой клинком. Но удар кровавого меча был слишком силен — его вместе с клинком Тьмы отбросило прочь. Прокатившись по полу, Георгий остановился только тогда, когда врезался в стену.

Чумба уже летел к нему — добивать. Георгий в последней попытке защититься поднялся, вновь формируя очередной клинок Тьмы. Чумба же, превратившийся в алый росчерк, как будто махнул огромной красной косой — падающей на Георгия сверху вниз. Тот, видя неизбежность поражения, вдруг отпустил развеявшийся клинок Тьмы, развел руки в стороны и усмехнулся — глядя в лицо смерти.

«Нет, Чумба, нет!» — мысленно закричал я, наблюдая как падает широкая плеть, в которую превратился кровавый меч.

Георгий же, когда алое лезвие оказалось в считанных сантиметрах от его лица, улыбался уже с уверенностью победы.

«А х ты ж…» — только и сказал я, когда Георгий превратился в аватар стихии: там, где он только что находился, возникла клубящаяся морозная дымка.

Яркая радость от того что «наши победили» сменилась предчувствием «сейчас что-то будет». Потому что понял, отчего только что улыбался Георгий: Чумбу, невероятных сил которому придал кровавый меч, он просто использовал. Был ли он слабее симбионта бурбона и меча, или вообще сознательно поддавался бурбону в поединке, уже не важно. Потому, что у Георгия все получилось — после последнего удара Чумбы он отлетел к закрытой арке портала, по периметру тронутой белой изморозью.

Горящий алым меч Чумбы как нож сквозь масло прошел через льдистую фигуру Георгия, превратившуюся в пар, и врубился в стену, кроша камень портала. Считанные мгновения, и навстречу озадаченному Чумбе рванулся перемешанный со снегом крошащийся лед — прямиком из другого мира. Напор с той стороны был такой, что ткань мира с треском разорвалась, а немалую часть портального зала моментально заполнило скрежещущим льдом.

Алтарь смело с центра зала, подхватило этой лавиной и понесло прямо на меня. Подпрыгнув, избегая особо крупной глыбы, я на него и приземлился — и так на алтаре, как оседлавший волну серфер на доске, и полетел дальше, прямо в противоположную стену. Каменная поверхность очень быстро приближалась — избегая с ней встречи, я бросил кукри. И оказавшись в пустом подвале Тайной Академии, покатился по пустому полу.

— А-аа-а… крокодилы бегемоты, — ошарашенно пробормотал я, поднимаясь на ноги уже в темном мире, в пустом и сером подвале.

Несмотря на ошеломление от произошедшего, действовал быстро — бегом выбрался из подвала Академии, выскочив на лестницу. Перескакивая сразу по несколько ступенек, прыжками преодолевая пролеты, оказался на первом этаже. И отбежав в сторону, к ближайшей стене, попробовал примерно прикинув возможное распространение ледяной лавины, которая, под напором из другого мира извергалась вверх. Прикинул, и броском кукри вернулся в истинный мир. С единственной мыслью о том, что после того как ледяная лавина остановится, мне нужно как можно быстрее обратно, в портальный зал.